36
Расставаясь с дамами, Лалиса уходила абсолютно удовлетворённой результатами встречи. Принципиальное согласие участвовать в попечительском Совете дали большинство присутствующих. Лалиса даже сумела раздать задания по трём направлениям: узнать, как обстоят дела с сиротством в феоде; определить количество калек, находящихся на территории крепости; организовать участие в ярмарке. Женщины самостоятельно распределили между собой задания. Лалисе лишь оставалось через пару дней проконтролировать результаты их деятельности, выслушав доклады, и вмешаться при необходимости.
Герцогине нравилось, как постепенно всё вокруг начинает меняться, а происходящее — крутиться и вертеться в нужном ей направлении.
— Миледи Лалиса! — голос Хисына ворвался в мысли герцогини. — Я к вашим услугам. Готов носить Вашу корзинку.
Лиса улыбнулась пареньку, который старательно кланялся.
— Будь рядом. Сейчас мы сходим в травницкую. Пока я там решу кое-какие дела, приведёшь мне Карамельку. Нужно съездить на рынок. И разыщи мне мэтра Мин к тому времени.
— С радостью, миледи! — паренёк светился от восторга. Ему нравилось выполнять поручения герцогини и быть в гуще событий.
Пока Лалиса разговаривала со своим юным слугой, взглядом она нашла мисти Хосок, стоящую неподалёку в окружении детей, отобранных мастером Хосоком в помощники для травницы.
— Подойдите, — махнула рукой герцогиня, подзывая всех сразу. — Единый с нами, — поприветствовала она детей первой и в ответ услышала нестройный робкий хор.
— Меня зовут миледи Лалиса, — приветливо улыбаясь, Лиса рассматривала детские мордашки. Как она и просила, дети были лет десяти-одиннадцати. Худенькие, одетые в одежду с чужого плеча. Кому что перепало, в том и ходили. Лалиса старалась ни на ком подолгу не останавливать взгляд. Детвора и так была напугана, отчего ребята жались друг к другу, как птички на жердочке. — Для начала мы с вами попьём горячего чая с булочками и познакомимся. Хисын, пусть нам на кухне дадут булочек. Принесёшь их в травницкую. Давай, чем быстрее справишься, тем лучше. Ты теперь работаешь за жалование.
У парня глаза округлились от услышанного. Он, как болванчик, быстро закивал головой и сорвался с места. Лиса на такое рвение только мысленно хмыкнула, понимая, что в скором времени Хисын привыкнет и будет менее расторопен и больше уверен в себе.
Из замка в травницкую шли неспешно, так что Хисын успел догнать процессию на половине пути. В руках он нёс корзинку, прикрытую белой тряпочкой.
Лалиса рассматривала запущенный сад и представляла, как здесь красиво будет весной, в пору цветения. Бело-розовое пенное кружево лепестков распустится на голеньких после суровой зимы веточках. Сочетание слов «суровая зима» нисколько не цепляло Лалису. Она никогда не знала, что такое холод, пробирающий до костей. В Срединных землях, на её родине, зимы были мягкими, безветренными и не морозными.
— Скажи-ка, Хисын, а когда заготавливают дрова? Скоро зима, а я видела запасы только для кухни.
— Так мы не топим в домах дровами. Для этого есть огневицы.
— Саламандры? На севере? — герцогиня не сумела скрыть удивление.
— В нашей горе есть пещера, так их там пруд пруди. От них такой жар идёт, что обжечься можно.
— Удивительно, — пробормотала Лалиса и потянулась к своим записям. Книжечки на месте, естественно, не оказалось. Спеша на завтрак, герцогиня оставила её в своей комнате.
***
На пороге травницкой волк не обнаружился. Но незначительное шевеление в кустах смородины подсказало, где прятался наказанный оборотень. Лалиса приостановилась на пороге.
— Мисти, оставайтесь здесь. Я скоро буду.
Герцогиня толкнула незапертую на засов дверь и вошла в свою обитель. В лицо пахнуло тёплым летним ветром, и нос уловил множество ароматов принесённых трав. Не сдерживая эмоции, Лалиса улыбалась, прикрыв глаза и застыв на пороге. Здесь, в напоенном магией земли пространстве травницкой, она снова почувствовала себя свободной и счастливой так, как было, когда она жила при Ордене Прядильщиц.
— Проходите, рассаживайтесь вокруг стола, — Лалиса пригласила детей и прошла к очагу. На печи стоял начищенный серебряный пузатый чайник. — Хисын, сходи за водой к ручью. А вы посидите здесь тихо. Выберете пока на столе по травке, какая вам понравится.
Лалиса быстро вышла на порог домика и взяла свою горничную за руку, крепко сжимая запястье той. Лиса перестраховалась и решила немного притушить возможную реакцию женщины от встречи с супругом.
— Мы сейчас пойдём к вашему супругу, мисти. Пусть его вид вас не пугает.
— Что... что с моим супругом? — нервно воскликнула женщина, и Лиса усилила воздействие через прикосновение.
