30
— После обеда поднимитесь в мой кабинет, — к концу обеда герцог обратил внимание на сидящую рядом супругу. Лалиса уже насытилась и теперь просто держала в руках сдобный рогалик и, не спеша, отщипывала от него по маленькому кусочку, ожидая окончания обеда и присматриваясь к женщинам за столом.
В Стоунберге, как и в её родном замке, было принято трапезничать сообща, за общим столом. В собственных комнатах ели в исключительных случаях — при болезни или после родов.
Герцог выждал время, чтобы присутствующие успели поесть. Ведь вместе с тем, как хозяева встанут из-за стола, обед завершится. Это правило касалось любого приёма пищи. Во время трапезы гости не могли встать и уйти, если это не было оправдано. Таким исключением могло быть нападение неприятеля или пожар, к примеру.
Обед завершился, и супруги поднялись на этаж выше в рабочий кабинет герцога. Чонгук придержал дверь, пропуская вперёд Лалису и останавливаясь за её спиной. Девушка не поворачивалась, чувствуя тепло тела супруга, замедлившегося в нескольких сантиметрах от неё. Чон обнял Лалису и крепко прижал к себе, упираясь лбом в заплетённые косы, уложенные на макушке.
От такого внимания Лиса растерялась, задержала дыхание, как ловец жемчуга в морской бухте на юге своей страны, и «нырнула» в ощущения. Супруг впервые предстал перед ней таким... уязвимым. Мысли девушки заметались пойманными птицами: что случилось? На ум ничего не шло. Она расслабилась и безмолвно крепче прижалась к мужу. Положила свои ладони поверх его рук, сцепленных на её талии. Момент казался таким пронзительно трогательным, что всё дурное настроение после «горячей» встречи в обед исчезло, как и не было.
— Я завтра с утра уеду на несколько дней с небольшим отрядом гарнизона, — глухо заговорил Чонгук. — Нужно проверить дальние пастбища овец. На наших землях появилась нечисть. Сегодня прискакал гонец. Опять нашли обескровленные туши, и непонятно, можно ли употреблять в пищу такое мясо. Люди боятся.
Чонгук говорил обыденно, словно это не он прижимал к себе привлекательную женщину. Честно говоря, он сам не понимал, почему это делает. Ему остро захотелось снова почувствовать в своих руках Лалису, услышать тонкий жасминовый аромат, запутавшийся в рыжем золоте волос.
— Если вы привезёте тушу сюда, по-возможности быстрее, пока не вспухла, то я могу посмотреть, пригодна она к еде или нет. Нужно, чтобы внутренности остались на месте.
Лалиса развернулась в кольце его рук, оказываясь лицом к лицу с Чонгуком, но он разжал объятия и отступил. Девушка успела рассмотреть покрасневшие белки глаз мужчины, словно он не спал ночь, залёгшую на лбу морщинку усталости. Герцог выглядел потрёпанным. Лиса закусила губу, коря себя за невнимательность. В обед она ничего этого не видела. Зато в мельчайших подробностях запомнила довольный вид баронессы.
— Попробую, — кивнул герцог и пригласил Лалису присесть, придвигая ей стул.
— Милорд, — Лалиса решилась задать неловкий вопрос, — баронесса Бейли перед обедом выходила из ваших покоев... Ваши с ней отношения остаются такими же, как до нашей свадьбы? Я хочу понимать, что мне ждать.
Герцог помолчал, прямым взглядом рассматривая супругу напротив себя. Её яркие волосы притягивали магнитом. Игривые завитушки выбившихся из причёски коротких прядок так и манили накрутить их на палец. Зелёные глаза смотрели настороженно и в то же время с надеждой. Чонгук чувствовал, как напряглась Рыжая красавица в ожидании его слов.
— Я не брал её на своё ложе, если вы об этом.
Щёки Лалисы вспыхнули румянцем, а в глазах отразился укор. Ответ герцога был ситуативным, а герцогиня хотела знать о его планах в целом. Герцог это понимал, но вот загвоздка — он сам для себя ещё не решил, что делать дальше.
