47
Оборотень остался в пещере, а супруги отправились в обратный путь. Карамелька бодро побежала рядом с чёрным жеребцом герцога, как только дорога позволила ехать супругам рядом, а не гуськом.
Вил в этот раз ехал вместе с капитаном Ким. Судя по сосредоточенному личику ребёнка, разговор у них выходил интересный. И Лиса перестала оглядываться на своего помощника. Хисын ехал где-то в хвосте и, в отличие от остальных, страдал от отсутствия собеседника.
Лес вокруг путников жил своей жизнью. Ночные заморозки помогли лесным красавицам сбросить пёстрые наряды, и тропы укрылись мягкой листвой. Вовсю пахло осенними листьями, сырой землёй и хвоей.
Дорогой Лалиса не преминула расспросить герцога о том, куда он отлучался.
— Я выбрал местность, куда отселю гражданских из крепости. Под надзором метра Мин строительство начнётся, как только мы уедем.
Лиса несколько минут обдумывала услышанное. Строительство в зиму? Что заставляет герцога так спешить?
— Милорд, не лучше ли начать по весне?
— Крепость оказалась слишком перегружена. Давно пора навести порядок, — герцог недовольно скривился. Последнее время он погряз в изучении отчётов и документов. Успел запутаться и разобраться как раз к тому моменту, когда произошла поломка запорного замка на двери. — Сейчас самое время.
— Но люди... Отселять их в зиму бесчеловечно. Они рассчитывают на провиант, запасённый в крепости, — Лалиса встревожилась. Она сама ратовала за то, чтобы разгрузить крепость от лишних людей. Уже и план составила на весну. Таким образом, они с герцогом сходились во мнениях, что делать это нужно, но вот время было выбрано неудачное.
— Я не оставлю людей без провианта. Не переживайте, миледи. Если хотите, то можем обсудить этот вопрос.
Лалиса быстро согласилась. Помедлила, не зная, стоит ли задавать самый важный вопрос или подождать. И решилась:
— Милорд, подобная спешка несёт за собой нечто большее, чем просто желание уменьшить численность живущих в крепости? Это связано с разломом?
Ответить правду Чонгуку оказалось непросто. Вмешивать Лалису в службу он не хотел, но, с другой стороны, его супруга жила здесь, и случись что, она окажется на первой линии огня.
Герцог внимательно посмотрел на Лису, взвешивая все «за» и «против». Чонгук не сказал супруге, что кроме домишек для ремесленников и слуг, в чьей помощи в замке не нуждались, он приказал заложить дом для герцогини. Гонцы с грамотами с призывом мастеров-строителей, как обычных, так и с магическими способностями, были разосланы во все концы герцогства. Строительство нового города, разрешения на создание которого у герцога пока не было, и он рассчитывал получить его у короля Кима, началось уже сегодня. Маги земли начали готовить фундамент по чертежам мэтра Мин.
— Вам не о чем беспокоиться, миледи. Всё под контролем. Но мы живём в опасном месте. И нужно быть готовым ко всему.
***
Разговор с супругом оставил тягостное ощущение. Но позволить себе погрузиться в размышления на эту тему Лалиса не могла. Жизнь вокруг била ключом, втягивая герцогиню в водоворот событий.
Прибыло ещё несколько лордов — вассалов герцога — с дальних окраин герцогства. И каждому нужно было уделить внимание. Но прежде Лалисе стоило привести себя в надлежащий вид. Для окружающих в первую очередь она была герцогиней, супругой герцога Чона, а не целительницей и послушницей Ордена Прядильщиц.
Всего в герцогстве насчитывалось двадцать феодов. Лорды прибывали на Праздник Урожая целыми семьями. Это было время, когда владельцы феодов встречались и сразу заключали договоры на торговлю, обменивались информацией, привозили с собой подать в уплату налогов в герцогскую и королевскую казну, подавали прошения своему сюзерену и получали возможность скорейшего их рассмотрение. А после Праздника герцог Чон отвозил деньги королю.
— Миледи! Миледи! — горничные наперебой звали Лалису, кружась вокруг герцогини обеспокоенными птицами-наседками. Не иначе как у Стефы научились. — Вы пойдёте в купальни или принести воды в комнату?
Лалиса округлила глаза и замахала руками на девушек.
— Не на поминайте мне об этой жутко неудобной бадье! Бегом в купальни. Платье возьмите синее с золотом, тёплые чулки, что мне связали мастерицы, и сапожки с вышитым верхом.
