45
Часы пробили полночь. От громкого звука Лалиса вздрогнула, подняла голову с согнутых и подтянутых к себе колен, и вышла из бадьи с остывшей водой. Кормилицу и горничных она давно отпустила. Хотя Стефа долго ворчала на девушку, что не бережет она себя и не должна купаться сама, как простолюдинка.
Вода холодными каплями стекала по стройному телу, оставляя под ногами лужу. Лиса, дрожа от холода, потянулась к куску мягкой ткани, — вытереть лишнюю влагу. В этот момент дверь между спальнями распахнулась, и в комнату стремительно вошёл герцог. Его взгляд сразу был направлен на кровать, но не обнаружив там супруги, мужчина огляделся, натыкаясь взглядом на обнажённую спину Лалисы. В три шага он преодолел расстояние между ними и мягко забрал ткань из её рук, самостоятельно вытирая девушку.
— Да вы же замёрзли!
Чонгук подхватил на руки Лалису, у которой зубы отбивали мелкую дробь, и отнёс на постель, закручивая супругу в тёплый кокон из одеяла. Сам же присел на край кровати и затянул девушку к себе на колени, прижимая её к груди. Лиса быстро согрелась от жара тела герцога. Хотя внутри всё ещё подрагивало.
— Миледи, вы осмотрели баронессу? С ребёнком всё в порядке?
Лиса медлила с ответом. Со времени общения с баронессой и до сего момента она думала над тем, что ощущала и видела во время осмотра Винтер. И сама для себя не находила ответ. В одном она была уверена — ребёнок здоров.
— Да, я осмотрела её. Ребёнок здоров. Вот только он развит на шесть полных лунных месяцев.
Руки герцога, удерживающие супругу, напряглись. Лалиса ощущала, что тело, на которое она так удобно опиралось, закаменело.
— Вы уверены?
— Да.
— Тогда вы понимаете, что этот ребёнок не может быть моим. Шесть месяцев назад меня не было в Стоунберге, — зубы Чонгука отчётливо скрипнули. — Миледи, если это так, то я могу обвинить баронессу в измене. Останется только найти ей супруга.
Лалиса внимательно слушала герцога, не перебивая. Улавливала его интонации. Естественно, мужчина чувствовал себя уязвлённым и одураченным. Голос его звенел от раздражения.
Лалиса отстранилась от супруга. Вот бы промолчать, и можно было бы избавиться от соперницы раз и навсегда, да вот только...
— Не всё так просто, милорд.
***
Несколько часов назад
— Леди утверждает, что ребенок толкнулся, — огорошил Лису Чонгук. — И хочет, чтобы вы осмотрели её.
Лалиса удивлённо приподняла брови, рассматривая баронессу. Женщина выглядела спокойной, прямо смотрела в ответ и только в глубине глаз отражалось напряжение, словно Винтер ожидала чего-то.
Герцогиня оценила обстановку. Принуждения со стороны герцога не было заметно, так что же изменилось за этот месяц, что Винтер позволила себя осмотреть? Всей подоплёки Лалиса не понимала, но внутренне напряглась. От этой девицы можно ждать всё, что угодно.
— Нам нужно будет сходить в травницкую, леди Бейли.
— Как скажете, миледи, — баронесса потупила взор, перебирая в руках ткань платья. — Вы гарантируете, что после осмотра мне не станет хуже?
— Я не буду физически на вас воздействовать, леди. Осмотрю внешне и, если понадобится более глубокое обследование, то посоветуюсь с милордом.
Лалисе было непросто обсуждать беременность любовницы супруга, но долг её звал, и лучше заранее знать, если с ребёнком что-нибудь не так. Если он всё же от герцога, то растить его предстоит Лалисе. Наученная собственным горьким опытом, герцогиня заранее решила не срываться на дитя. Малыш точно ни в чём не виноват в отличие от взрослых.
— С вашего позволения, милорд, я надену плащ, — баронесса дождалась ответа герцога и вышла из кабинета.