***
Сегодня Винтер подкараулила его, когда он возвращался из казармы, чтобы принять ванну и переодеться к обеду.
Гонец, принёсший дурные вести, испортил настроение от утренней тренировки.
Чонгук только вернулся домой и не пылал желанием куда-либо ехать. Тем более в замок он привёз супругу и не хотел оставлять её одну, пока та не освоится. Он чувствовал ответственность за неё. Вчера ночью герцог заснул только после того, как стал перебирать в памяти все острые моменты в зарождающихся отношениях с супругой. Если Винтер всегда выдавала эмоции обожания и поклонения, то Лалиса была разной, как множество граней драгоценного камня после искусной огранки. За ней интересно наблюдать, провоцировать. С ней интересно общаться. Кругозор у принцессы не ограничивается модными тенденциями и местными новостями.
Чонгук вспомнил свою сегодняшнюю встречу с Винтер и снова ощутил укол вины. Баронесса плакала из-за него. Он и так не выносил женских слёз, а тут ещё и стал их причиной.
— Чем я провинилась перед Вами, милорд, что вы так жестоки ко мне? — с этим вопросом на чистых, как небо, глазах Винтер появились хрустальные капельки. — Неужели можно вот так отречься от любви, о которой вы мне говорили почти три года?
Герцог сам себя не понимал. Когда Винтер была вот в такой близости, и он слышал аромат её любимых духов, которыми она пользовалась всё это время, то не понимал, почему внутренне отгораживается от девушки. Сознание нашёптывало, что ничего страшного не случится, если Винтер останется на своём месте, подле герцога. А то, что это может не понравиться Лалисе, — не беда. Она изначально знала, что у супруга есть дама сердца. Тайн из этого никто не делал.
— Чонгук, любимый, — за думами герцог упустил, как баронесса молниеносно приблизилась и оплела его шею руками, как плетями жгучего хмеля, настойчиво заставляя склонить голову для поцелуя. — Ты нужен мне и нашему сыну. Твоё невнимание жалит дикими пчёлами. Неужели ты позволишь, чтобы надо мной насмехались только за то, что я преданно любила, люблю и буду любить только тебя? Неужели нет более места для меня подле тебя? Ты сам писал в письме, что твоя женитьба ничего не меняет, и я останусь с тобой, любовь моя!
Каждое слово Винтер находило отклик в душе мужчины. Тяжёлыми каплями падало на благодатную почву сомнений. Он чувствовал свою вину перед этой женщиной. Действительно, никто не виноват, что герцога вынудили жениться на принцессе. Винтер так точно пострадавшая сторона. Если сам герцог и его новоявленная супруга приобрели друг друга, то прекрасная Винтер осталась одна.
Чонгук, успокаивая, коснулся губами виска девушки.
— Ни о чём не печалься. Никто не посмеет осуждать тебя. Я позабочусь о тебе и малыше. Но нам придётся научиться жить друг без друга.
Винтер судорожно всхлипнула, теснее прижимаясь к груди герцога.
— Я могу рассчитывать на ваш ближний круг, милорд? — с отчаянием баронесса заглянула в глаза Чонгука. Тот кивнул. Девушка привстала на пальчиках и быстро сократила расстояние, целуя герцога. В кровь плеснуло возбуждением, стоило ощутить нежную сладкую кожу любовницы. Чонгук оторвался от губ и несдержанно припал к смуглой коже на шее, там, где билась голубая жилка. Его всё больше затягивало в омут желания, оставляя в голове какую-то серую беспросветную муть, кружащуюся водоворотом. Сколько это длилось — неясно, но вдруг в этом безвременье мелькнул рыжий локон, и яркие изумрудные блики заставили вынырнуть из трясины.
— Винтер, милая, что же ты делаешь? — вымученно спросил герцог и аккуратно отстранился, хотя это оказалось проблематично. Баронесса держалась за него цепко. Уже твёрдо он сообщил: — Ты останешься в моём ближнем окружении, пока не родишь. За это время или ты сама найдёшь себе супруга, или я. Как только ты оправишься после родов — выйдешь замуж. Приданым я тебя обеспечу. Но прошу, помни: у меня есть супруга. Наш союз особо отмечен Единым.
