42
Лалиса внимательно слушала слова супруга. Откровенно говоря, она чувствовала, что герцог в последнее время стал относиться к ней иначе. Так, как будто бы рассмотрел в ней женщину, а не навязанный трофей. Но все знаки внимания меркли на фоне раздражения от того, что приходилось мириться с присутствием баронессы. Что бы сейчас мужчина не говорил, пусть он даже искренне верил в свои слова, всё равно Лалиса видела, что Винтер не смирилась. Она всеми правдами и неправдами будет стараться вернуть себе расположение герцога. Давать ей карт-бланш Лиса не собиралась. Поэтому не в коем случае нельзя было отталкивать супруга от себя.
— Я и так ваша супруга, милорд, — всё же ответила девушка на предложение Чонгука и заголила рукав, демонстрируя вязь уробороса. — Вот подтверждение. Иначе Единый нас так бы не отметил. Милорд, поймите, пока вы не сделаете окончательный выбор между мной и баронессой, то так всё и будет — ни мне, ни ей, ни вам не будет душевного покоя. Выбор за вами. Я свой сделала, когда ступила на красную дорожку на пути в Храм Единого. Долг свой, как ваша супруга, помню.
Герцог слушал внимательно, не перебивая. Его женщина отличалась рассудительностью и зрелостью суждений. Ему нравилось, что она не требует невыполнимого, не истерит, не ставит надуманные условия.
Стоило Лалисе высказаться, как Чонгук тихо продолжил:
— Три года отношений сложно вычеркнуть из памяти. Но нельзя жить воспоминаниями, если настоящее диктует иное, а будущее связано с другой женщиной, Лалиса. Вы правы. Знайте, слово своё я сказал. Выбор сделал. К сожалению, нам всем придётся несколько месяцев ещё повариться в общем котле.
— Знаю, — нахмурив бровки, глухо ответила Лалиса. — Вы будете проводить с ней какое-то время, пока она не разрешится от бремени. Скажите, вы думали над кандидатурой супруга для баронессы? — Лалиса внимательно вглядывалась в мимику герцога, чтобы понять, насколько он честен сам с собой. Действительно ли он готов отпустить Винтер?
— Ещё ни с кем не говорил, — пожал тот плечами. — На праздник Урожая съедутся гости со всех концов феода. Тогда и выберу.
— Что вы думаете о капитане Норинге? Как о кандидате. Хисын говорит, что его дядя поглядывает в сторону баронессы.
— Норинг? Серьёзно?! Никогда не замечал. А вы что думаете? Если предложить ему, то Винтер останется в крепости. Я думал выдать её замуж подальше от ваших глаз.
Лалиса вздохнула. Вероятнее всего, она не раз пожалеет, что предложила кандидатуру капитана, но в какой-то мере она чувствовала ответственность за судьбу этой девушки. Пусть не по собственной воле, но Лалиса стала разлучницей. Жили себе герцог и баронесса, не тужили, а тут приказ короля и супруга нежеланная в нагрузку. Выверты судьбы. Была нежеланная, а стала... Лиса встряхнула головой, отгоняя предательские мысли. Рано ещё думать, что всё хорошо.
— Капитан Норинг знает всю её историю. Если супруг будет добр к Винтер, займёт её чем, то не страшно. Тем более, жить она будет не в замке, а в его доме.
— Если вы уверены, то я поговорю с Норингом.
— А с баронессой?
— Зачем?
Лили хмыкнула, видя удивление на лице герцога. Ох уж эти мужчины! Всё бы им решать за других.
— У неё должен быть выбор. А вдруг она захочет покинуть крепость? Чтобы не бередить воспоминания, видя вас.
Чонгук улыбнулся, рассматривая сосредоточенное личико супруги. Похоже, в девушке боролись два мнения: отселить баронессу подальше с глаз и попытаться устроить её судьбу.
— Я поговорю, если вы настаиваете. Не пора ли нам домой? — Чонгук посмотрел на небо. По ощущениям уже должен был быть вечер, но солнце стояло ещё высоко. — Странно. Я выспался так, словно спал часов шесть.
— В мире Духов время идёт иначе, — Лалиса поняла, о чём думает Чонгук. — Удивительно, что вас пропустили.
— Действительно... — герцог обернулся назад, напряг мышцы спины, пошевелил лопатками. Крыльев и близко не было. Но ощущение того, что его ничего не сковывает, сохранялось.
Чонгук резко поднялся на ноги и подал руку супруге, помогая той встать. Попутно умудрился обнять её за талию и привлечь к себе. Лалиса не упиралась, но и не проявляла заинтересованности. Напряглась.
— Не нужно, — тихо шепнула. — За нами наблюдают.
Герцог отступил, напоследок мазнув пальцами по нежной бархатистой коже.
— Откуда у вас ручной волк? — переключился на нейтральную тему.
Лалиса помолчала, но всё же сказала правду. Кратко описала, что предшествовало обороту мастера Хосока. От неожиданного поворота истории герцог рот приоткрыл. Сколько десятков лет на Арее не было полного оборота оборотней! А тут вот.
— Он разумен? Понимает, что говорят люди?