— Это что-то серьёзное? — обеспокоенно спросил герцог, стоило двери закрыться.
— Без осмотра не могу сказать. А вы пойдёте с нами?
Ответ Лалиса не услышала. В замке что-то громыхнуло. Чонгук вскочил из-за стола и бросился к окну. Лалиса последовала за ним, выглядывая в щель между закрывшим обзор Чонгуком и стеной. Окна кабинета выходили в сторону казарм и башни, ведущей вниз к той самой двери. Во дворе бестолково бегали слуги. Караульные докладывали что-то капитану Норингу, отчаянно жестикулируя. Стражи находились далеко, и о чём говорит капитан, было непонятно. Но вот он оглянулся на окна замка, разыскивая взглядом герцога, не иначе.
— Что это может быть? — Лалиса спросила герцога, тронув того за руку.
— Не знаю, но намерен выяснить. Миледи, к казарме и башне не подходить. Идите с баронессой в травницкую, как и планировали. Позже я найду вас.
Лалиса только успела кивнуть, а Чонгук уже подхватил перевязь с мечом и бегом понёсся во двор.
Баронесса нашлась на первом этаже. Кружок из женщин живо обсуждал происшествие. Толком никто ничего не знал. Кто-то пустил слух о взрыве на оружейном складе.
Завидев герцогиню, женщины бросились к ней, наперебой требуя ответов. Сказать им Лалисе было нечего. Она постаралась успокоить встревоженных дам, ловко перекладывая всю ответственность на супруга.
— Герцог Чон лично выясняет обстоятельства происшествия. Сейчас он находится в центре событий. Совсем скоро мы всё узнаем. Немного терпения, дамы. Предлагаю скоротать время в Храме, воззвав к Единому. Он не оставит нас, что бы не происходило.
Женщины одобрительно загудели и отправились за плащами, оставив герцогиню и баронессу.
— Идёмте, леди Бейли? — поторопила герцогиня.
— А вы разве не пойдёте со всеми, миледи? Вы же их позвали, — Винтер наивно захлопала ресничками.
— Они справятся и без меня. Я присоединюсь позже. Сначала дело. Поторопимся.
Баронесса запахнула крепче плащ на груди, и обе женщины отправились к домику целительницы.
Шли тропинкой через сад молча. О чём можно говорить с тем, кого б глаза не видели?
Возле моста через быстрый ручеёк произошла заминка. Баронесса остановилась, опираясь рукой на перила.
— Немного голова кружится, — призналась она. И Лалисе ничего не оставалось, как подхватить Винтер под локоть и помочь зайти в домик.
Благо Вила на месте не было, как и оборотня. Видать, где-то вдвоём носятся.
Целительница усадила гостью на лавку, а сама расстегнула фибулу и скинула меховой плащ, чувствуя, как тепло дома приятно касается кожи после холода.
Лиса неспешно обошла вокруг стола. На полке взяла банку с высушенными измельчённым листьями и побегами ройбоса. Пока заваривался травяной чай, Лалиса переключила внимание на Винтер, оценивая состояние женщины.
Аура Винтер выглядела рваной и истончённой, как у тяжелобольного.
Женщина сидела за столом, втянув голову в плечи, и испуганно таращилась на герцогиню. Лалиса сцепила руки в замок на столе, не делая резких движений. Было ощущение, что баронесса сейчас вскочит и убежит.
— Вас что-то тревожит? — спокойно спросила Лиса, как спрашивала бы у любого посетителя.
— Не-нет, — заикаясь, отвечала баронесса. — Вы... вы ничего не сделаете мне и моему ребёнку? Вы не заберёте его у меня? Зачем он вам?
Лалиса опешила от подобного вопроса. Присмотрелась к баронессе. Та выглядела потерянной и расстроенной. Чего она добивается? Совсем недавно в кабинете герцога баронесса безмятежно щебетала и не казалась озабоченной судьбой ребёнка.
— Что значит зачем? Если это ребёнок герцога Чона, то он по закону принадлежит отцу.
