17
Значительно поредевшее войско короля Намджуна преодолело ещё более значительный отрезок пути, прежде чем окончательно распасться на отдельные части, спешащие по своим феодам.
В ночь перед расставанием войска Кима и Чона они снова встали лагерем с шатрами и прощальными песнями у костра.
В этот раз место было выбрано в живописной долине между невысокими сопками далеко от людских жилищ.
Ночные костры яркими живыми огнями развеивали ночную тьму, плотным саваном укрывавшую землю. Небо заволокло тяжелыми тучами, предвещавшими скорый дождь. Поднявшийся к вечеру ветер трепал пламя, взметая миллионы красных искр в темноту.
Лалиса этой ночью ни на шаг не отходила от тётушки. Женщина в свою очередь тоже старалась уделить внимание любимой племяннице.
Скорое расставание угнетало герцогиню, как ничто другое. Она понимала необходимость отъезда Дженни, но сердце тоскливо сжималось. Ей так не хотелось снова ощущать одиночество, что от этого хотелось расплакаться, как в детстве, когда она ещё ничего не понимала и обижалась на невнимание отца и мачехи, которую ей приходилось называть матерью.
Обе находились в повозке, отпустив Стефу, чтобы никто не нарушал их уединения. Лалиса сидела на полу, обхватив ноги Дженни и положив той голову на колени. Старшая женщина аккуратно водила гребнем по распущенным, влажным после купания волосам Лили.
— Ты должна быть сильной, девочка моя, — вдруг сказала ведьма и приподняла лицо герцогини, заглядывая той в блестящие от не пролитых слёз глаза. — Единый выбрал твой путь. И ты должна пройти его с гордо поднятой головой. Твоя судьба — это твой супруг, твои люди, твоя земля. Без тебя они слабы. А им скоро понадобится сила.
— Почему ты так говоришь? — удивилась Лалиса. — Я не имею для милорда никакого значения. Помеха на пути к его даме сердца. Сомневаюсь, что он будет ко мне достаточно лоялен и оставит за мной абсолютное право быть хозяйкой в феоде, как и должно. А ты же знаешь, от того как супруг относится к жене, с уважением или нет, отдаст ли он сразу ключи от казны, кладовых и дома, когда перенесёт меня через порог замка, от этого зависит и то, как будут относится ко мне люди. А земля? Какое я к ней имею отношение? Я целитель. Магия земли мне не подвластна.
— Даже если не даст, главное сама помни кто ты есть и в чём твои обязанности. Выполняй их добросовестно. Не жди одобрения. И главное, маленькая моя, не пускай уныние в своё сердце, как бы тебе тяжело не было. Помни всегда — ты не одинока. Выкинь это из головы. Присмотрись. Вокруг тебя уже много тех, кто поддержит тебя на скользкой тропинке, не позволит упасть. Кто протянет руку помощи. А ты должна с благодарностью её принимать. И со временем этих людей будет больше. Твой внутренний огонь, которым ты безвозмездно делишься, притягивает и согревает. Не обязательно чтобы в тебе самой были все виды магии. Пользуйся возможностями других. Направляй своей волей и всё получится.
— Понимаю, — кивнула девушка и отвела взгляд, нервно вздохнув. — Со всеми хозяйственными обязанностями справится не сложно. Но как быть с обязанностями супруги перед мужем? Со времени нашего знакомства я лучше его узнала. Признаю, что теперь я могла бы смириться с этим браком и открыть своё сердце для него, если бы его сердце было свободно.
— Он тебе нравится, — улыбнулась Дженни довольно. — На самом деле это шанс для твоего глупого мужа стать тем, кем он должен. Ты знаешь легенду о Стражах?
Лили задумалась, что-то припоминая из истории Ареи. Дженни видя, что племянница не спешит отвечать, продолжила сама.
— Наш мир Арея раньше был другим. Он был наполнен магией. Она была в каждом существе. Её населяли удивительные расы наряду с магически одаренными людьми. Сейчас о них можно услышать только в легендах старинных родов. Драконы, фениксы, оборотни, грифоны. Все они относились к двуипостасным. Эти существа могли существовать одновременно в двух формах.