Лиса фыркнула.
— Более чем.
Под впечатлением герцог подошёл к лошадке Лалисы, распутал повод. Вместе с тем рядом поднялся с земли мальчик. Он робко посматривал на мощную фигуру герцога. У Вила дух захватывало от того, что мужчина совсем близко. Руку протяни, и можно будет дотронуться до магистра.
Лалиса тоже подошла к кобылке, попутно заплетая волосы в тяжёлую косу и повязывая косынку на волосы. Она потрепала по макушке застывшего мальчонку, разделяя с ним восхищение герцогом. Движения мужчины были выверенными и плавными, несмотря на внушительные размеры герцога Чона.
— Как тебя зовут? — обратился герцог к мальчику.
— Ви-ил.
— Хочешь ко мне в седло? — неожиданно Чонгук присел на корточки перед впечатлённым ребёнком.
— Хочу, — глазёнки загорелись азартом.
Лалиса покачала головой. Вот стоило герцогу оказаться рядом, и она лишилась своего помощника. Смотря на этих двоих, герцогиня вдруг вспомнила свой сон, в котором называла Вила братом Чонгука. Мысли закружились в хороводе. Сон на поляне в мире духов не мог быть пустышкой. А это значит, что он показывал их возможное будущее! М-да, с родством мальчика предстоит ещё разбираться. Сама она не справится, а значит, нужно привлечь того, кто поможет. Был бы мастер Хосок не в шкуре, то занялся бы выяснением всех обстоятельств, а так придётся просить лорда Рочера. Стоит ли ему доверять?
Маленький отряд выехал из лесу. Супруги, возвращаясь в крепость, ехали рука об руку. Позади спокойно бежал оборотень, то и дело принюхиваясь к множеству запахов. Сегодня Хосок попросил прощения у Хозяина и его супруги. Раскаивался за злые глупые мысли. Духи приняли его заверения, но наказание осталось в силе. Волк был расстроен так, что хотелось выть. Желательно на луну. Но сейчас был белый день. И супруги Чоны направили своих коней к месту, где развернулась ярмарка. Там было шумно и весело. В общем, не повоешь.
***
На ярмарке было многолюдно и радостно. Жители Стоунберга стремились по максимуму получить впечатлений. Ведь не так часты были зрелищные развлечения. Бродячие актеры редко доходили до крайней границы Вайтэрда.
Стоило супругам оказаться в поле зрения хозяина передвижной ярмарки, как он тут же подскочил к герцогской чете. Низко кланяясь, благодарил милорда за то, что дозволили ему развернуть ярмарку в окрестностях крепости.
Чонгук с интересом покрутил головой, рассматривая людей. Большинство были в праздничных одеждах, тем самым подчёркивая значимость мероприятия. Только они с Лалисой были одеты более чем скромно. Он окинул взглядом серенькое невзрачное платье супруги. Но даже в нём она выглядела дамой благородных кровей.
Пока герцог слушал лебезящий трёп мастера Тролла, к Лалисе один за другим подошли уже двое человек. По виду из простых мастеров. Она с каждым быстро обмолвилась и по виду осталась довольна докладом.
— Милорд, а завтра состоится заключительное представление. Ваша Светлость, смею ли надеяться, что вы почтите нас своим с миледи присутствием?
— Мы будем, — коротко кивнул герцог и проследил взглядом за Лалисой, к которой подошли три знакомые дамы. Женщины робко поглядывали на герцога, ждали, когда им дозволят говорить, в отличие от простых мастеров. Те этикета не придерживались.
— Милорд, — Лиса обратилась к супругу, — вы не откажетесь пройти вместе со мной за этими дамами?
— Не откажусь, — герцог чувствовал себя расслабленным и довольным. Спешить в казармы не нужно. Вопрос с супругой практически был урегулирован. Осталась малость. Настроение было радужным. — Что за секрет?
— Никакого секрета, — улыбнулась Лалиса.
Чонгук предложил Лалисе локоть и повёл её, следуя за дамами.
Торговые ряды, вдоль которых они шли, изобиловали товарами. Чонгук с интересом смотрел на безделицы, дорогие сердцу каждой женщины, мысленно решая, что нужно что-нибудь из этого подарить супруге. Его внимание весьма привлекли резные костяные шкатулки. Рисунок был так мастерски вырезан, что казался живым. Особенно ему понравилась шкатулка с птицами в саду. Но на этот раз Чонгук провёл Лалису мимо прилавка.
В самом конце ряда процессия остановилась у трёх крайних палаток. Немного дальше, прямо на улице стояли столы с лавками. Ароматный запах жареных колбасок донёсся до носа герцога, и он чуть слюной не захлебнулся. За целый день он так и не поел. Но дамы шли не туда. И Чонгук сконцентрировал своё внимание на том, что находилось перед глазами. На трёх больших палатках был герб Чонов. В одной вёлся бойкий торг стеклянными фигурками: статуэтками животных, цветами, вазочками.
— Кто торг ведёт? — удивлённо спросил герцог. В его крепости таким тонким делом не занимались.