Лалиса перебрала футляры с драгоценностями, но остановилась на том самом первом комплекте, что подарил ей супруг. Красные рубины.
Футляр она вручила в руки мисти Хосок. Опять герцогиня стала вестником, сообщая горничной новости о её супруге.
— Мисти, — ладонь Лалисы накрыла руку девушки, останавливая заполошную беготню служанок по комнате в поиске нужных вещей. Обе женщины были приятно взбудоражены открытием купален, приездом гостей и желанием обеспечить максимальный уют для своей госпожи. — Мастер Хосок не вернулся в замок со мной. Какое-то время он поживёт в пещере.
— Ох! Во что уже влип мой супруг? — воинственно насупившись, разгневанная супруга упрямо выдвинула подбородок вперёд. — Он ранен?
— Мастер спас меня от духа ведьмы, — Лиса крепче сжала ладонь девушки. — Он практически не пострадал. Лишился пары клоков шерсти и разодрал ухо. С ухом уже всё в порядке, — поспешно уточнила герцогиня, переходя к самой сложной части новости. — Он не до конца обернулся человеком. Духи ослабили наказание, но не сняли его полностью. Внизу мастер ещё волк с хвостом, а сверху почти человек с повышенной волосатостью.
— Миледи, я рада, что он помог вам. Остальное исправится со временем. Лесной дух знает, что делает. Если так правильно, то я подожду своего супруга столько, сколько нужно.
Лалиса благодарно кивнула. Сама она испытывала чувство вины, но исправить положение было не в её силах.
— А где мисти Стефания? — герцогиня только сейчас сообразила, что кормилицы рядом нет. Девушки спускались вниз, в открытые купальни.
Открытие состоялось, и это событие пришлось на позавчерашний вечер. Без помпезности. Был пробный запуск, и Лалиса первой испробовала помещение по прямому назначению.
— Так в купальнях же, — ответила мисти Ким, — учит местных премудростям купания в купальнях.
Девушки засмеялись одновременно, и Лалиса не сдержалась, хихикнула вместе с ними. Несмотря на нервный день, настроение было хорошим, и в скорости предстоял Праздник. Уже завтра на рассвете начнётся торжество.
А поучить народ было чему. В родных для Лалисы Срединных землях купальни использовались не только для того, чтобы смыть грязь. Это было место, где можно было получить уход за кожей, где сделают расслабляющий и тонизирующий массаж, где приведут в порядок и ногти, и волосы, а лишнее удалят со всего тела.
Лалиса вошла в дверь купальни. Тёплый влажный воздух приятно окутал тело, и девушка с удовольствием осмотрелась по сторонам. На стенах и полу крупной молочно-сине-бирюзовой мозаикой были выложены узоры из завитков и волн. После комнаты, в которой оставляли одежду, девушки перешли в следующую, предварительно закутавшись в мягкую ткань. Функциональных помещений было несколько. В первое подавался влажный тёплый пар. В другом был мелкий бассейн, наполненный тёплой водой, в котором можно было сидеть, облокотившись на бортик, или поплескаться вволю. Была комната со столами для массажа. В общей большой комнате были установлены лежанки, чтобы женщины могли отдохнуть и насладиться разговором, пока банщицы выполняли необходимые процедуры.
На сегодняшний день было открыто четыре купальни. Две мужских и две женских, для лордов, военных и слуг.
Лалиса первым делом дала старшим слугам указание проследить, чтобы все, кто жил при замке, обязательно посетили купальни. Герцогиня даже издала указ на сей счет для пущей убедительности. Загнать лордов в купальни оказалось сложнее, но в этом должен был помочь супруг. С военными проблем было меньше. Там она рассчитывала на приказ герцога. Сам супруг с воодушевлением принял новшество. У него была возможность оценить купальни ещё в Срединных землях.
Плавая в бассейне, Чонгук вспомнил первые дни знакомства с Лалисой и теперь предвкушал, как однажды ночью он заманит её сюда и тогда... Тогда супруга обязательно потрёт ему спинку!
***
Утренние лучи по-осеннему тусклого солнца коснулись внутреннего каменного двора у замка, освещая сонных людей на лошадях, кутающихся в меховые накидки дам, важных лордов. И во всём многообразии цветов одежды ярко выделялись цвета герцога Чона, которые пестрели на каждом присутствующем. В самом начале формирующейся колоны восседал герцог Чон на чёрном жеребце, а рядом на своей кобылке спокойно и уверенно сидела герцогиня. Капюшон с её волос был откинут на плечи, и ярко-рыжие волосы, хоть и собранные в высокую причёску, украшенную золотой сеткой, ярко выделялись на общем фоне, притягивая к себе взгляд, как пламя.