— Как прикажете, милорд, — криво ухмыльнулась Винтер, соскальзывая руками по плечам герцога. — Только знайте, что ни одна женщина не заменит меня. Ваша супруга высокомерная, чванливая особа, которую даже родные недолюбливали. Вы ещё намаетесь с ней. Никогда вы не получите от неё столько тепла, как дарила вам я. Рыжее Чудовище — так вы назвали её в письме. Ей очень подходит! Сочувствую, что вам с ней придётся иногда делить постель. Она до сих пор не забеременела от вас? Уверена, что она пьёт специальные травы, чтобы этого не произошло вовсе. Если нас с вами Единый наградил вопреки тому, что вы заставляли меня пить специальный отвар, то она делает это осознанно. Я не увидела в ней любви к вам.
— Успокойся, Винтер. В тебе сейчас говорит ревность. Ты не знаешь, какая она на самом деле. И не нужно делиться со всеми тем, что я написал лично тебе сразу после свадьбы. За то время, что мы ехали домой, многое изменилось.
— Поздно, — злорадно улыбнулась баронесса. — Я же не знала, что подробные неприглядные сведения о будущей Хозяйке Стоунберга — тайна. Люди должны были знать о смене вашего статуса и о том, что их ждёт с приездом вашей супруги. Они уже сделали выводы. Осталось только подтвердить или опровергнуть их на практике. Пока она оправдывает то, о чём вы писали. Сегодня она эгоистично пренебрегла своими обязанностями вашей супруги на первом совместном завтраке. Выставила вас посмешищем. Мне стоило большого труда успокоить сплетниц и дать ей шанс.
Герцог Чон недовольно морщился, слушая баронессу. Он пожалел, что тогда, под влиянием момента, отправил письмо Винтер с извинениями и заверениями, что в жизни баронессы ничего не изменится с приездом законной супруги. С другой стороны, в чём-то она была права. Людей тогда нужно было успокоить, а то они напридумывали бы всяких небылиц.
— Судить действия герцогини Чон — мой удел, — жёстко подвел итог разговора герцог и сбросил руки Винтер с себя. — Для всех она Хозяйка Стоунберга, леди Винтер. Попрошу впредь уважительно отзываться о миледи Лалисе. Она выше вас по рождению и положению в обществе, — защищая Лису, герцог испытывал злость от того, что вообще вынужден это делать. Репутация Лалисы в Срединных землях оставляла желать лучшего. Не хватало ещё испортить её в Стоунберге до того, как миледи себя проявит.
***
В мыслях Чонгука пронеслась встреча и разговор с баронессой, оставляя следом раздражение на себя. Чувствовать неуверенность в своих действиях и поступках для него было внове. Герцог привык быстро принимать решения на поле брани, а тут вдруг погряз в сомнениях.
— Миледи, ответьте честно, вы принимаете настойки, чтобы не забеременеть?
Изумрудные глаза удивлённо округлились от заданного вопроса. Герцогиня нахмурилась.
— Зачем мне это нужно? Нет, конечно. Я осознаю, в чём мой долг перед вашим родом, милорд. И вовсе не против родить ребёнка. Если вы помните, то мне уже не шестнадцать. Я в той поре, когда беременность будет протекать наиболее благоприятно. Зачем упускать такую возможность? Позвольте узнать, отчего возник подобный вопрос?
— Да так... — герцог сидел за письменным столом напротив супруги. Ему прекрасно было видно, что Лалиса оскорбилась на подобное предположение. И Чонгук поспешил подобрать аргументы: — Ваша сестра забеременела сразу. А вы по прошествии месяца ещё нет. В своей силе я уверен. Может быть, дело в вас?
Лалиса иронично выгнула тонкую бровь. Она умела быть жестокой в разговоре и сейчас не собиралась проглатывать оскорбительное предположение. Герцог, как мужчина, явно не сам пришёл к подобному подозрению. Лиса понимала, откуда веет ветер, но виновницы рядом не было. Зато был герцог.
