43
Герцог проснулся засветло от щекочущего поглаживания по лицу. Белоснежный пушистый хвост Снежки свисал со лба Чонгука и пересекал лицо наискосок, шерстинками попадая в нос. Сам зверёк, свернувшись клубком, спал в изголовье на подушке. Герцог недовольно отодвинул пушистое безобразие, стаскивая нахалку с подушки. От его телодвижений рядом заворочалась Лалиса, и Чонгук замер, прислушиваясь к тихому дыханию супруги.
Вертун от непочтительного обращения к своей персоне проснулся. Вывернулся из слабо удерживающей его руки и в один гигантский прыжок очутился на полу. Снежка при этом не издала ни единого громкого звука, кроме фырка. Словно понимала, что сон герцогини нужно беречь.
Из корзинки у окна тут же высунулась мордочка второго вертуна. Ленивец спрыгнул на пол, и парочка отправилась на охоту. Стараниями Хисына внизу двери в комнату Лалисы была сделана небольшая дверка для вертунов.
За дальнейшими передвижениями зверьков герцог не следил. Куда интереснее было рассматривать спящую супругу. Она была такой тёплой и расслабленной во сне. Доверчиво прижималась к боку герцога, переплетаясь с ним ногами. А ещё Лиса гармонично пахла их смешанным запахом, оставшимся на коже после сегодняшней ночи, наполненной несдержанным напором супруга.
Чонгук довольно ухмыльнулся, вспоминая вчерашний вечер. Он был насыщен радостью и смехом в отличие от тяжёлого утра.
Мужчина прикоснулся сухими губами к взлохмаченным волосам спящей женщины, задерживаясь на них поцелуем и улыбаясь своим воспоминаниям. В его супруге, такой рассудительной и холодной на людях, горел огонь страсти. И загорался он только от его умелых, настойчивых действий.
Лалиса с первой их ночи была отзывчива. Не чинила ненужного сопротивления, не лила слёз. Но вчера, когда Чонгук пришёл к супруге в спальню, он чувствовал натянутость в их отношениях. Желание в Лалисе словно снегом припорошило. Она молча, без отдачи встретила его губы, не сопротивлялась, но это было лишь исполнением супружеского долга. Причины такого поведения девушки были известны. Но от этого приятнее не становилось. Такого Чонгук не хотел. Вот так, без чувств, чтобы просто получить разрядку — для этого подойдёт и кто-то другой.
Он отступил. Стал неспешно снимать с себя одежду, обнажаясь по пояс. Лалиса непонимающе следила за герцогом взглядом. В изумрудных глазах завораживающе отражались блики от негасимого факела. Неотрывный взгляд герцогини действовал на милорда магнетически.
Мужчина взял ладошку супруги и положил себе на грудь, проводя ею по крепким мышцам в росчерках старых шрамов. Зрачки Лалисы расширились до чёрных провалов. Нежные губы приоткрылись в невысказанном вопросе.
— Каждую ночь в походе я думал о вас, миледи. Вспоминал, как вы прекрасны. Желал оказаться подле вас, чтобы продолжить то, на чём мы расстались.
Лалисе казалось, что стук её сердца слышен за пределами комнаты. Так оно отплясывало в груди.
Хотелось сказать колкость, но Лалиса сдержалась, чтобы не будить лихо. Поминать имя Винтер в такой момент было кощунством.
Лиса сосредоточилась на ощущениях, стараясь уловить, насколько искренен герцог. Стоит ли думать, что его слова значат больше, чем просто зов тела?
Прикасаться к герцогу было неимоверно приятно. И почему-то от этого становилось душно. Обида на супруга ещё не покинула её сердце и никак не давала расслабиться в его руках, от его прикосновений. И, видимо, мужчина это чувствовал. Вёл себя не так, как всегда. Приручал, как пугливого жеребёнка.
Прикосновения Чонгука были лёгкими и наполненными нежностью. Лиса диву давалась, как такой сильный крупный мужчина может так ласкать. Он не спешил, но в то же время упорно шёл к цели. Заставлял каждым прикосновением забыть о проблемах.
Его губы порхали лёгкими бабочками по чувствительным местам. От этого кружилась голова и внутри всё сжималось от предвкушения. Лалиса и не заметила, как сама стала отвечать на его прикосновения, подаваясь всем телом за умелыми руками, как сама стала целовать его губы, обняв могучую шею руками и обвив узкие бёдра ногами.
— Лалиса, — Чонгук выдохнул в губы своей супруги, толкаясь вперёд и переплетая их пальцы в крепкий замок.