Лалиса не понимала, какую игру затеяла Винтер. Сейчас она выглядела, как жертва, которую к чему-то принуждают.
— Леди Бейли, мне нужно осмотреть ребёнка. Позволите?
Винтер неуверенно кивнула и побледнела ещё больше, стоило Лалисе подняться и, обойдя стол, стать за спиной баронессы.
Физически Лалиса не прикасалась к женщине, но на тонком уровне её руки, от которых шло приятное тепло, словно погрузились в желейную массу, ощупывая женщину. Изменённым зрением целительницы Лалиса следила за магическими потоками, циркулирующими между матерью и ребёнком.
Первое, что Лиса поняла, — это то, что ребёнок развит на больший, чем заявлено баронессой срок, а именно на шесть полных месяцев. А вот детское место на четыре. Так, словно малыш вырос из распашонки. И он был магически одарённым. Светился ровным зеленоватым светом.
— Ребёнок старше озвученного вами срока, — возвращаясь из тонкого мира, Лиса распахнула глаза и проморгалась. Винтер схватила глиняную кружку на столе и с силой стукнула ею о стол.
— Я так и знала, что вы будете предвзяты! Наплетёте герцогу на меня! Захватчица! — взвизгнула баронесса, размахивая перед лицом Лалисы осколком, зажатым в руке.
Герцогиня перехватила руку Винтер за тонкое запястье, борясь со взбесившейся баронессой.
— Он мой! Пока вас не было, герцог любил только меня! А вы всё испортили. Околдовали его. Небось, поите его приворотным зельем, — зло выплюнула блондинка, сверкая чёрными провалами зрачков, на дне которых клубился туман.
Лалису повело, она с трудом удержалась на ногах. В процессе борьбы уже цеплялась за Винтер, чтобы не грохнуться в ноги соперницы. Эта непредсказуемая особа на всё способна. С неё станется добить лежачего и сказать, что сам виноват.
— Успокойтесь, — несмотря на миниатюрные размеры, баронесса оказалась очень сильной. Лиса с трудом удерживала руку с осколком подальше от своего лица. Баронесса выворачивалась придушенной змеёй. Лалиса кое-как разжала руку Винтер с острым осколком. В пылу борьбы обе женщины раскраснелись, дышали тяжело. Острый край керамики оцарапал руку. Боль немного отрезвила, и Лиса резко толкнула от себя баронессу, заваливая ту на лавку.
Блондинка плюхнулась на сидение и горько расплакалась, падая лицом на подставленные руки на столешнице.
— Я не хочу, — сквозь всхлипы раздавалось жалобное тоненьким голоском. — Простите, простите... — Лиса угадывала слова за шмыганьем и плачем.
Слов после происшествия не было. Хотелось побыстрее избавиться от общества ненормальной баронессы.
В той как будто бы боролись две личности. Одна сильная и наглая, идущая по головам к своей цели, а вторая робкая и ведомая, привыкшая скрываться.
Лалиса зашипела от боли, в пылу драки она не чувствовала, что порез глубок. А сейчас опустила глаза, рассматривая глубокую царапину на ладони, пересекающую линию жизни ровно посредине.
— Я расскажу милорду и о беременности, и о том, что вы на меня напали.
— Это вы на меня напали! — Винтер стремительно подняла голову. — Я вся в синяках.
Она продемонстрировала руку в красных пятнах, грозящих стать отменными синяками. У Лалисы кроме царапины, да и та быстро затягивалась, считай на глазах, ничего не было.
— Вам рот не заткнёшь. Говорите, что хотите, леди. Только думайте о последствиях. За клевету положены плети.
— А вам бы только плёткой махать! Извели дядюшку и храмовника, думаете, победили? — баронесса заливисто рассмеялась, откидывая голову назад и неожиданно подмигнула герцогине. — Спасибо за осмотр, миледи.
Встав с лавки, вперевалочку она направилась к дверям. Стоило двери за ней закрыться, как баронесса довольно улыбнулась. Посмотрела на ясное небо и скривилась, почти неслышно бормоча себе под нос:
— Драконы предсказуемы, фениксы глупы. Но мне это на руку. А ты, если ещё раз высунешься, я тебя уничтожу. Осталось совсем немного, и я...