— Я бы не была так уверена насчёт вашего авторства беременности баронессы. Выглядит очень подозрительно. Именно тогда, когда вы возвращаетесь домой с супругой и решаете прервать свои отношения с баронессой Бейли. Но вы же верите на слово своей даме сердца. Я не настаиваю на её обследовании. Пройдёт совсем немного времени, и так станет ясно, понесла ли она от вас или от кого-то другого. Вы сами это почувствуете. Кровь первенца будет взывать к вам, если он ваш. Об этом не все знают. Не хотите предупредить обманщицу? Только боюсь, как бы она вдруг случайно не скинула приплод. Так что не советую посвящать баронессу в тонкости. Любая жизнь священна. Если нить жизни завязалась узелком, пусть вьётся. Единый найдёт новому существу место под небом.
Чонгук слушал внимательно, вспомнив, что Лалиса долгое время жила в Ордене Прядильщиц и страстно желала стать одной из них. Её установки не позволяли лишать жизни. Все действия сестёр Прядильщиц были направлены на поддержание жизни любыми способами.
Герцог задумался над её словами, находя в них рациональное зерно. Внезапная беременность Винтер и ему не давала покоя. Возможно, Лалиса права в своих предположениях. Чонгук в это мгновение принял решение: ничего преждевременно не говорить Винтер. Если Лалиса права, то через полгода с рождением ребёнка всё вскроется. Чей бы он ни был — пусть живёт.
— Что ж, возможно, мы оба виноваты, что вы не носите нашего ребёнка, — великодушно согласился герцог. — Стоит больше уделить внимания этому вопросу, — он искушающе улыбнулся Лалисе, отчего та вспыхнула румянцем. Чонгука забавляла эта её особенность — краснеть, когда он говорил или даже намекал на интимные отношения. Всё-таки его супруга была неискушённой в любовных делах.
— Кх, не переусердствуйте, — парировала Лиса, сама при этом дико смущаясь.
При этом она неосознанно облизала губы, словно ожидая поцелуя от супруга. Пристальный взгляд серых глаз Чонгука будил в ней чувственное желание. Лиса поёрзала на стуле и спрятала глаза, опуская взгляд на поверхность стола и рассматривая писчие принадлежности, лишь бы не видеть соблазнителя.
Чонгук с удовольствие смотрел на супругу, чувствуя рядом с ней азарт охотника. Хотелось эту «длинноногую лань» получить в качестве трофея, даром, что она и так принадлежала ему, как жена принадлежит мужу перед взором Единого.
— Обещаю быть осторожным, — рассмеялся он, испытывая удовлетворение от небольшой пикировки. Такая манера общения с Лалисой ему особенно нравилась. С ней ему было светло и легко. — Вы сейчас куда?
Герцогиня оторвала взгляд от стола. Смена направления разговора позволила ей прийти в себя и по-деловому продолжить диалог.
— Пора познакомиться поближе с местным двором. Буду подбирать компаньонок среди здешних женщин.
Герцог согласно кивнул.
— У матушки была конфидента* — леди Аннелия. Её дочь замужем за лордом Рочером. Она немного старше вас.
Теперь пришла очередь Лалисы кивнуть. Возможно, стоит присмотреться к указанной даме.
— Милорд, прежде чем вы уедете, хочу вас предупредить. Завтра перед рассветом мне нужно сходить в лес. В идеале одной. Это связано с моей магией. Но так как я этих мест не знаю, то возьму с собой Хисына. Он ещё ребёнок, и не помешает мне провести обряд единения сил. Вы предупредите капитана Норинга?
Чонгук насторожился. Отпускать супругу одну в лес было опасно, тем более, учитывая тварь, просочившуюся из Потумирья, да и диких животных стоило опасаться. Лалиса словно подслушала его мысли и, опережая возражения, дополнила:
— Дикие звери меня не тронут. Эта ночь, в полное полнолуние, особенная. Меня не увидят, я наложу защиту на себя и мальчика.
Нехотя герцог дал согласие. Магию супруги он видел воочию и понимал, что для целительницы обязательна привязка к месту, если она будет жить тут долгое время. После ритуала все дары природы, собранные его Рыжей красавицей, будут особенными. Травы, коренья, листочки-стебелёчки — всё будет более действенным при приготовление настоек, отваров и порошков травницы.