— Лорды! — герцог поднял вверх руку, затянутую в перчатку, привлекая к себе внимание. Гомон стих. — По давней традиции, доставшейся нам от дедов-прадедов, сегодня мы празднуем окончание плодородного года. Праздник Урожая! Поблагодарим Духов, как заведено!
Герцог махнул рукой и двинул в дорогу.
Основное мероприятие проводилось не в каменной крепости, а на окраине ближайшего крупного селения. Там за несколько дней до начала праздника воздвигли двадцать один шатёр, по числу феодов и один для герцогской четы, соорудили временную трибуну для зрителей — дам. В центре установили кресло для герцогини. Во всём этом мероприятии леди были зрителями, а основными участниками — мужчины.
Стоило дамам рассесться, как на открытое пространство вышли селяне во главе со старостой. Лалиса уже успела познакомиться с этим серьёзным мужчиной, когда договаривалась с местными о сборе грибов и ягод и их сушке для нужд крепости. А ещё она заказала местному столяру изготовление ульев. Сама герцогиня не знала, как правильно ухаживать за пчёлами, да ей это и не нужно было, но когда была в Карабосе, то видела, что там пчёл держат в садах. Мастер Сокджин немного знал об этом. В этой же местности собирали только мёд диких пчёл в лесу. К весне Лалиса планировала больше узнать о пчеловодстве и внедрить подобное в герцогстве.
Староста нёс в руках сноп пшеницы. За ним шли клином ещё двадцать человек со снопиками поменьше. Всё это богатство селяне вручили лордам, принявшим дар с глубоким поклоном.
Для Лалисы этот праздник был в новинку. Она во все глаза следила за тем, что происходило на утоптанной площадке. Герцог и стоявшие рядом с ним лорды были одеты в простые белые рубахи на выпуск с расшнурованным до средины груди воротом, и это несмотря на холод. Лалиса даже видела пар, вырывающийся при дыхании из губ.
— Благодарим за дар Земли, мастер, — услышала Лиса громкий голос супруга. — Сей дар принимаю и обязанность свою выполняю.
С этими словами перед герцогом расстелили большое плотное полотно, на которое Чонгук разложил развязанный сноп. В руки ему дали молотилку, и герцог принялся обмолачивать колосья, как простой человек. Сам убрал ненужные стебли и смёл зерно на белую тряпицу, завязав её узелком. То же самое за герцогом повторил каждый из лордов. Всё то время, что мужчины работали, из рядов окруживших поляну селян раздавались песни. Здесь были и женщины, и дети, мал мала меньше. Все с живым любопытством следили за тем, как работают лорды.
Когда дело было сделано, всё зерно снесли в общий жбан. Смешали, и герцог разделил его заново на двадцать две части, отдав лишнюю часть на будущий посев своим селянам. Свою часть Чонгук тщательно завязал в узелок и принёс к трибуне, где сидела Лалиса. С самым довольным видом Чонгук вручил супруге узелок со словами:
— Прими, Хозяйка, залог нашего благополучия.
— Принимаю, Хозяин, — Лалиса привстала с кресла и поклонилась супругу. На дне одного из её сундуков с приданым лежало свадебное зерно и ждало следующей весны. Теперь запас пополнится ещё и этим.
— Миледи, приглашайте работников за стол.
Недалеко от трибуны мастер Сокджин при участии Лалисы организовал праздничную трапезу. Столы стояли буквой «п» и ломились от разнообразных блюд, как овощных, так и мясных. Для этого застолья охотники отловили с десяток кабанов, оленя, сотню тушек птицы. Всё новые блюда подносились по мере того, как пустели тарелки перед гостями. Мастер Сокджин удивил новыми сложными закусками из мелконарубленных разнообразных продуктов, заправленных вкусным соусом. Походная кухня стояла неподалёку, на окраине леса, никому не мешая дымом костров.
За праздничным столом вперемешку сидели и знать, и простые люди, и ремесленники, которые пришли на праздник из замка. И столов было множество, чтобы уместить всех желающих.
Никогда лорды не были ближе к тем, кто обеспечивал им сытую жизнь своим трудом, чем в этот Праздник.
