24
— Капитан Ким, — зло рыкнул Чонгук. Хотя сама злость была направлена не на друга, а на ситуацию в целом. Герцог был взбешён. Закрытые двери перед хозяином — это дурной знак. Чонгук был готов вынести двери с пинка, но дело в том, что они также служили защитным барьером в случае, если бы неприятель подобрался так близко. Двери открывались наружу, и были так тяжелы и массивны, что ручным тараном их было не снести.
Тэхён пришёл на помощь милорду и миледи сразу же. Возник рядом словно из-под земли. Направленным воздушным потоком открыл дверь перед супружеской четой герцогов и сам шаг в шаг последовал за ними, прикрывая спину милорда.
Чонгук переступил порог родного дома, сразу оказываясь в прохладном темноватом помещении. У дверей возле лебёдки, открывающей двери, слышалась возня, всхлипы и ругань.
— Разберись, — сквозь зубы процедил герцог, отдавая распоряжение капитану, и тот стремительно шагнул к подъёмному механизму, прихватывая двух мальчишек-подростков за уши так, что те заскулили, как щенки.
— Верёвка... верёвка перетёрлась. Противовес упал. Чуть Тому ногу не раздавил! — сквозь скулёж доносились плаксивые фразы мальчишек.
— Паршивцы! — Тэхён отшвырнул служек к стене и приказал заткнуться. Сам он принялся осматривать оборванную верёвку на лебёдке. Края растрепались и нити верёвки раскрутились. Что это: преступная халатность или диверсия? С этим стоило разобраться. Оставлять без внимания и то, и другое было опасно.
Лалиса снизу вверх смотрела на супруга, притихнув в его объятиях. Таким Чонгука она не видела никогда. Этот мужчина пугал. Блеск стальных глаз мог заморозить. Герцог крепко прижимал живую ношу к твёрдому телу, словно держался за девушку, чтобы не сорваться. Он прошёл в просторный зал, в котором оказалось светло и стояли отставленные к стенам сервированные к приезду герцога столы. Оставалось только подать горячие кушанья на то время, которое укажет хозяин. У дальней от входа стены стояло большое дубовое герцогское кресло с высокой спинкой и вырезанным на нём гербом. Большой стяг был пришпилен на стену. Красный дракон зловеще смотрел на людей в замке, отчего Лили ещё крепче прижалась к супругу в поиске защиты и поддержки, в которой он ей пока не отказывал.
По приглушённым шепоткам, шороху одежды и позвякиванию мечей Лалиса слышала, что подданные заходят за ними.
Атмосфера в зале стояла напряжённая.
Герцог Чон стремительно пересёк зал и бережно усадил Лалису на своё кресло. Сам он опустился на одно колено и, взяв узкую кисть с тонкими длинными пальчиками супруги, поцеловал её.
— Вот вы и дома, миледи! — громко объявил он, всё ещё задержавшись у ног герцогини.
Лалиса совсем не ожидала от супруга такого её признания в Стоунберге. Показать одним жестом подданным, живущим в замке, и слугам, что она имеет значение для супруга — это было большим, чем герцогиня могла рассчитывать.
Герцог резко поднялся и обвёл тяжёлым взглядом притихшую толпу.
— Теперь в Стоунберге есть хозяйка. Самое время принести моей супруге вассальную клятву.
Лалиса вздрогнула от этих слов. Вот так, прямо с дороги? Когда она вся пропахла лошадиным потом и пылью? В дорожном платье? Приказ супруга удивил и в то же время насторожил. Да, безусловно, здесь были не все вассалы, и ей ещё предстоит принимать клятву у лордов, которые живут во владениях Чонов, но такая поспешность удивляла.
— Лорд Рочер, приступайте, — герцог встал по левую руку от Лалисы. Тэхён остановился справа в шаге от герцогского кресла.