— Он обратился волком. И пока в этой форме и останется. До чёрной луны.
Тянуть с правдой дальше не было смысла. Лалиса стремительно сошла с трёх ступенек и повела за собой не сопротивляющуюся женщину.
— Как?! Почему?! О!!!
Волк высунул здоровенную голову из плотного ряда кустов смородины. Виноватое выражение звериной морды читалось явственно. Лалиса своей рукой положила ладонь ошарашенной женщины на голову волка между ушами и отступила. Она ожидала, что супруга накинется с упрёками на мастера Хосока, но та осела на землю и расплакалась. А волк, поскуливая, принялся слизывать солёные капли на щеках своей «лапочки».
Лиса быстро отступила и у порога перехватила Хисына. Забрала у него полный чайник и отправила мальчика за Карамелькой, напомнив о мэтре Мин.
Дети в доме замолкли сразу, стоило герцогине зайти в домик и пройти к печи.
— Миледи, позвольте, я разожгу печь, — раздался робкий мальчишеский голос от стола, где сидели дети. Лалиса обернулась через плечо, внимательно впиваясь взглядом в мальчишку. Инициатива была похвальной. — Ещё успеется.
Первый огонь в доме Лалиса должна была зажечь сама. Сухие дрова загорелись быстро. Весёлые язычки пламени лизнули смолистый бок полена и маленькими яркими искорками взметнулись вверх — в дымовую трубу. Лиса бросила в пламя пару цветов огнецвета, принося их в жертву духам огня.
Слова заговора торопливо срывались с её губ, словно одно слово спешило вперёд другого. Подношение оказалось принято сразу. Языки пламени загудели нестройными басовитыми голосами, весело затрещали сухие поленья.
Лалиса подкатила рукава своего платья и сунула руку в печь, проводя ею по пламени и чувствуя приятное покалывание в ладони. Огненный рисунок вспыхнул на ладони ярким цветком. Линии перетекали одна в другую светящимся потоком. Лиса вынула руку из печи и прошла ко входу, прикладывая ладонь к камню над дверью. Для этого ей пришлось стать на стул. То же она сделала и над окнами.
За спиной раздались приглушённые ойки маленьких свидетелей чуда.
Домик вздрогнул-вздохнул каждым камнем, доской и брёвнышком. Огненные цветы, подаренные духами, ярко вспыхнули на камнях, освещая каждый закуток жилища, и потухли, словно пеплом их присыпало.
Лалиса довольно оглянулась, чувствуя, как её травницкая оживает, напитывается нужной ей магией. Есть выражение: «Стены лечат», так вот для Лалисы это были не просто слова. Каждый предмет в её целительской со временем напитается силой и будет воздействовать на любого, кто заглянет с визитом к целительнице.
— Как меня зовут, вы знаете. Теперь я хочу познакомиться с вами.
— Как твоё имя? — Лалиса протянула руку и тронула светленькую девочку за ручку, в которой та сжимала голубой цветок с резными острыми лепестками. — Почему ты выбрала этот цветок?
— Габи, миледи. Он красивый. Синенький такой. Я бы хотела платье такого цвета.
Лалиса улыбнулась наивному желанию. Но девочка явно не имела склонностей. Искра магии в ней чувствовалась, но это было не то.
— Я поговорю с одной из швей, и тебя возьмут в ученицы, — пообещала Лалиса. — А тебя как зовут? Почему ты выбрала этот цветок?
Вторая девочка выглядела смелее. Чёрные косы двумя змейками спадали впереди на поношенное коричневое платье. Розовая чайная роза пышно распустила лепестки в руках девчонки. Аромат цветка дразнил сладостью.
— Реба, миледи. Цветочек вкусно пахнет. Моя тётя делает из таких сладкие лепестки. Только мёд тяжело достать. А я потом продаю лепестки на рынке. Но мне больше нравится печь хлеб. В него можно добавить вот эту травку и эту, — девочка потянулась к чабрецу и розмарину.
Герцогиня погладила девчушку по голове. Маленькие ручки с обломанными чёрными ногтями, державшие цветок, выглядели натруженными.
— Я обязательно зайду к вам в гости. Хочу как-нибудь отведать твоих булочек, Реба.
Лалиса отмела и эту кандидатуру. Правда, что делать с Ребой дальше, она до конца не решила. Приглашать малышку работать на кухню в замок рановато. Мала ещё. Но стоит посмотреть на её тётку и условия, в каких живёт и уже работает девочка.
Герцогиня перевела взгляд на мальчишку. Тот ёрзал на стуле и косился на ароматно пахнущие сладкие булочки.
— Сколько тебе лет?
Мальчишка был щупленьким. Суставы резко выделялись на фоне худобы. Самым ярким пятном на бледном лице были карие глаза. Взгляд был таким цепляющим, что Лалиса даже не задала традиционных вопросов об имени и о выборе растения. Но мальчик сам всё рассказал.
— Девять, миледи. Моё имя Вил. А травку я выбрал потому, что мне нравится жёлтый цвет.
