16
Лалиса вышла из палатки короля с чувством лёгкой радости. Зарождение новой жизни всегда приводило её в восторг. Как бывшая ученица Ордена Прядильщиц, она тоже могла определять пол ребёнка. Но, как и Дженни, не считала это важным для родительского сердца.
Безусловно, для престолонаследия Вайтэрда это имело значение. Наследовать трон мог только мужчина. И если бы вдруг у короля Намджуна не родился наследник, то следующим в очереди на корону становился герцог Чон или его сын. Даже если король погибал до момента совершеннолетия наследника, то регентом мог быть родственник только мужского пола. Женщины к власти не допускались. И так было во всём их мире — Арее.
Чонгук шёл быстрым шагом между палатками и кострами воинов. Герцогиня, подхватив подол платья так, чтобы не зацепиться за ткань, спешила за ним, едва поспевая. Но окликнуть супруга Лиса себе не позволяла. Не потому, что не по правилам, а потому что не хотела вести с ним какой-либо диалог. Хотелось помолчать. Подумать.
Мысли Лалисы с наследника Намджуна перекинулись на собственные дела. Затылок супруга с тонким герцогским венцом маячил впереди. Девушка упёрлась в него взглядом, подумав о том, что когда-нибудь и она сообщит своему супругу новость о продолжении рода Чонов, и зловредно мысленно захихикала, представляя, как скажет, что это будет НЕ сын. Оба брата — Намджун и Чонгук — за своей узколобостью даже не представляют, что что-то может пойти не так, как они себе нафантазировали.
Лили вообще после завтрака пребывала бы в хорошем расположении духа, если бы не одно но! В связи с интересным положением Альгии Дженни сообщила, что отправится в королевский замок вместе с младшей племянницей.
С одной стороны, учитывая не самое лучшее состоянии Альгии, ей до конца пути нужен сопровождающий. Лиса и сегодня использовала на сестре свой дар, избавляя ту от слабости и чрезмерной сонливости. С другой стороны, в замке нашёлся бы целитель, но Лалиса понимала, что лучше пусть рядом будет родная кровь. А с собственной колокольни девушка радела за себя. Лиса рано расслабилась, считая, что если с ней под сень замка Стоунберг ступит Дженни, то ничего плохого с ней не случится. Никогда. Она даже малодушно собиралась попросить тётушку побыть с ней хотя бы неделю, а потом она бы отпустила её к беременной сестре, но, собрав силу в кулак, промолчала.
Через два месяца им предстояло всем встретиться вновь на коронации королевы в замке Кимов. А до того времени Лалиса оставалась один на один с неизвестностью. Во всём этом приключении под названием «замужество с герцогом Чоном» её нервировал факт наличия третьего лица. Процесс построения отношений с герцогом в условиях «третий лишний» виделся девушке чем-то, не стоящим её усилий. Винтер не была для неё соперницей, ибо изначально герцог был нужен Лалисе, как пятая лапа вертуну. Но если уж она волею короля насильно стала супругой этому человеку, то обязана быть ею вопреки своим желаниям.
— Миледи! Вам что-нибудь нужно? — услышала герцогиня обращение и подняла взгляд от земли. Чонгук остановился у входа в их палатку и нервно провёл рукой по оцарапанной Снежкой шее. Царапины Лиса обработала, но не залечивала полностью, считая, что такая мелочь здоровью не повредит, а напоминанием о вертуне послужит. Своему зверьку Лалиса пока так и не дала имя. Мальчик не проявил своих способностей. И его внешний вид был обычен в отличие от белоснежной сестры.
— Только сопровождающий. Я хочу навестить своих людей.
— У вас нет больше своих людей, — тихо заметил герцог. Лиса согласно кивнула на это замечание. Теперь все, кто отправился в путь с ней, подпадали под защиту герцога. Перед отбытием они дали клятву верности её супругу.
— Капитан Ким! — позвал герцог свою правую руку во всех делах. — Обеспечить миледи сопровождающим. Не выпускать её из виду.
Воин спокойно принял задание, и тут же рядом с Лалисой материализовался паренёк лет пятнадцати.
— Хисын, — в свою очередь капитан определил задание для парня, когда герцог Чон ушёл к рыцарям, которые отбывали. — Не спускать глаз с миледи. Задача ясна?
— Яснее некуда, — буркнул недовольный паренёк. — Таскать за миледи корзинку с нитками?
— Причём тут нитки? — Лиса удивилась. Она как раз рассматривала Хисына. Мальчик был шатеном с веснушчатым лицом без юношеского пушка над верхней капризно искривившейся губой.
— Ну как же, меня уже приставляли к леди Бейли. Так я и тягал за ней корзинку с нитками. Как будто бы в замке мне делать больше нечего, — Лиса никак не могла сообразить, о ком речь. Если бы не крепкая затрещина мальцу от капитана. Она и дала ответ: леди Бейли — это Винтер. Герцогиня изменилась в лице, принимая независимый вид.