Будущий вассал лорд Рочер, рыцарь ордена Трилистника, был уже знаком Лалисе. Пожилой мужчина был торжественно серьёзен, когда снял со своего пояса оружие и отдал его капитану. Согласно правилам, клятва верности приносилась с непокрытой головой и безоружным. Лорд Рочер тяжело опустился перед герцогиней Чон на левое колено, чуть нахмурившись от прострелившей боли из-за застарелой травмы, и вложил свои руки в руки Лалисы.
— С этого дня я становлюсь вашим человеком, миледи, наравне с герцогом Чоном Беспощадным, — объявил он так громко, что его голос отразился от высокого свода зала.
— Я принимаю вашу клятву, лорд Рочер.
Лалиса пожала его руки, с трудом удержавшись, чтобы не использовать прилюдно целительскую магию. Она через прикосновение почувствовала боль рыцаря и сделала для себя мысленную пометку обязательно разыскать его позже, возможно, завтра.
Для завершения клятвы герцогиня подняла мужчину с колена и передала ему его меч в ножнах, который до этого держал капитан Ким.
— Возьмите этот меч, как символ веры в вашу верность нашему герцогству.
За ним потянулись другие рыцари и лорды, оказавшиеся на момент прибытия герцога Чона в Стоунберге. Вассальную клятву приносили только мужчины. А женщины приносили только в том случае, если супруг происходил из королевского рода, как герцог Чон.
К концу церемонии Лалиса и расслабилась, выполняя однотипные действия, и устала.
В этот раз ей принесли клятву человек тридцать. Треть из них она знала, с остальными ещё предстояло познакомиться.
Клятву принесли и Тэхён Ким, и командир замкового гарнизона — капитан Норинг.
Последним в этой очереди оказался лорд Бейли — безземельный барон, унаследовавший свой титул от погибшего в пожаре старшего брата. Об этом шепнула Стефа, когда герцог Чон дал Лисе короткую передышку, чтобы выпить воды (справить нужду).
Пока мужчины приносили клятву, женщины тоже присутствовали в зале и уходили по мере того, как освобождались их мужья, отцы или старшие братья.
Винтер Бейли тоже присутствовала до последнего.
Лорд Бейли принёс клятву, как и другие. Ни словом, ни жестом не выказывая неприятия. Но Лалиса чувствовала тяжёлую ауру мужчины, когда их руки соприкоснулись. Реакция барона была понятной и прогнозируемой. Родная кровь дороже пришлой герцогини.
Когда церемония была окончена, герцог Чон подхватил супругу за локоть и подозвал своего личного слугу.
— Миледи, прошу следовать за Роджером, он покажет ваши покои. Как только вы отдохнёте с дороги, жду вас в своём кабинете. Мой слуга пока останется при вас, чтобы показать вашим слугам расположение в замке.
— Мои люди...
— С ними будем разбираться позже. Жду вас.
Лалиса покидала зал, стараясь не оглядываться, но на выходе не выдержала и посмотрела. Герцог стоял, заложив руки за спину. Рядом с ним остался лорд Бейли, и к ним плавно подходила леди Бейли, в движении опускаясь в глубокий реверанс и низко склоняя голову.
— Миледи, нам сюда, — позвал Роджер, отвлекая герцогиню от сцены в зале. Стефа суетливо подхватила юбки и заговорила, привлекая внимание Лисы и заставляя концентрироваться на чём-то другом, а не на мыслях о том, что за разговор сейчас происходит между супругом и его любовницей.
***
Лалиса шла следом за слугой, рассматривая свой новый дом. Всё было какое-то неухоженное. То ли она слишком привыкла к сверкающей чистоте в своём родовом замке, где всё сияло в натёртых до блеска витражных стёклах и боках ваз с ароматными цветочными композициями. Здесь же окна были узкими, давали мало света, из-за чего в коридорах даже днём горели факелы. Внизу под каждым оконным проёмом стояли щиты, которыми жители замка закрывались в холодное время года и в случае нападения.
— А почему слуги не чистят стены от копоти? — тихо спросила Стефа. Лиса пожала плечами.
— Может быть, в этом есть глубокий смысл, который нам пока недоступен. Тебе не кажется, что тянет горелым? — герцогиня повела носом в сторону узкой лестницы, мимо которой их провёл слуга. — Роджер, — окликнула герцогиня парня, — что там внизу?