— Чонгук...
От ответного бархатного стона девушки вдоль позвоночника пробежала огненная волна. Перед глазами зарябило. Драконьим зрением Чонгук увидел, как под тонкой белой кожей Лалисы мечутся золотые всполохи магии в поиске выхода. Зрелище было завораживающе прекрасным. Дракон довольно заурчал над своим сокровищем, доводя обоих до финала. Вместе с тем на долю секунды всё тело Лалисы охватило мягким золотым огнём. И этот огонь они поровну разделили на двоих.
В предрассветных сумерках Чонгук рассматривал жену, размышляя над тем, чем завершилась эта ночь любви. Будет ли так всегда? То, что их магия сочеталась, герцог понял ещё в первую ночь. Но сегодня было что-то иное. Чонгук чувствовал себя иным существом. И Лалиса не походила на обычную себя. Под золотым свечением на коже угадывалось оперение феникса.
Неужели феникс пробуждает стража Стоунберга?
Чонгук ближе придвинул к себе Лалису. Хотя куда уж ближе. Но он не хотел выпускать её из своих рук. Как какую-то драгоценность. Внутри кто-то нашёптывал: «Моё!» И ревностно требовал никуда её не отпускать. И самому не уходить. Но это было невыполнимо. Слишком многие и многое зависело от Хозяев Стоунберга.
Герцог зарылся носом в золотую макушку и прикрыл глаза, вспоминая окончание дня, предшествующего прекрасной ночи.
Вернувшаяся часть войска была быстро расквартирована в казарме. Семейные мужи осчастливили своим возвращением семьи. Слёзы радости и восторженные крики слышались не из одного открытого окошка или двери. Жители ликовали, встречая герцога Чона вместе с его супругой, миледи Лалисой Справедливой, во главе вернувшегося войска.
Целитель лорд Синистр отчитался перед милордом и миледи за каждого воина, проходившего лечение во временном лагере. Мужчины выглядели посвежевшими, отдохнувшими и довольными. Все поголовно были переодеты в недавно пошитые комплекты формы. Герцогу досталось много слов благодарности за провизию, поставляемую в лагерь, и за новую одежду. Хоть он и распорядился отправить несколько подвод провизии перед собственным отъездом с отрядом, всё остальное время этими вопросами занималась герцогиня. О чём герцог и сообщил окружившим его воякам. Ему достаточно было лавров на поле брани.
— Благодарите миледи Лалису, — Чонгук повернулся к супруге, ловя её смущённый взгляд. — Я сам только сегодня вернулся из похода. Мы зачистили последствия прорыва на дальних пастбищах. Мелкая стайная нечисть перевела половину отары на дальнем выгоне. Есть пострадавшие от её воздействия люди.
Воины притихли, переглядываясь между собой. На их лицах появилась обеспокоенность, и Лалиса позволила себе дополнить речь супруга.
— Милорд, позвольте и мне сказать, — дождавшись кивка мужчины, герцогиня продолжила. — Воины, пострадавшие от нечисти, уже на ногах. Их излечение далось легко. Но, к сожалению, могло быть хуже. Умер пастух. Выпитых нечистью животных необходимо предавать огню. Их мясо непригодно к употреблению. Оно содержит яд нечисти.
— Я уже разослал послание всем землевладельцам, чтобы были начеку. Сейчас расходитесь по домам. Отдыхайте, общайтесь с семьями, но помните, что вас в любой момент могут призвать к оружию. Наши тренировки возобновятся в ближайшее время. Вас оповестят.
В замке царило такое же оживление, как и в казарме, и в домах.
Поздний обед отличался особенной торжественностью. Мастер Сокджин сумел удивить герцога изысканными разнообразными блюдами, достойными стола самого короля!
А после, как и обещали, герцог с супругой в сопровождении почти всего двора отправились на ярмарку. В этот раз оба супруга были показательно нарядны.
Что до обеда, то герцогская чета привлекла много восторженных взглядов, стоило им войти в торжественный зал рука об руку. Тёмно-синее бархатное платье Лалисы украшал серебряный пояс, инкрустированный синими топазами, подаренный супругом из сокровищницы Чонов.
Два парных герцогских венца переливались в свете негасимых факелов и ловили блики от витражных стёкол.
Каким-то чудом к позднему обеду зал оказался вычищен, а все окна застеклены. Гобелены и стяги после чистки вернулись на свои места, и теперь все присутствующие могли восхищаться тонкой работой мастериц прошлых лет и гадать, чья работа победит на ярмарке.