— Капитан Ким, не бейте Хисына по голове. Она ему ещё может пригодиться в жизни не только, чтоб шапку носить. Идёмте, юноша. Если вам и придётся носить за мной что-либо, то это может быть только корзинка с травами. Хотя я предпочитаю это делать сама. А то мало ли, вдруг надорвётесь, а мне потом лечить вас, — девушка поглядывала на недовольно сопящего тощего парня. Был он высок, почти догонял ростом саму Лалису. Бледен до легкой синевы, что говорило о малокровии. И тощ. Недоедает? Или всё успевает перегореть в молодом растущем организме?
— Да я умею такие тяжести поднимать! Чего только полный доспех рыцаря и его лошади стоит!
— Хотите стать оруженосцем?
— Хочу. Но рыцарем больше. Хочу идти в атаку под командованием Верховного магистра милорда Чона Беспощадного! — глаза мальчика зажглись фанатичным блеском. Лиса вспомнила своего младшего брата Якоба. Тот тоже так реагировал на все рассказы об отважных героях.
— Если ваше желание велико, то оно исполнится, — уверенно поддержала Лиса паренька.
За такой беседой герцогиня дошла до пятачка, занятого её людьми. Они выставили повозки кругом, а внутри поставили несколько палаток. Распряжённые лошади паслись недалеко у кромки леса, поедая скудную, выгоревшую на летнем зное траву. На бочонках возле костра сидели мужчины и неспешно переговаривались. Женщины кашеварили. Ароматный запах каши с мясом приятно щекотал рецепторы. И если бы Лалиса не позавтракала у короля, то сейчас бы ела вместе со всеми.
— Доброго дня.
Все засуетились при виде девушки, и для неё сразу нашелся стул, а Стефа дала в руки чашку с приятным мятным настоем. Лиса поблагодарила кормилицу улыбкой.
Хисына тут же втянули в мужской кружок. И, как всем, насыпали пшеничной каши с мясом, щедро приправленной овощами.
Никто не суетился, не спешил быстрее доесть, чтобы уделить внимание герцогине. Между делом разговаривали неспешно. Обсуждали тяготы дороги, мелкие поломки, желание быстрее увидеть новый дом. Все наперебой стали расспрашивать Хисына о том, какой из себя замок Стоунберг. Мальчик раздулся от гордости и стал рассказывать о замке Чонов, не забывая наворачивать завтрак.
Лиса слушала и всё больше мрачнела. По рассказу получалось, что он стоит на краю географии в самой северной точке Вайтэрда. Затерянный в горах.
— Самый главный в замке — это управляющий, — вещал ребёнок. Его щёки от всеобщего внимания раскраснелись. — Только от него зависит, будешь ты сыт или нет. Будет в похлёбке плавать мясо или и пустую с кислой капустой похлебаешь. У меня, правда, от неё потом живот болит... Кх, но от голода он болит больше, — подумав добавил мальчик. — Он только к воинам лоялен. Но это и понятно. С ними часто и герцог ест из одного котла.
Все взрослые в кругу притихли, а сердобольная Стефа плюхнула Хисыну в миску ещё ложку каши и погладила по вихрам на затылке.
— И как зовут нашего управляющего? — хмуро поинтересовалась герцогиня.
— Лорд Бейли. Он дядя прекрасной леди Винтер. Наш герцог посвящает ей все победы! — бесхитростно ответил ребёнок. — Когда он возвращается, в замке всегда праздник и всех сытно кормят. Тогда можно хорошо живот набить. Жаль, что впрок нельзя. Мы когда вернёмся, тоже праздник будет! Я уверен.
Лалиса задумчиво перевела взгляд на горячие угли костра, обдумывая услышанное. Оно ей крайне не нравилось. Голод в замке? С таким она не сталкивалась. Лиса обвела своих людей взглядом. На лицах людей отражалось такое, как и у неё, удивление и непонимание. Герцогиня боялась увидеть страх, но нет. Видела любопытство. Чтобы не было повода для страха, ей стоило предпринять кое-какие действия.
— А чем же так прекрасна леди Винтер? — услышала она вопрос Юнги, заданный с усмешкой в голосе.
— Так её все в замке называют, — пожал плечами мальчик. — У неё красивые белоснежные волосы, чёрные глаза сверкают, как звёзды над Призрачным пиком. Она очень важная! Смотрит так, что кровь в жилах стынет. Говорят, что она умеет общаться с покойниками после того, как в пожаре погибли её родители. Её герцог спас! Вынес из горящего дома.
Лалиса вдруг почувствовала себя неуютно. Хотя и не по собственной воле, но ей предстоит вбить клин в отношения герцога и баронессы. А они связаны долгом жизни. Может быть, их любовь — это расплата? Лалиса безотчётно поглаживала выпуклый рисунок уробороса на своей руке. Он ведь не являлся гарантом того, что супруги обязательно полюбят друг друга. Станут соратниками — да, это возможно, если им уготовано совершить что-то значимое для их мира. Всё остальное вторично.
