41
В замок герцогская чета вернулась в полном молчании. Наказание оставило гнетущее впечатление. Как воин, Чонгук видел и похуже, но его супруга вздрагивала при каждом ударе плетью. И уйти не имела права и оставаться было невыносимо. Всё, что Чонгук мог сделать, так это взять Лалису за руку. Ледяные пальцы вздрогнули от его прикосновения. Он чувствовал, как герцогиня колебалась, раздумывая, забрать руку или нет, но всё-таки оставила. Скорее, ради приличия, чем в поиске поддержки супруга.
— Милорд, вы с дороги. Будут ли пожелания? — спросила герцогиня вежливо и вместе с тем холодно, стоило супругам войти в замок.
Чонгук удивлённо оглянулся по сторонам, прежде чем что-либо ответить. У двух стен стояли строительные леса, сейчас пустующие. Но было понятно, что совсем недавно здесь проводились работы. Две другие стенки красноречиво свидетельствовали об этом. Стены были вычищены от копоти факелов. Все гобелены и стяги, развешенные ранее на стенах, были сняты. В трёх из шести оконных проёмах появились витражные стёкла. Свет из одного окна цветными бликами упал на волосы Лалисы, зажигая их золотым огнём. Чонгук завороженно посмотрел на супругу и протянул руку, желая коснуться нежной кожи. Неуловимым плавным движением Лиса отстранилась, выходя из-под красочных бликов.
— Кх, — герцог прочистил горло, — ванна, обед и сон в мягкой постели.
— Как будет угодно, милорд. Я распоряжусь.
— Вы славно потрудились, — герцог обвёл рукой помещение.
— Благодарю за высокую оценку моего скромного участия, — Лалиса присела и стремительно отступила, оставляя герцога посредине зала. К тому сразу подошёл капитан Норинг, перетягивая внимание герцога на себя. За капитаном наготове стоял лорд Рочер с тем самым коробом в руках с доказательствами вины бывшего управляющего.
Чонгук вздохнул, провожая взглядом мелькнувшее в дверях зелёное платье супруги, и включился в решение неотложных дел.
Минут через двадцать к нему подошёл его личный слуга и сообщил, что ванна готова и обед накрыт в комнате.
Герцог с удовольствием отмылся после долгого отсутствия такой возможности и, выбравшись из воды, приказал Роджеру позвать миледи составить ему компанию за обедом.
— Миледи Лалисы нет в замке, милорд, — сообщил слуга, подавая свежую одежду герцогу.
— Что значит нет? А где она?
— Она уехала с помощником в лес.
— Что за помощник? — подозрительно спросил герцог.
Подойдя к столу, он поковырял вилкой кашу, обильно сдобренную подливой с тонко нарезанными кусками нежной грудки птицы. На отдельном блюде стояли овощи, хлеб, запеканка из грибов и курицы. Насыщенный аромат еды дразнил рецепторы, только аппетит здорового мужчины вдруг испортился.
— Так Вил же. Миледи мальчишку-сироту к себе в ученики взяла.
— Седлай коня, — Чонгук со звоном отбросил прибор. Потребность увидеть Лалису именно сейчас была крайне важна. Он чувствовал, что если не сделает этого, то потеряет супругу. Всё, к чему они пришли за месяц с небольшим, сегодня рассыпалось прахом. — Я приду на конюшню.
Герцог натянул сапоги и стремительно вышел из комнаты. Настроен он был решительно. Стоило сразу поговорить о том, что вообразила себе герцогиня. И выяснить, что за желание она придумала.
— Лорд Рочер! — Чонгук обрадовался, что встретил мужчину по пути. Тот шёл навстречу свободно, не хромая. — Вы излечились?! — за всей кутерьмой герцог только сейчас обратил внимание на походку лорда.
— Да, милорд, — с уважением поклонился рыцарь. — Ваша супруга сумела исцелить меня.
Герцогу было приятно слышать подобное. Даже гордость за жену появилась. А ведь замковый целитель не смог!
— Замечательно. Жду вас в строю на утреннем построении. Так, хорошо, что вы мне встретились. Раз уж вы занимались дознанием по делу барона Бейли, то проведите разбирательство, какая выгода от помощи управляющему была у магистра Джеда.
— Слушаюсь, милорд, — лорд ловко поклонился. — Простите, милорд, но можно вопрос?
— Говорите, только быстро.
— Если бы не удалось открыть подлог, то вы бы наказали миледи Лалису?