— Кухня, миледи. Это лестница для слуг, — тот вежливо приостановился, ожидая, о чём ещё спросит миледи. Парень за время похода уже привык к супруге своего господина. Был уверен, что та может запросто воспользоваться и лестницей для слуг, если что-то задумает. Но сейчас женщина лишь отрицательно мотнула головой и жестом указала следовать далее.
— В следующий раз. Роджер, покажи сразу, где купальни. У меня мало времени.
— Миледи, у нас нет купален, — парень скосил глаза на удивлённо подскочившие брови миледи и приоткрывшийся рот.
— О! И как здесь можно освежиться после дороги?
— Я распорядился насчет ванны. Вам в комнату должны наносить воды, пока мы дойдём.
Лиса со своей кормилицей переглянулись. Теперь понятно, почему воины мылись в реке. С этим что-то нужно было делать. Но всё позже, в первую очередь следовало позаботиться о людях, а для этого требовалось встретиться с супругом как можно быстрее. И обязательно спросить его о ключах.
Не сдержав тяжёлого вздоха, Лалиса переступила порог своих новых покоев. Они состояли из трёх комнат: гостиной, гардеробной и спальни.
Герцогиня деловито осмотрелась, заметив в гардеробной два своих сундука с вещами. В спальне стояла медная ванна с четырьмя ушками-ручками, за которые её внесли. Ванна была наполнена на четверть и уже успела остыть.
Стефа ходила за госпожой по пятам, тихонько недовольно бурча себе под нос. И было отчего. Никто не позаботился о том, чтобы приготовить комнаты к приезду герцогини. Кругом лежал слой тёмной пыли. Стоило Лалисе отдёрнуть затемняющую штору с окна, как на неё посыпалась какая-то труха и свалилось пустое птичье гнездо, свитое в окне ещё по весне.
Лалиса громко чихнула от забившей нос грязи и поспешно отпрыгнула в сторону, потому что крепление карниза не выдержало и со скрежетом вывалилось из стены.
— Миледи! Единый! — Роджер испуганно метнулся к госпоже, оттаскивая от неё пыльную штору вместе с карнизом. — Я не знал, что тут ещё не подготовлено!
— Конечно, времени не хватило, — ехидно бросила герцогиня и прошла к ванне, ополаскивая в ней руки.
Парень побледнел и нервно кусал губы, не зная, как быть дальше.
Лиса оценила вид слуги. Этот парень ей нравился своей расторопностью и понятливостью. Он никогда не наглел и всегда старался предугадать желание не только своего господина, но и её.
— Так, Стефа, позови девочек. Дальше вы знаете, что мне нужно.
Кормилица брезгливо осмотрелась и заспешила к выходу. А Лалиса прошла в гардероб к своему багажу. Из одного из сундуков она достала чистые вещи и вернулась с ними в спальню.
— Роджер, отряхни стул и подожди меня снаружи. Пусть никто не заходит.
— Миледи, ваша ванна, — слуга очень переживал насчёт того, как негостеприимно встретили герцогиню. Парню было перед ней стыдно. А ещё он боялся гнева герцога, который и так был не в духе. А после этого безобразия многие спины могли отведать плетей.
— Иди, Роджер. У меня нет времени.
Парень нехотя оставил миледи одну. Герцогиня тут же быстро разделась и, подхватив тряпицу для вытирания, намочила её в остывшей воде. Насладиться тёплой ванной не получилось, так хоть смыть пыль с себя она могла.
Выбранная модель платья позволяла одеться самостоятельно, без помощи служанки. Волосы Лиса переплела в простую косу, тщательно расчесав гребнем и закрепила большой улиткой на затылке. Сверху прикрыла причёску ажурной сеткой.
На всё про всё у герцогини ушёл час. Собравшись, она стремительно вышла из покоев и сообщила слуге, что намерена встретиться с супругом в его кабинете.