— И не побоялся лезть в пекло? — вступил в разговор мэтр Колби. — Огонь опасен, если не знаешь, как с ним обращаться, — кому, как не стеклодуву, знать всё об этой стихии.
— Герцог не трус! Он вынес леди, и на нём не было ни единого ожога, хотя одежда местами прогорела полностью!
Герцогиня одним глотком допила мятный настой и уверенно поднялась.
— Мэтр Мин, у меня к вам дело, — она приветливо улыбнулась и подозвала ещё одного из своих людей. — Мастер Сокджин, и к вам, — навстречу ей поднялся огромный бугай с тяжёлой квадратной челюстью и широкими плечами. Комплекцией он превосходил даже герцога Чона. Несмотря на фигуру, двигался мужчина легко, как хищник. Мастер Сокджин был тем самым поваром, которого Лалиса позвала за собой.
Не так проста была принцесса, когда выбирала своё сопровождение. Оба мужчины — мастер Сокджин и мастер Хосок, при дворе выполняющий роль конюха, — на самом деле были бывшими наёмниками клана Чёрных Душ. Однажды два друга решили оставить это своё ремесло и переметнулись из воинственного Карабоса в соседнее спокойное королевство.
Мастер Хосок (тогда они имели иные имена) был смертельно ранен. Его друг уже думал, что придётся того хоронить, но продолжал тащить на себе бессознательное тело, пока и сам не упал кулем от усталости и потери крови от мелких поверхностных ран, полученных от заклятия в спину. Пришёл в себя мастер у костра, когда Дженни насыпала на его раны жгучего порошка, от которого он взвыл лютым зверем и чуть не придушил довольно скалящуююся ведьму, которая резко подалась к нему и, обняв за шею, нежно коснулась губ. Боль прошла тотчас. Вспыхнула и погасла. И Сокджин поискал взглядом друга. Рядом с тем сидела рыженькая девчонка в мышиного цвета платье с длинным светлым фартуком. Маленькие ручки проворно обрабатывали раны Хосока, и те на глазах переставали кровоточить и затягивались под руками девчонки.
Сокджин подошёл к другу, и услышал приятный юный голос целительницы:
— Возьмите его за руку. Он же ваш друг. Ему важно вернуться к тому, кто им дорожит, — зелёные глаза рыженькой немного светились, когда она применяла свои способности. И Сокджин заворожённо любовался тем внутренним светом, который ему было позволено увидеть в человеке после всего, что он делал в своей жизни.
Уже позже вместе с выздоровевшим другом, они узнали, кто их спас. Дженни помогла им устроиться в королевском замке, став гарантом их «доброго» имени. Ну а уже дальше они сами обжились, как сумели — обзавелись жёнами из числа служанок, преданных старшей принцессе Лалисе, которая спасла их жизни.
Когда встал вопрос, ехать с принцессой в её новый дом или нет — друзья ответили согласием, не сомневаясь ни на долю секунды. Да они были готовы последовать за ней хоть в Потумирье, если бы она позвала их!
Герцогиня Чон в сопровождении мужчин отошла к одной из повозок и спросила их мнение насчёт услышанного о происходящем в Стоунберге. Оба высказались, опираясь кто на теорию — мэтр Мин, а кто на практику — мастер Сокджин. Все сошлись в том, что нужно позаботиться о дополнительном провианте.
Лалиса распорядилась, чтобы мастер Сокджин занялся этим вопросом сразу же. Выбор продуктов в этот раз она оставила за ним, понимая, что не сможет отлучиться из обоза и проехаться по близлежащим феодам в поиске запасов. Оставалось только сходить за гульенами. Золотые монеты Срединных земель и тут были в ходу. И к меняле не нужно было обращаться. Отлиты монеты были из золота, поэтому и ценились высоко.
Мэтр Мин позвал Хисына, и Лалиса отправилась назад, к своей повозке, где был сундук с её сбережениями. Пока просить золотые у супруга она не хотела.
Как в случае с Мин, деньги герцогиня отдавала мастеру Сокджину легко, не страшась, что он обманет. Своему узкому кругу она доверяла.
— Что здесь делал этот человек? — раздался голос супруга. Лалиса обернулась к герцогу, смотря на него несколько иначе после рассказа Хисына. С одной стороны, девушка восхитилась поступком герцога, не побоявшемуся спасти из огня человека, а с другой, в своей душе она подняла очередной защитный заслон, отгораживаясь от супруга.
— Мастер Сокджин — мой повар, он слышал, что в селении неподалёку делают отменные вяленые окорока. Вот он и отпросился купить к нашему столу что-нибудь вкусное. Он нагонит нас сам.
Герцога ответ удовлетворил. Лалиса выглядела абсолютно безмятежно и доброжелательно. Держала в руках томик со стихами, взглянув на который, Чонгук вспомнил, что обещал Винтер пригласить в замок менестреля, когда вернётся из похода. Надо бы не забыть! Возвращение воинов домой — всегда пышный праздник. А какой праздник без хороших певцов?