Вопрос был слишком вольным. Если бы его задал кто-то другой, а не рыцарь, которого Чонгук знал и уважал, то наглец уже получил бы нагоняй. А так герцог лишь недовольно поморщился, прежде чем ответить:
— Вы знаете закон, Рочер. Мне бы пришлось озвучить приговор. Но я мог бы отстрочить его выполнение до выяснения всех обстоятельств, если бы кто-нибудь не взял вину миледи на себя.
— Спасибо, милорд, — рыцарь довольно улыбнулся, пряча взгляд. В своём сюзерене он не сомневался. — Если бы дело дошло до этого этапа, то я бы взял наказание миледи Лалисы на себя. Вам повезло с супругой, милорд, несмотря на договорной брак.
— Вы позволили себе слишком много, лорд Рочер, — пожурил герцог лорда, при этом довольно ухмыльнувшись. Слова рыцаря приятным теплом разлились внутри. И Чонгук ещё быстрее пошёл в сторону конюшен. Успеть бы поговорить с Лалисой.
Уже на входе его остановил капитан Ким. Судя по сосредоточенному выражению лица, мужчина собрался ехать вместе с герцогом. Но Чонгук остановил его.
— Тэхён, если моя супруга может самостоятельно отправиться в лес, то не думаешь ли ты, что я не смогу сам справиться?
— Она не одна.
— С мальчишкой! — фыркнул Чонгук и взял повод подготовленного жеребца.
— И с волком.
— Не понял.
— Ручным.
— А откуда?
— Из лесу привела в то утро, когда мы уезжали.
— Разберусь, — Чонгук запрыгнул в седло и недовольно поморщился. Остаточный аромат Винтер зацепился за гриву жеребца и впитался в кожу седла. В висках закололо тонкими иголочками, отгоняя мысли от супруги. Внимание словно рассеялось, и Чонгук оглянулся на Ким, с трудом продираясь через воспоминания в попытке восстановить нить разговора.
— И куда делась Винтер? — последний вопрос он произнёс вслух.
— Я выясню, милорд, — капитан хлопнул жеребца по крупу, принуждая к движению. Чонгук встряхнул головой, словно это могло помочь собраться с мыслями, и пришпорил коня, стремясь быстрее оказаться на свежем воздухе. — И не только это выясню, — пообещал вдогонку капитан. Рука сама потянулась к пятну, и мужчина почесал его через рукав. — Уже б понял, кто важней, — буркнул Ким. — Хорошо, хоть целительница, а не ведьма, как её тётка. Дженни... Ведьма синеглазая!
***
Чонгук нёсся по дороге в сторону леса и даже не задумывался над тем, где ему искать Лалису. Словно дорога сама вела его.
Густой смешанный лес расступился широкой тропой, беспрепятственно впуская конного путника. Герцог был хорошим охотником и следопытом, легко читал следы дичи, на которую вёл охоту, и сейчас выслеживал супругу, как лань.
Сначала всё шло хорошо. Герцог свободно ехал вперёд на коне, потом тропа, изрытая узловатыми корнями деревьев, сузилась. Конь стал спотыкаться, чуть не ломая ноги, и Чонгук спешился. Привязал друга к ветке и отправился дальше пешком. Он прошёл метров сто, оглянулся назад, но тропинки за спиной не оказалось.
— Что за ерунда? — герцог посмотрел по сторонам. Деревья плотно подошли к тропинке, на которой он стоял, смыкаясь частым лесом за спиной. Магия заиграла огненными искорками на кончиках пальцев герцога. Лес зашумел, занервничал, забормотал множеством скрипучих голосов, и Чонгук погасил огонь. Если использовать магию огня, то займётся пожар — не погасишь.
— Будь покоен — не обижу! — крикнул вверх.
Сбоку расступились деревья, открывая тайную тропу и пуская дракона туда, куда таким, как он, путь был заказан. Чонгук шёл, вглядываясь вдаль и стараясь на смотреть по бокам. Там, сбоку, всё рябило так, что голова начинала кружиться. Если бы обед был в желудке, то уже выплеснулся бы. Шёл так герцог недолго и наконец выбрался на поляну.
На поросшем мягким зелёным мхом бревне сидел Хозяин леса. Совсем рядом, под разлогим деревом, на мягком изумрудном мхе, свернувшись калачиком, спала Лалиса. На девушке было серое платье послушницы, а покрывалом служили её огненно-золотые волосы.
Чонгук несдержанно бросился в сторону супруги и завяз в воздухе, как жучок в янтаре.
— Не буди феникса, дракон, — приятный мужской голос раздался в голове у герцога. Сам Хозяин с интересом рассматривал попавшего в ловушку Чонгука. Тот напрягал мышцы, силясь вырваться, на ладонях загорелась магия.