— В моём роду были фениксы, — улыбнулась Лалиса. Она любила слушать сказки о этих созданиях.
— А в роду твоего мужа — драконы. Король Ким из рода оборотней. Да... Сейчас только по гербам можно определить чья кровь течет в человеке. К сожалению, многие утратили связь со своими предками и не знают даже этого. Но вернемся на много веков назад. В нашем мире родился могущественный маг. Он был очень силён. Его талант превосходил всех тогда живущих на Арее. Возгордился он и решил стать единовластным повелителем для всех существ и магически одаренных людей. Собрал вокруг себя соратников и стал подминать под себя отдельные народы. От менее магически одаренных к более. Он шествовал победителем по Арее. Чем больше становилось его войско, тем более сильным становился он. В то время двуипостасные жили обособленно. Они не вникали в дела магов, сосуществовали мирно каждый на своей территории. Но вот наступил момент, когда маг—властитель обратил свой взгляд в их сторону. Лёгкие победы вскружили ему голову. Он чувствовала себя всесильным, равным Единому, создавшему наш мир. И вот он бросил вызов оборотням. Маг думал, что сумеет захватить их также, как до этого по одному захватил людские королевства, но в этот раз всё пошло не так.
Оборотни реально оценили угрозу и созвали совет из магических рас двуипостасных. Каждый на том совете воспринял угрозу, как реальную. Они сплотились и вышли единым фронтом против мага—властителя.
Никогда прежде Арея не видела ничего подобного. Бой был таким страшным, что выживших магов почти не осталось. А те кто остался, выгорели магически. Из—за неспособности найти носителя, магия нашего мира резко стала пропадать. И было бы правильным остановиться в тот момент. Дать миру прийти в себя. Ведь каждый почувствовал, как утекают его способности, словно вода из мешка. Но нет. Маг—властитель пошёл на крайние меры. Собрал своих соратников с кем начинал путь завоеваний, обманом завлёк в ритуальный зал и обездвижив, провёл запретный смертельный ритуал, направленный на способности двуипостасных менять себя.
Разрушительная сила ритуала привела к потере их возможности приобретать магическую форму, заперев навеки в человеческом теле. Сам наш мир раскололся на две части. Видимую и Потумирье. Те кто оказался в её второй тёмной половине превратились в безумных страшных тварей, которые иногда прорываются на эту половину.
— А при чём мой супруг? — тихо спросила Лалиса, которая во время рассказа Дженни ярко представляла те давние события.
— Род твоего супруга относится к Стражам, которые охраняют дорогу связывающую два мира. Стоунберг стоит на границе разлома. В её исходной точке. К счастью, прорывов давно не было. Мелкие твари, которые иногда появляются в Вайтэрде слишком слабы. Но к несчастью, твой супруг забыл о своём истинном предназначении, увлёкшись вместе со своим братом завоевательными компаниями.
Лили нахмурилась, обдумывая услышанное. Получается, что она позвала за собой людей в крайне опасное место? А вдруг прорыв? Она поднялась с пола повозки и села на диванчик напротив тёти, обхватывая себя руками.
«— Интересно кого будет спасать супруг в первую очередь, если произойдет прорыв и тварь вырвется на этот свет?» — вопрос сам возник в голове, как и ответ замаячил перед внутренним взором.
Герцогиня увидела себя посреди широкого замкового двора на каменной брусчатке, между щелями которой рос зеленый мох. Ощутила весь ужас момента и прочувствовала свою полную беспомощность от того, что пошевелиться не было сил, как бы она не пыталась.
В метрах двадцати стояла хрупкая блондинка и истошно кричала, выставляя вперёд руку. К ним обеим приближались огромные чёрные твари с горящими красным глазами.
«— Кого ты выберешь, Чонгук? Кого?» — эхом разносилось в воздухе. Било набатом по барабанным перепонкам Лалисы. Она чувствовала, что если супруг успеет убить одну тварь, то вторая доберётся до своей жертвы. И Чонгук сделал свой первый шаг к одной из них.
— «В живых останется только одна!»