Грозное рычание отвлекло Винтер. Узрев через ветки почти лысых кустов мальчишку с волком, она торопливо направилась в сторону замка. В кармашке платья лежал осколок кружки, измазанный в крови феникса.
Почти все ингредиенты были готовы, если верить старинному манускрипту. А пока стоит заглянуть на кухню и покормить прожорливое дитя оборотня.
***
Спальня Лалисы
Чонгук выглядел не слишком заинтересованным в том, что рассказывала Лалиса. Он словно спрашивал лишь потому, что должен, а не потому, что для него это важно. Герцогиня чувствовала исходившее от супруга напряжение. И только сделав вывод о вероятной измене баронессы, Чонгук вернул внимание к разговору.
После драки Лалиса всё думала над странным поведением баронессы. Для себя она решила ничего не скрывать от супруга. Уж лучше ей самой рассказать, чем потом Винтер будет ныть и настраивать против неё герцога.
Чонгук выслушал супругу. Его удивлению не было предела.
— Миледи, драка? Вы не преувеличиваете? Я с трудом вас в драке представляю, а баронесса ещё слабее.
— Сама не поняла, что на неё нашло. В неё словно чужой дух вселился! Но я не видела это по ауре. Так что скорее всего это последствия того, что она носит мальчика. Его магия может так влиять на поведение баронессы.
Это была правдоподобная версия, но слабая. Внутреннее чутье подсказывало, что это не так. Лисе очень не хватало Дженни, чтобы обсудить ситуацию.
— Я накажу её за дерзость. Пускай посидит без развлечений в своей башне. А как ваша рука?
Лалиса протянула герцогу гладкую ладонь. Благодаря проснувшейся регенерации от царапины не осталось даже следа. Только фантомное ощущение пореза.
— Всё зажило. А что расскажете вы, милорд? Вас не было на ужине, как и половины мужчин. Те, что присутствовали на обеде, предпочли отшутиться. Но вы же не будете скрывать от меня что-то важное? — Лалиса продолжала кутаться в одеяло, хотя уже согрелась и хотела бы надеть ночную рубашку, но разговор был важнее собственного комфорта.
— Ничего непоправимого, — Чонгук отодвинул прядь золотых волос за маленькое ушко, очертил контур лица, отвлекая внимание герцогини от значимого разговора. — Неправильно использовали взрывающиеся шарики мэтра Мин. Произошла цепная реакция. Загорелся фитиль на одном, а от него все шарики, что хранились на оружейном складе. Хорошо, что там после испытания оставалось только несколько штук.
Это была официальная версия, чтобы не пугать женщин и детей. Заранее тревожить супругу Чонгук не хотел. Лалисе и без того хватало дел и забот, что бы ещё думать о возможном прорыве.
На самом деле всё было куда как хуже. На двери в Потумирье лопнул один из запорных замков, ослабляя сдерживающую древнюю магию. И совсем плохо было то, что остальные два тоже были повреждены. Как это произошло? Никто не знал. Но на покорёженных остатках замк а остался край надписи на забытом языке демонов. Расы, которая много веков назад не вступила в противостояние ни на стороне великого мага, ни на стороне оборотней. Но все они оказались заперты в Потумирье. Или не все?
Герцог провёл пальцем по губам Лалисы и коснулся их лёгким поцелуем, потом углубил и запустил руку под одеяло, поглаживая бедро супруги. Расчёт был прост: отвлечь от темы. Стратегия сработала, и Лалиса расслабилась, покоряясь напору Чонгука.
Уже глубокой ночью, когда герцогиня мирно посапывала на его плече, Чонгук снова задумался над тем, что происходит в замке и на линии разрыва. Нужно было как можно скорее попасть в королевскую библиотеку. В последнее время происходит слишком много тревожных событий. И гонцу не доверишь передать послание королю. Да и при личном разговоре можно больше рассказать.