— Миледи, а вы нашли место под травницкую? — спохватился герцог. Расстроенное выражение лица герцогини подсказало ответ. — Идёмте!
Герцог стремительно встал из-за стола и, обогнув его, протянул супруге руку. Маленькая ладонь доверчиво легла в широкую руку Чонгука, и он с удовольствием сжал её.
Супруги покинули кабинет, спустились на первый этаж и вышли из замка во внутренний двор. Лалиса, как любопытная сорока, крутила головой по сторонам, рассматривая двор с другой стороны замка, противоположной казармам. Здесь был разбит сад с огородиком. Только всё было заросшим травой и молодой порослью деревьев. В глубине виднелся небольшой одноэтажный дом, сложенный из такого же камня, как и замок. Задняя его стена упиралась в уступ горы. Подойдя ближе, Лалиса увидела тонкий быстрый ручеёк в метр шириной, сбегающий по склону горы. Его русло явно было рукотворным. Напротив дома через ручей был перекинут мостик.
Чонгук уверенно повёл супругу через этот мостик.
— Милорд, я ещё не узнавала насчёт источников воды для замка. Откуда мы черпаем воду для питья и бытовых нужд? У нас есть запас на случай осады?
Чонгук поразился вопросу. Снова Лалиса его удивляла.
— Это поверхностный источник, — он указал на ручей. — Вода дальше бежит и питает призамковые дома. Ручей берет начало высоко на горе. Это талые воды с пика. Они всегда холодные, даже в жару. Зимой он бы замерзал, если бы не установленные по всей протяженности артефакты. Вот, смотрите, такие, — герцог обратил внимание Лисы на выступающие по обе стороны ручья круглые красные камни с символом огня на поверхности. Метрах в трёх ниже по течению была ещё такая же пара камней, и так по всей территории, где ручей бежал по земле Стоунберга. — Второй источник сокрыт внутри горы. Там целое подземное озеро. Из него вытекает избыток воды в радиусе лиги от замка. Небольшой отвод питает казармы и большой колодец для нужд замка.
— Прекрасно! — Лалиса обрадовалась, мысленно потирая ручки и представляя, как при помощи мэтра Мин реализует план по снабжению кухни водой. — Защищённый источник питьевой воды — это преимущество для Стоунберга. Враги извне не смогут испортить воду, конечно, если не будет саботажа изнутри.
Герцог даже с шага сбился и уважительно посмотрел на супругу. Не каждый воин задумывался об этом. А чтобы женщина о таком думала! С таким он не сталкивался никогда.
— Пришли, — герцог снял наружный засов с двери и потянул дверь на себя. Та натужно скрипнула и нехотя из-за ржавых петель поддалась. Герцог впустил внутрь маленькие искры-светлячки, освещая запыленное пространство. Дом был совсем небольшим, но в нём была большая кухня с подполом и две комнаты — большая и меньшая.
Лалиса заглянула внутрь, уверенно переступая через порог и останавливаясь на кухне. Дом понравился ей сразу. Для её травницкой он подходил идеально. Наличие возделываемой земли рядом было только в плюс.
— Чей это дом? — тихо спросила девушка, проходясь кончиками пальцев по добротной деревянной мебели, разной кухонной утвари.
— Здесь когда-то жила белая ведьма.
— Она умерла? — Лиса отдёрнула руки и сжала их в замок перед собой, прислушиваясь к магическому фону. Сейчас, когда она была ослаблена после долгого перехода и потери связи со своей землёй, Лалиса не могла точно определить его наличие. Но ничего плохого не чувствовалось. Здесь было легко и свободно.
— Не здесь, — Чонгук открыл ставни, впуская дневной свет, и несколько раз чихнул от поднявшейся клубами пыли. — Отсюда она ушла за своим избранным — лордом Морвилем, отцом капитана Ким.
____
*Конфидент — лицо, которому доверяют тайны; доверенное, близкое лицо, единомышленник.