Дух легко взмахнул рукой, и невидимая сила развела руки Чонгука в стороны, распластала. Герцог почувствовал, как по его спине шарят чьи-то руки. Он заворчал, задёргался и почувствовал, как из его спины что-то вырвалось. Такое облегчение накрыло его и эйфория! И вместе с тем это чувство было ему знакомо. Он испытал его однажды вместе с супругой.
Сила, удерживающая герцога, уменьшилась, и он завертел головой, оглядываясь назад.
Почти прозрачные, большие кожаные крылья развернулись у него за спиной. Чонгук дар речи потерял, глазам своим не веря. И вместе с тем чувствовал, как может усилием воли двигать крыльями. Взмахнул одним, вторым, двумя и приподнялся над поляной на полметра. От ощущения полёта, пусть даже такого куцего, дух захватывало. Тело наполнилось силой.
— Ещё не все собрались, — покачал головой Дух. — Рано, но как бы поздно не было.
— Мне это не мерещится? — спросил Чонгук у Духа. — Может, я сплю?
— Может, и спишь последние три года, — покладисто согласился тот. — Ты слишком юн, дракон. Тебе не хватает мудрости. Но человеческая оболочка уже готова принять верное решение. Приляг на одно ложе с супругой, герцог Чонгук Чон. Вам нужно напитаться силой земли этого мира. Не сразу, но наносное уйдёт. Останется только видимое сердцу. Впереди самое сложное. Скоро зима укроет своим покрывалом мой дом, и я потеряю большую часть силы до пробуждения. Самое тёмное время грядёт. В этот момент ты должен быть в крепости вместе с женой. Так что не затягивай с визитом к брату. И сына белой ведьмы возьми с собой. Он не тень твоя, герцог, он побратим твой. Прислушивайся к грифону.
Глаза у Чонгука закрылись сами собой. Он только почувствовал, как летит на лёгкой воздушной подушке, и чьи-то заботливые руки опускают его рядом с Лалисой. Уже почти во сне он обнял жену, крепко прижимая к себе тёплое тело. Весь холод, сковывавший целительницу после публичного наказания виновных, ушёл в землю.
Лалисе снился прекрасный яркий сон. Вместе с Вилом она была на цветочной поляне и собирала душистые травы в корзинку. Рядом на траве на спине качался Ленивец, задорно дрыгая лапками. А Чонгук сидел неподалёку, в сторонке, облокотившись спиной на ствол дерева и оперев одну руку на согнутое колено, и жевал длинный сочный стебелек.
— Лиса, иди ко мне, — позвал он, протянув к ней обе руки.
— Что подумает о нас твой брат? — скосив глаза на мальчишку, спросила Лалиса, приближаясь к Чонгуку. Тот резко подался вперёд и, потянув девушку за подол юбки, уронил Лалису к себе на руки.
— Он подумает, что мы сошли с ума.
***
На поляну, где спали, обнявшись, супруги, вышла лесная Нимфа, ведя за руку мальчика. Вил совсем не выглядел удивлённым или напуганным. Его дар целителя, замеченный Лалисой, позволял воспринимать мир иначе. Общение с Духами природы — это часть мира травников и целителей.
— Подойди, маленький вепрь. Ты оторван от своих корней, но если будешь держаться своей наставницы, то не прогадаешь.
— Буду. Мне она нравится. От неё веет теплом. А ещё она интересно рассказывает о травах и цифрах. И мне страшно быть одному, — доверительно признался ребёнок. Худенькие плечи передёрнулись от неприятных воспоминаний.
— Ты теперь не один. Посмотри на них, — Нимфа повернула ребёнка к спящей паре. — Они подарят тебе семью.
— Обещаешь?
— Не сомневайся.
***
— Лалиса-а-а, просыпайся...
Лиса вздрогнула, возвращаясь из мира грёз, и упёрлась взглядом в щетинистый подбородок герцога. Сама она головой удобно лежала на руке мужчины.
Память услужливо подбросила воспоминания сегодняшнего дня: наказание управляющего на лобной площади; приезд герцога в разгар порки барона Бейли; Винтер, прижимающаяся к груди чужого мужа; подлог барона, который мог привести к наказанию лорда Рочера и её собственному.
Лалиса помнила ледяной холод, сковавший всё тело после публичного наказания виновных. И как вцепилась в горячую руку супруга, чтобы хоть так не захлебнуться в чужой боли и отчаянии.
Как целительница, она видела раны и травмы и страшнее, чем красные полосы от плети, но всегда это уже было как следствие воздействия. Тогда она облегчала чужую боль, отводя её в землю, а сегодня этого чувства было так много, и оно концентрировалось вокруг, отравляя всё её существо.