Лалиса удивлённо выгнула бровь, рассматривая зелёный стебель в руках мальчика. На верхушке у стебля было с десяток шишечек, плотно закрытых чешуйчатыми листиками. Но Лиса знала, что даже когда шишечки откроются под действием горячей воды, то не будут жёлтыми. Скорее, бледно-зелёными. Но жёлтый цвет всё-таки был...
— Вот эти бурульки светятся, как светлячки ночью.
Мальчик поковырял грязным пальцем один из цветочков, и хрупкий стебелёк отломился. Он бережно подхватил цветок и положил его на стол перед собой.
Целитель! Лиса даже не поверила, что так быстро нашла себе помощника.
— Вил. А полное имя от Вильям?
— Вильгельм, миледи.
Имя было не из простых.
— Кем был твой отец, Вильгельм?
— Я ничего о нём не знаю, — пожал плечами ребёнок и судорожно вздохнул, — мама не рассказывала. Сказала, что знать мне незачем. Я ему не нужен. У меня есть только она. Но и мамы теперь нет. Померла в замке. Оступилась на ступенях и шею сломала.
— Кем работала?
Лалиса насыпала в чайник успокаивающих травок и отставила его на край стола настояться. Посуда нашлась на подвесной полке. В дело пошли кругленькие чашечки-бочоночки из обожжённой глины.
— Прислуживала леди в замке.
— Давайте помоем руки и перекусим.
Лалиса плеснула в таз воды из ведра, которое оставили наполненным после уборки, и протянула ребятишкам мыльный корень. Дети под её присмотром вымыли руки и вернулись за стол. Первый страх прошёл, и они уже вели себя свободнее.
Герцогиня ненавязчиво наблюдала за ними, улыбаясь детской непосредственности. Но что-то цепляло её в Вильгельме. Понять бы, что! Но мальчик был одарённым.
Стоило покончить с нехитрым перекусом, как Лалиса дала каждому по монетке.
— Вильгельм, предлагаю тебе стать моим помощником, — придержала она мальчика за рукав, стоило девчонкам выйти на улицу.
— Я согласен.
На улице послышались крики и визг. Лалиса вылетела за порог. Переполох приключился из-за волка. Тот вовремя не спрятался в кустах. А теперь сидел чинно на задних лапах и рассматривал девчонок с гастрономическим интересом во взгляде. Мисти от всей широты души стукнула его по темечку.
— Чего детей пугаешь?
Волк возмущённо рыкнул и скрылся в кустах.
— Всё прояснили? — уточнила Лалиса у супруги мастера. Та вздохнула тяжело и, кивнув, направилась в сторону своего супруга.
Лалиса только покачала головой им вслед. Люди взрослые — разберутся сами.
Хисын нашёлся возле Карамельки за мостиком. Парень сообразил взять себе коня и теперь ожидал хозяйку, расположившись на пожухлой траве.
— Миледи, мэтр Мин найдёт вас позже. У него сейчас экспремент!
— Эксперимент, — поправила Лиса.
— Ну да, я и говорю, экспемент.
Лалиса весело улыбнулась, но больше поправлять парнишку не стала.
— Хисын, подсади Вила на Карамельку.
Лалиса запрыгнула в седло сама, стоило мальчику ухватиться за луку.
— Девочек возьми в своё седло. Вы втроём поместитесь. Ребу отвези домой. А Габи пусть соберёт узелок с вещами, и привезешь её назад в замок. С Вилом мы сами справимся.
На том и отправились в путь.
Разъехались уже в самом городке. Вил объяснил, куда ехать, и Лиса правила свою лошадку, петляя узкими улицами. Ехать пришлось до самой окраины. Та близко подходила к крепостной стене, но оставался широкий проход для конного отряда, если тому необходимо было бы здесь проехать.
Дом Вила оказался на несколько хозяев. Комната мальчика была под крышей. Герцогиня не поленилась зайти внутрь и самолично оценить быт простого люда. Пока она поднималась, на лестницу выскочила женщина в переднике, затем испуганно дёрнулась и скрылась за дверью. На смену ей вышел её муж. В натянутом на скорую руку кюлоте.
— Миледи Чон, — мужчина склонился в низком поклоне. Он растерянно молчал, не понимая, что герцогиня забыла в их убогом домишке.
— Я забираю Вила в замок, — озвучила герцогиня причину, шествуя мимо семейной пары. Жена выглядывала в открытую дверь.
Лалиса не понимала, что заставляет людей жить в таких стеснённых условиях. Можно же поселиться в ближайшем селении, на просторе. Всё-таки нужно пересмотреть количество постоянно проживающих в крепости. Всех незадействованных в жизнеобеспечении крепости можно отселить весной в близлежащие деревушки. Заложить нормальные дома, дать жителям маленькие наделы, чтобы они обеспечивали себе пропитание. Над этим стоило подумать, но прежде нужно объехать соседние сёла и решить, куда именно выселять людей. Вышвыривать в никуда Лалиса никого не собиралась. Но порядок в крепости нужно навести.