— Помощник мастера Колби, — ответила Лалиса, подходя ближе к палатке, в которой продавалась ароматная сдоба и пироги с начинкой.
Но в неё она не завернула, а прошла к третьей, перед которой толпились только женщины. Чонгук, как единственный мужчина, резко выделялся на общем фоне.
Внутри были развешены гобелены, выставлены натянутые на деревянные подрамники вышитые картины, несколько ковриков устилали пол, и были они один краше другого.
— Вам, милорд, сегодня вечером предстоит наградить победительницу, — довольно сообщила герцогиня, нежно проводя рукой по вышитым цветам. — У нас их будет трое. Но дамы пока не знают об этом, — тихо добавила она.
Чонгук нахмурился, осматриваясь по сторонам. Всё было яркое и красивое. Каждая из мастериц отправила на выставку свою лучшую работу.
— И как выбирать? — как выбрать лучшее оружие, он знал; как коня купить крепкого — тоже; но как выбрать гобелен?
Лиса, видя замешательство супруга, решила его успокоить.
— Дамы сами выберут. Они опросят с десяток человек, попросят тайно назвать три понравившиеся работы, а затем подсчитают голоса. По итогу победительницы получат призы. Я уже подготовила дары, вам нужно будет их вручить так, как вы вручаете рыцарям на турнире.
С таким Чонгук мог согласиться. Но, подумав, возразил:
— Миледи, я считаю, что на этом «турнире», — он обвёл рукой палатку, — вы главная. Вам и вручать. А я буду рядом.
Герцогиня не возражала. В конце концов, это было справедливо.
Чонгук вслух высказал своё восхищение работами, и супруги покинули палатку.
Нос Чонгука, как флюгер, тут же повернулся в ту сторону, откуда доносились ароматные запахи. Лалиса заметила голодный взгляд супруга и предложила пройти дальше, приглашая перекусить на свежем воздухе. Стоило Хозяевам приблизиться к прилавку, как люди расступились, кланяясь и желая доброго здравия и долгих лет процветания.
За прилавком стояли двое кухонных служек. Только были они одинаково одеты в закрытые синие платья и со смешными колпаками на головах — сверху колпак выглядел словно блин приплюснутый. На правой половине груди на униформе красовался вышитый шеврон с гербом герцогства.
Чонгук поводил носом, решая, что заказать. А служки споро схватили поднос и стали наставлять по две порции всех блюд из ассортимента. Запечённые колбаски, свежие лепешки на кислом молоке, плошки с ароматным маслом с чесночком. И две кружки сливового пива.
— Как обычно, миледи! — сообщил один. Откуда-то сбоку подбежал ещё человек и потянул поднос на свободный стол.
Лалиса спохватилась, что у неё нет с собой монет. Да и Чонгук не взял кошель, когда отправился в лес за супругой.
— Мы рассчитаемся с мастером Сокджином.
— Как изволите, миледи.
Пара прошла за стол и приступила к нехитрой трапезе.
— Что это за новшество? — насытившись, поинтересовался Чонгук. — Уличный трактир?
— Для этих мест новшество. В Карабосе же распространённое дело. Мы с мастером Сокджином решили не упускать возможность заработать монет, — Лалиса расслабленно улыбнулась, отпивая лёгкое пиво. — Закусочная называется.
— Этот ваш мастер Сокджин вернулся? Долго же он окорока закупал.
— Вернулся с припасами. Он теперь главный повар в замке. Готовит вкусно и разнообразно. Так что меню у нас теперь отменное. И порядки на кухне наводит. Милорд, если вы не против, мне нужно зайти в мастерскую к мастеру Колби.
— Стеклодуву?
— Да. Мне нужно утвердить эскизы будущих окон. Мастер Колби вместе с мэтром Мин развили бурную деятельность по остекленению окон замка.
Чонгук спрятал улыбку на последней фразе. Это не мастера развили бурную деятельность, а его неугомонная супруга. Герцог толком порог дома не успел переступить, а уже увидел множество изменений и преображений. Дивные метаморфозы происходили в его доме. И пока всё ему нравилось. Даже странное желание одеть слуг в форму, и то пришлось герцогу по вкусу. А как важничал Роджер, его личный слуга, по этому поводу, гордо неся себя по коридорам замка.
Супруги уже вскочили на коней. Вил с волком были сразу отпущены, как только пара отправилась на ярмарку. Поэтому они вдвоём выехали на широкую дорогу к замку. По дороге в сторону ярмарки и обратно шли пешие вдоль обочин.
Чонгук, сдерживая ретивого жеребца, трусил на нём рядом с супругой, когда услышал шум и гул. Так бывает, когда множество ног марширует по каменистой дороге.
— Что это? — Лиса испуганно оглянулась назад. Позади на дороге поднимались клубы пыли и маршировала колонна воинов. Звук горна разнёсся над местностью. Все, кто был на дороге, напряжённо остановились, всматриваясь в неизвестность.
— Наши воины возвращаются домой, — успокоил её супруг. — Нужно их встретить у крепостных ворот. Вы со мной?
Лалиса встретилась взглядом со стальными глазами супруга. Дела подождут. Люди главнее!
— Я с вами, милорд.