Мысль о том, чтобы оказаться в лесу и попросить помощи у Хозяина леса, пришла спонтанно. Лалиса распорядилась о необходимом для супруга и почувствовала, как её неудержимо тянет в лес. Она только быстро переоделась и позвала с собой Вила. Мальчика следовало познакомить с Духами, если те не будут возражать. Мастера Хосока взяла как охрану.
Хозяин леса сразу пропустил девушку вместе с учеником на заветную поляну. Его супруга, лесная Нимфа, подозвала мальчика к себе, а Хозяин прикоснулся мягкими тёплыми руками к вискам Лалисы, освобождая её от ледяного холода, терзающего нутро. Девушка не поняла как, но вдруг оказалась на мягкой лесной подстилке, устланной изумрудным бархатистым мхом.
— Отдыхай, феникс. Набирайся сил.
Когда Лалиса засыпала, герцога и близко не было. Откуда он здесь взялся? Неужели Духи пропустили непосвящённого в свой тонкий мир?
Лалиса попыталась вывернулась из объятий мужчины, но не преуспела. Хватка герцога усилилась, и только после этого он приоткрыл сонные глаза.
— Лиса, — вздохнул он и зарылся лицом в её волосы, шумно вдыхая и фыркая.
Герцогиня застыла на месте. Чонгук вёл себя подозрительно, словно одурманенный.
— Милорд, что вы тут делаете?
— Спал. С супругой. В замке её не нашел, вот и пришлось разыскивать... Я скучал, — признался он, отклоняясь от Лалисы и заглядывая ей в глаза.
Девушка только тяжело вздохнула, отодвигаясь и усаживаясь. Волосы плащом упали ей за спину, частично падая на лицо Чонгука, отчего он чихнул и тоже сел, осматриваясь по сторонам. Сейчас они были на обычной лесной опушке. На противоположном краю поляны паслись кони, на которых супруги добирались до леса. Вил сидел у дерева и поглаживал здоровенного волка за ушами.
— Я устала, — покачала головой Лалиса. — Вы, милорд, непоследовательны. То обнадёживаете, что наш брак может стать чем-то большим, чем просто вынужденным, то подчёркнуто напоминаете мне, что место в вашем сердце давно занято, увы. Давайте придерживаться первичных договорённостей. Меня удовлетворит роль Хозяйки Стоунберга. Вы же вместе со своей любовницей больше не побеспокоите меня. Замок большой. Пусть радует вас вдали от меня. Мне достаточно вашего внимания в рамках решения хозяйственных вопросов.
— Вам нужно от меня так мало, миледи? — Чонгук впился взглядом в лицо герцогини. Слова супруги звучали обидно. Он постоянно думал о ней в отъезде, спешил увидеть, и совсем не для того, чтобы вот так его оттолкнули. — Мне от вас нужно гораздо больше, чем добрососедские отношения. И не стоит искажать факты. Любовницы у меня нет с момента заключения нашего брака. Вы знаете причину, из-за которой баронесса остаётся в замке до рождения ребёнка.
— Да что вы говорите? — всплеснула руками Лалиса, чувствуя, как внутри закипает злость. Глядишь, крышечку сорвёт. — А чьи же следы страсти так рьяно демонстрировала баронесса Бейли? Напоказ, как трофей! Как будто бы этого и так не видно! И почему сегодня она оказалась в одном седле с вами? Почему ваша дама сердца знает о времени вашего возвращения больше, чем я, ваша законная супруга? Какие ещё нужны доказательства тому, что она как считала себя вашей любовницей, так и считает? Уж не потому ли, что вы и ей даёте надежду? На меня эти игры наводят скуку и желание отмыться от грязи.
— Кем себя считает баронесса, не имеет никакого значения. Важно моё мнение. Я предупредил её, что возврата к былому не будет. Я женат. Почему вы не знали о моём возвращении — с этим буду разбираться. Гонца я посылал заранее. Винтер встретила меня у крепостных ворот, вся в слезах, стеная о несправедливом наказании дяди. Я же не мог бросить её там. Всего-то взял в седло, чтобы быстрее добраться до площади. Вы же, как целительница, должны понимать, что моё присутствие необходимо Винтер, чтобы плод рос здоровым. Ну, право, миледи, в этом нет злого умысла. Надеюсь, что в скором времени вы перестанете на меня обижаться и вспомните, что совсем недавно вы говорили совсем другие слова. Более приятные, и давали обещание, что мы продолжим то, на чём остановились на дороге. Лалиса, — Чонгук взял её за руку, привлекая к себе внимание, — вы нравитесь мне, и я хочу чтобы нас связывал не только долг. Вы хотите быть моей женой?