— Лили! — громко позвала Дженни и встряхнула племянницу, которая сидела с широко раскрытыми стеклянными глазами. Девушка пришла в себя и осознанно посмотрела на тётушку. Что-то в её взгляде заставило ведьму присмотреться повнимательнее и удовлетворенно улыбнуться.
— Но есть и вторая часть легенды, — Лалиса говорила четко, без эмоций. Она точно знала кого выберет герцог в той ситуации, которая пронеслась перед ее внутренним взором. И ответ этот заставлял её упрямо вскидывать подбородок кверху. Расправлять плечи. Сжимать подрагивающие пальцы в кулаки. — Единый даст шанс всё исправить, если феникс возродится из пепла и освободит дракона. Оборотень станет истинным правителем, а в мире родится грифон у той, что не может иметь детей. Да уж, действительно сказка. Проще мне стать настоящей Хозяйкой феода Чонов.
— Ты права, — Дженни расслабилась и облокотилась на мягкую спинку диванчика. — Нет никаких предпосылок к тому, что сказка станет былью. Давай ложиться спать. Мы с тобой проговорили всю ночь. Хочу хотя бы пару часов побыть в приятном молчании с тобой, а то Альгия молчать не умеет. Мне предстоит слушать её нытье долгие месяца.
Лалиса рассмеялась и прикрылась тонким одеялом. К ней тут же из-под сидения юркнула тень. Дженни краем глаза заметила, как мелькнул пушистый коричневый хвост и быстро пропал. Второй белоснежный зверёк высунул мордочку из корзинки, недовольно пошевелил усами и быстро выскочил, шустро перебирая лапками забрался по стене повозки и скрылся в окне. Только его и видели.
Дженни прикрыла глаза и мысленно проследила путь Снежки. Та шустро бежала между расставленными палатками, оббегала спящих на привязи лошадей, замирала в чернильных тенях от повозок, принюхиваясь и снова мчалась вперёд. Наконец—то она нашла того к кому бежала. Довольно запищала, проверила, что герцог крепко спит прямо у походного костра, привалившись к боку брата и отправилась на охоту за самой толстой мышью.
Ведьма злорадно улыбнулась и подсказала Снежке, что лучше словить крысу после того, как она словит и сама съест мышь.
Лалиса уже спала, а ведьма нет. Она смотрела на лицо девушки и испытывала дикое сожаление от того, что не может пойти вместе с ней. Но так будет правильно. Герцогиня Чон должна сама пройти предназначенный ей путь, а не прикрываться возможностями тёти. Только так через боль и страдания. Жестко и жестоко. Но то, что дается легко не ценится так, как то чего добиваешься сам потом и кровью.
Ночь ушла, уступая место пасмурному утру.
Дженни сбросила с себя сонное оцепенение и поднялась, потягиваясь. Ночной разговор с племянницей колыхался внутри тревожной струнной, которую дернули и не остановили.
Ведьма думала о словах Лалисы. Та считает легенду сказкой, но сама Дженни думала об этой «сказке» с ужасом. Никогда она не была так близка к реальности. Впервые за много веков в одной точке сошлись судьбы людей из тех родов, которые способны сказку сделать былью. Феникс, дракон и оборотень.
— Единый, дай всем им мудрости, — коротко попросила ведьма и тронула за плечо спящую Лалису. — Вставай, милая. Нужно посмотреть, как там твой супруг. Они вчера с королем неумеренно выпили. А нужно отправляться в путь.
Лили быстро собралась, умылась, пожевала палочку из ветвей дерева арак, тем самым чистя зубы и освежила дыхание мятными листочками. Собрала с собой маленькую корзинку с несколькими пузырьками настоек от головной боли, тошноты и пошла за ведьмой, которая безошибочно привела герцогиню к большому костру вокруг которого ещё спали вповалку воины.
Первым им навстречу поднялся капитан Ким. Вид он имел относительно бодрый. Молча поклоном поприветствовал герцогиню, которая остановилась в нерешительности в ногах супруга.