Стоило всем присутствующим рассесться тесными рядами, как рядом с герцогом поднялся новый Храмовник, буквально за неделю прибывший из Обители Единого на востоке Вайтэрда. Пожилой мужчина Лалисе понравился. Был в нём стержень, и в то же время чувствовалась мягкость. Говорил он спокойно, без напыщенных фраз, сразу располагал к себе. По прибытию мужчина выслушал причину заключения предыдущего храмовника, никого не осудил, только маленькая морщинка, залёгшая между бровями, говорила о том, что рассказ оставил след в его мыслях. С его приходом в Храме словно посветлело, и Лалиса стала выкраивать утром десять минут на то, чтобы забежать в Храм и поблагодарить Единого за происходящие с ней благоприятные события.
За столом Лиса с интересом следила за присутствующими. Возможно, если бы она сама не умела быть близкой к любому человеку, то её удивило бы, как благородные леди живо обсуждают с какой-нибудь кухаркой или мельничихой бытовые вопросы или здоровье детей.
Когда первый голод был утолён, за столом запели. Слова песни были простыми, рассказывали об урожае, о Духах Земли, о дождях. В конце зазвучала песня-просьба к Единому о возрождении былых способностей приобретать вторую ипостась. Народ уже и не помнил, как это — иметь второе тело, но туга за тем, что оказалось потеряно, сидело в каждом, как тонкая заноза.
Лалиса передёрнула плечами и почувствовала, как рука супруга обвила её, прижимая к горячему боку мужчины. Он уже накинул плащ поверх тонкой рубахи и прикрыл полой плечи супруги.
— Замёрзли, миледи?
— Нет, милорд. Возле вас тепло.
Лиса почувствовала легчайшее прикосновение губ к своим волосам и поспешно развернулась к Чонгуку, но тот уже смотрел в другую сторону и обсуждал со старостой планы посевов на следующий год.
Весь этот разговор в исполнении магистра Ордена Трилистника, грозного завоевателя, казался чем-то нереальным. Лалиса улыбнулась своим мыслям, мечтая, как самая обычная женщина, о благополучии для своей семьи.
Вот придёт весна, и нужно будет... Дальше шёл длинный перечень всего, что герцогиня хотела реализовать в Стоунберге, как в самой крепости, так и на землях.
— Миледи, идёмте с нами, — герцогиню тронули за руку её подруги, приглашая на танец-игру.
Лалиса не знала, что её ждёт, но легко согласилась, чувствуя, как счастлива оказаться здесь, среди всех этих людей. И совсем не остановилась на мысли, что счастье более полно от того, что баронесса не поехала на праздник. Срок наказания той истёк, но девушка сказалась больной. Даже к целителю обращалась. Благо, что не к Лалисе. Герцогиня даже обрадовалась, когда узнала об этом. Теперь Лиса с нетерпением ждала, когда баронесса разродится, и герцог выдаст её замуж. Хоть куда-нибудь, но только не в замок.
Праздник длился до самого утра. Лиса поспала несколько часов в палатке и на рассвете увидела заключительную часть Праздника. Двадцать лордов в сопровождении своего сюзерена соорудили большой костёр и сожгли на нём остатки от обмолоченных своими руками снопов. Золу тщательно собрали, разделили на двадцать две части, и каждый забрал свою долю.
Праздник Урожая по традициям предков завершился, но лорды не уезжали из крепости до конца недели.
В этот период Лалиса была радушной Хозяйкой, встречающей гостей. Одно мероприятие сменялось другим.
Мужчины ездили на большую охоту, дамы делились новшествами в замке.
Провели рыцарский турнир, хвастаясь своим мастерством. Герцог на правах Хозяина в этот раз не участвовал. Был судьёй.
Лалиса демонстрировала дамам преимущества купален и, как докладывал мэтр Мин, к нему обратились уже треть лордов, спрашивая о возможности обустроить нечто подобное в их феодах.
Под конец визита гостей герцог провёл общую тренировку на поле за крепостными стенами. А Лалиса подарила каждой из гостивших леди по сборнику рецептов от мастера Сокджина, несколько настоек собственного приготовления (для укрепления сил, от мокрых зимних хворей) и заживляющие мази на основе трав, подаренных Лесным Духом.
Лалиса, конечно, устала от необходимости следить за порядком в течение недели, хотя её подруги — леди Изольда Пропер и Мариана Рочер — изо всех сил помогали герцогине везде успевать. Именно поэтому празднование прошло гладко, и гости разъезжались, взаимно довольные знакомством и проведённым временем.