***
Лалиса быстро очутилась возле кабинета супруга, вовсе не удивившись, когда Роджер объяснил, что двери напротив ведут в библиотеку. У неё ещё будет время оценить собрание книг. Читать она любила. Но сейчас были важны другие вопросы.
Слуга предупредительно открыл массивную добротную дверь, и герцогиня уверенно переступила порог, сразу же оказываясь в типично мужском интерьере.
Центральное место занимал большой стол, на котором неровными стопками были разложены бумаги. Белые гусиные перья стояли в квадратной чернильнице. На стене, противоположной окнам, между двумя шкафами с книгами и свитками висел портрет родителей Чонгука. Возле стола стояла пара деревянных кресел с мягкими подушечками. Стульев для посетителей не предусматривалось. В отличие от её комнат, здесь был относительный порядок. Без уюта, но всё же. Лалиса бы с удовольствием рассмотрела здесь каждую деталь, но куда больше её привлекал супруг.
Чонгук в кабинете был один. Но Лалиса ощущала чужое присутствие. Цветочный аромат духов Винтер прицепился к одежде герцога и никак не рассеивался. Она повела чутким носом в сторону и заметила женский платок, сиротливо оставшийся лежать на кресле. Не нужно было искать инициалы, чтобы понять, чей он.
— Милорд, — тихо позвала девушка мужчину. Герцог стоял у окна, обперевшись одной рукой на стену и рассматривая вид за окном. Точнее, за тем, как его воины возвращаются в казармы. Но даже так он чувствовал приближение супруги.
— Миледи, присядьте. Как вам ваши покои?
— Хм, хотелось бы оценить все хозяйство, чтобы делать выводы — только мне так повезло или всем, — кажется, Чонгук и не заметил иронии. Он выглядел сосредоточенно напряжённым.
— Ещё успеете, — отмахнулся герцог и нервно прошёлся из стороны в сторону перед креслом, в которое опустилась Лалиса. — Я обязан вам кое-что сказать...
Мужчина остановился и рассеянно провел рукой по жёстким, отросшим за время в пути волосам.
— Я внимательно слушаю, — Лиса напряглась от подобного вступления. Да и поведение обычно уверенного в себе мужчины сейчас выбивалось из привычной модели. Интуитивно она настроилась на новую порцию неприятностей. А то что же, давно ничего плохого в её жизни не случалось! Даже навязанный муж оказался не исчадием Потумирья, а обычным человеком.
— Речь пойдет о баронессе Бейли.
«О ком же ещё!» — Лиса мысленно ехидно заметила, но никак не дала понять, что недовольна.
Чонгук выдержал паузу и продолжил:
— В общих чертах вы знаете историю моих отношений с баронессой. И то, что жениться ни на вас, ни на ком другом я не планировал, если бы не воля короля. Но коль это случилось, я решил не усложнять жизнь ни себе, ни вам, моей супруге. Весь месяц, пока мы добирались до Стоунберга, я размышлял над нашей совместной жизнью. Вы, Лалиса, оказались совсем не такой, как мне вас представляли. За этот месяц я понял, что наш с вами брак вполне может быть истинным. Вы мне нравитесь. И поэтому я принял решение по приезду домой устроить жизнь Винтер, выдав её замуж за достойного лорда из наших земель. Сегодня я озвучил своё решение её дяде, лорду Бейли.
Лалиса слушала супруга с замиранием в сердца. Неужели супруг осмелится расстаться со своей дамой сердца ? И это после того, как он нахваливал супруге нежную прелестницу! Девушка боялась шевельнуться, чтобы не спугнуть удачу. Возможно ли такое? Она нравится... Чонгуку! Даже мысленно Лиса не называла супруга по имени, а сейчас в душе всё пело от нежданного счастья.
Герцог присел на край стола и сложил руки на груди. Смотрел он куда угодно, но только не на супругу, у которой глаза зажглись счастьем после его признания. И сейчас он собственноручно погасит этот тёплый свет в её глазах. Сотрёт робкую улыбку с губ. Сделает больно.
— Но я не могу воплотить это решение в жизнь. По крайней мере, сейчас.