Праздник длился до поздней ночи. Всё, что было задумано Лалисой, осуществилось.
Для Лалисы сегодняшний вечер был днём подарков. Супруг дарил ей не только драгоценности или чудесную костяную шкатулку тонкой работы мастера, но и пристальное внимание. Это немного пугало.
Весь вечер Лиса ждала какого-то подвоха или червоточинки, способной всё испортить. Это утомляло. Но отпустить себя, довериться не получалось. Слишком часто жизнь была несправедлива к герцогине. Но неприятностей герцогиня не дождалась. Даже больше. Сквозь общий шум до Лисы донёсся разговор, и она прислушалась, стараясь не пропустить ни слова. Девушка перевела взгляд на герцога, который вместе с несколькими мужчинами встал из-за стола и вышел на улицу в сопровождении двух капитанов — Норинга и Ким.
Лалиса вновь прислушалась. Последние новости прошли мимо герцогини. Хисын — этот кладезь местных сплетен — ещё не успел ничего рассказать своей Хозяйке.
— Представляете, закрыли в башне! — со злорадством радовалась одна из дам. Лиса знала её по попечительскому Совету.
Дамы Стоунберга всерьёз взялись за выполнение своих обязательств. Лалисе только и оставалось выдавать им задания и получать доклады о выполнении. Разделившись на три группы, женщины соревновались друг с другом, стараясь выполнить побыстрее поручение Хозяйки. В первое время из-за спешки результат был не всегда качественным. То поторопили швей, и те испортили несколько образцов формы, то собрали всех ветеранов и привели к Лалисе вместо того, чтобы составить список, чтобы потом можно было решить вопрос с их общим размещением и привлечением к полезной деятельности.
— Фи, надолго ли? — вопрошала дама из противоборствующей группы. Дамы теперь даже за столом рассаживались отдельно.
— Все мы знаем, что баронесса это так не оставит. И дядюшку своего вызволит из рудников. И сама не останется у разбитого корыта, — вступила в разговор та, что поддерживала баронессу.
— А вот я так не думаю, — леди Рочер переглянулась с леди Изольдой. Обе ядовито улыбнулись защитнице баронессы. Та от таких улыбок пятнами пошла. — Не в этот раз. Наша миледи ей не по зубам.
— Миледи, может, и не по зубам. Так не её же соблазнять будут.
— Что-то сомневаюсь. Милорд сейчас совсем по-другому смотрит на баронессу. С тех пор, как он привёз супругу, его глаза больше не ищут леди Винтер, — леди Изольда встретилась взглядом с герцогиней, но не стушевалась, кивнула приветливо и улыбнулась уголками губ. Лалисе от такой неожиданной поддержки стало легче на душе. Чувство было невероятное!
— А чего искать? Она вон как раздалась в талии. Вы видели, какой фасон платья был на ней? Да так ни одна леди ходить не будет! Это же скандал — надеть такое узкое платье! Вот миледи понесёт, и на неё смотреть не будут. Мужчин не привлекают женщины с пузом. Хотя они сами усердно стараются над этим!
Дамы захихикали, прикрываясь платочками.
— Тшш, да тише же. Вдруг кто услышит! — осадила дамочку леди Рочер. — А я взываю к Единому каждый день, чтобы миледи дала наследника милорду. Она достойна рода Чонов! Вот что я вам скажу: милорд из последнего похода привёз самый ценный трофей — миледи Лалису. Мы ещё увидим, как наша крепость преобразится. Я видела планы миледи на следующий год. Дамы, нам будет, чем заняться, чтоб не скучать у окошек.
— Кстати, об окошках — я уже заказала мастеру Колби окна себе в покои. Миледи утвердила два образца стёкол для всех помещений замка. Вот такие цветные витражи будут по первому этажу здания. На других этажах окна будут прозрачными с небольшими цветными вставками, чтобы больше света поступало в комнаты. Застеклять будут в порядке очереди. Так что если хотите обзавестись новыми окнами, то поторопитесь. В последнюю очередь будут ставить окна в нежилых помещениях.
Дамы загомонили, обсуждая очередное новшество. А Лалиса потянулась за хрустальным фужером с водой. Сегодня на столе красовалась посуда из её приданого. Серебро и хрусталь.
Внутри всё счастливо подрагивало от услышанного. Слова Чонгука не расходились с делом. И приятно грело уважительное отношение местных дам.
Лалиса отпила чистой ключевой воды и подняла взгляд к дверям, в которые вошёл супруг. Чонгук смотрел прямо на супругу. И выражение его лица было довольным.