Чонгук почувствовал на себе взгляд и резко сел, встряхнув головой. Хотя бы в этот раз мечом не размахивал. Лалиса хотела поздороваться, да так и подавилась словами, хмыкнув смешливо, когда герцог откинул полу плаща и обнаружил на себе огромную дохлую крысу. Мужчина взревел недовольно, хватая дохлую тушку и отшвыривая в сторону. Только не рассчитал и пульнул в рядом спящего короля. Тот от шума тоже поднялся и уставился на взбешенного брата и хихикающую Лалису. Обнаружил крысу и подняв её за хвост с удивлением посмотрел на неё.
— Чонгук? Это что?
— Это подарок, — ответила Лалиса и широко улыбнулась, рассматривая супруга. Снежка взобралась тому сзади на спину и теперь упиралась лапками на голову герцога. Вид при этом она имела воинственный. Громко заверещав, она бросилась к королю за своей законной добычей, оказавшейся в ни пойми чьих руках.
Лалиса с Чонгуком среагировали одновременно и оба бросились на помощь королю. Воинственный вертун собирался хорошо отделать Намджуна за непочтительное обращение с её трофеем.
Чонгук перехватил Снежку. А Лалиса выхватила крысу, успев бросить опешившему Киму:
— Это наше. Чужое трогать нельзя!
С довольным видом она всучила крысу супругу и погладила Снежку по голове.
— Добытчица. Умница!
Намджун подкатил глаза и пошатываясь поднялся.
— Шуты, — фыркнул он, рассматривая брата. Вид тот имел презабавный. Не сдержавшись, мужчина расхохотался и хотел было стукнуть герцога по плечу, но не преуспел, потому что был жестоко укушен за палец.
Чонгук легко вскочил на ноги, словно и не гулял ночь и наставительно произнёс:
— Будешь знать, как надо мной потешаться. Мне вместе с женой в нагрузку досталось ещё одно чудовище. Только белое. Но такое же зловредное.
Лалиса вскинула глаза на Чонгука и отступила. Всё правильно. Не стоит забывать, кто она для этого мужчины. Между ними должна оставаться дистанция, которую почему-то сложно держать.
Вокруг костра уже давно проснулись воины и с удовольствием наблюдали за развлечением устроенным великим семейством.
К насмешкам в аристократическом обществе королевского двора Наурийских Лалиса привыкла. А сейчас её это неожиданно задело. Вокруг были простые воины со многими из которых она успела познакомиться во время пути. Те, уважение которых она надеялась завоевать, как герцогиня Чон.
— Миледи, вот вода. Леди Дженни сказала принести, — рядом оказался капитан Ким. Он протягивал кувшин с питьевой водой. Лили посмотрела на него, на свою корзинку, в которой звонко позвякивали пузырьки с настойками от похмелья и отрицательно мотнула головой.
— Уже не актуально.
Девушка отвернулась и пошла вглубь лагеря по своим делам, которые были гораздо важнее головной боли её супруга.
Ровная спина герцогини быстро удалялась. Чонгук поморщился, прикладывая руку к виску и стаскивая Снежку со своей шеи, где она собиралась закрепиться, обвив герцога хвостом.
— Чего приходила-то? — буркнул недовольно Чонгук.
— Хотела вас, милорд, спасти от Белого Чудовища и излечить от похмелья, — без улыбки сказал капитан. — Но видимо миледи Лалиса поняла, что её усилий вы не стоите.
Чонгук встретился глазами с капитаном и увидел в них укор.
— Миледи Чон, — процедил герцог сквозь зубы.
— Миледи Лалиса, — мягко надавил капитан. — Ваша супруга сама позволила так к ней обращаться. Да парни?
В ответ одобрительно загудели на разный лад множество мужских голосов.
— Хисын, найди-ка миледи и не забывай, что я тебе сказал. Глаз с неё не спускай.
Тощий мальчишка вскочил на ноги и, весело посвистывая, понесся в ту сторону, куда ушла супруга герцога.
Намджун, который молча наблюдал за всем этим диалогом довольно улыбнулся и подумал, что перед принцессой Лалисой Наурийской у Винтер Бейли нет ни единого шанса. Забывшись, он снова стукнул брата по плечу, за что тут же был наказан Снежкой, раздраженной тем, что её подарок дорогим ей человеком не был оценен по заслугам