9
Лалиса проснулась как всегда рано. Рядом на спине спал Чонгук, закинув руки за голову. Одеяло сползло, оголяя торс и прикрывая только нижнюю часть тела.
Вчерашний день казался бы сном, если бы не присутствие мужчины в её постели... Или точнее, её в его постели. Это была не её комната.
Церемония, пир — от этих событий остались яркие воспоминания-картинки, но подробности стёрлись. Вместо них было только ощущение постоянного напряжения. И вот сейчас, сама того не желая, девушка прокручивала в памяти эти события одно за другим, тревожась. Первый поцелуй в храме с герцогом. Лалиса так и не поняла, зачем он её поцеловал, да ещё так... нежно, как целуют тех, к кому испытывают чувства. По крайней мере, она читала в любовных романах, что так мужчина выражает отношение к женщине, если неравнодушен. Но не может же это относиться к ней, к Лалисе?
Про брачную ночь и думать было странно. Неужели так бывает всегда, когда мужчина и женщина вместе? Или только с супругом? Или только с Чон Чонгуком? То, что она почувствовала в итоге, не поддавалось определению. Это было прекрасно! В тот момент она ощутила такое всеобъемлющее чувство, которое наполнило её, делая единым целым с мужчиной, словно наконец-то она нашла недостающую часть и дополнила ею себя, избавляясь от гложущего чувства одиночества.
Лиса прислушалась к себе. А как сейчас? Она не могла понять. Её пугало неизведанное чувство или привлекало? То, как Чонгук её нежил, целовал, и она отвечала, казалось чем-то особенным. Только для двоих. Но у него же есть та женщина, к которой, как говорят, он испытывает чувства? Любит? Можно ли так искренне ласкать другую, когда твоё сердце уже занято? Лалиса запуталась в своих мыслях, в вопросах, на которые у неё не было ответа, и в чувствах, бурлящих внутри. Эти ощущение были приятны, но и пугали своей новизной.
Девушка лежала, рассматривая крепкое тело мужчины, и не шевелилась, боясь разбудить герцога. Сейчас она могла спокойно его рассмотреть. Гордый профиль, тренированное, тронутое золотистым загаром тело, тонкий, побелевший со временем шрам от рубленой раны на боку. От мужчины приятно пахло, немного вкусным сладковатым дымом, исходящим от кедрового костра.
Лиса протянула руку и кончиками пальцев прошлась вдоль шрама, очень близко от кожи, но не касаясь. Её целительская сила послушно отозвалась. Не так, как раньше, легче и сильнее. Заколола на кончиках пальцев и полилась, впитываясь в повреждённый участок, на глазах стирая застарелый шрам.
От удивления герцогиня отпрянула и уставилась на собственные пальцы, как на неизведанное чудо. Почему сейчас? Когда уже нет возможности вернуться в Орден? Размышляя над этим, она смотрела на брачный браслет. Он был знаковым. У всех семейных пар после церемонии появлялись браслеты, но быть отмеченным уроборосом удавалось единицам. И все эти пары оставили след в истории их мира. Этот знак — великое благословение и в то же время испытание. Может быть, именно поэтому Единый не оставил её в Ордене? Определил для неё другую судьбу? Рядом с этим мужчиной?
Об этом можно было думать до бесконечности. Но деятельная натура Лалисы требовала другого — движения. Очень осторожно она скатилась с высокого ложа, ощущая под ногами мягкий ворс ковра. Герцог за спиной зашевелился, разворачиваясь в ту сторону, где до этого лежала Лалиса. Мужчина обнял подушку и прижал ее к себе, не просыпаясь. Он был спокоен во сне и расслаблен, как ребёнок. Девушке хотелось прикоснуться к короткому жесткому ёжику волос и пригладить. Но позволено ли ей такое? Это вообще нормально в их случае? Хотеть и сделать — две большие разницы.
Лалиса быстро нашла свою одежду, обувь и стремительно вышла из покоев Чона, направляясь к себе, чтобы взять чистую одежду и искупаться в королевских купальнях. После ночи жутко хотелось вымыться, хотя Чонгук вчера предупредительно обтирал её влажным полотенцем после всего. Лалиса от этих воспоминаний вспыхнула румянцем и тяжело вздохнула. Она была благодарна супругу за тактичность и внимание к её первому разу. Можно сказать, что ей повезло. Но иллюзий насчет будущего девушка не питала. И от этих крайностей становилось тошно.
Благодаря раннему утру по пути в купальни она никого не встретила. Сонные банщицы только пришли на работу и нагревали воду в десятиведёрных чанах. При виде принцессы они встрепенулись и наперебой начали поздравлять с замужеством. Лиса принимала бесхитростные пожелания благосклонно. Разговаривала с ними, спросила старшую смены о её дочери, которая год назад тоже вышла замуж, и женщина с удовольствием поведала, что Единый одарил её сыном.
За годы учебы в Ордене Лалиса привыкла общаться с простыми людьми. Разбиралась в их желаниях, мечтах и страхах.
Переодевшись в чистое, она почувствовала себя почти счастливой.
Выпорхнув из купальни, Лиса направилась к себе, но, не дойдя до дверей, растерянно остановилась. Может, ей нужно вернуться в покои герцога? Теперь она не могла делать то, что взбредёт ей в голову. Придётся оглядываться на супруга. Встряхнув густой огненной гривой, девушка уверенно пошла в сторону покоев супруга.
Он не спал. Хотя всё так же лежал в постели. Только приподнялся на подушках и что-то читал.
— Ты где была? — сухо поинтересовался, стоило Лисе зайти.
— В купальнях, — коротко ответила девушка и остановилась посредине комнаты. Она растерялась, не зная, можно ли ей сесть или нужно ждать позволения супруга.
Чонгук отложил бумагу и легко встал с кровати. Умылся, отфыркиваясь, в тазу со свежей парующей теплом водой. Слуги принесли, пока Лиса отсутствовала.
Ничуть не стесняясь своего обнажённого тела, мужчина подошёл к Лалисе и приподнял её голову за подбородок. Девушка старалась не опускать глаза ниже головы супруга, стремительно краснея. У герцога, как у любого здорового молодого мужчины, «там» всё было бодро.
— Всё хорошо? Ничего не болит?
Лалиса удивилась вопросам, но сразу закивала.
— Да, милорд.
— У вас есть толковый целитель?
— У вас что-то болит? — забеспокоилась она. Почему-то сейчас Лиса уже не могла говорить с супругом на «ты». Она больше не ощущала от мужчины того особенного тепла, как ночью. Отчего зябко передёрнула плечами. — Я могу помочь.
— Целитель для тебя. Нужно проверить, не навредил ли я тебе, и что-то сделать с твоими синяками. Через два дня мы выдвигаемся в путь.
Лиса закусила губу. Да, себя она лечить не могла. Таковы правила. Могла только замедлить кровотечение и немного притупить боль.
— Я решу эту проблему. Не беспокойтесь.
Чонгук кивнул и, подобрав штаны, легко в них впрыгнул, но застегнул с трудом, недовольно поморщившись. Взял свежую рубашку и остановился рядом с кроватью, рассматривая простынь в пятнах крови — доказательствах девственности новоиспечённой супруги, в то время, когда застёгивал манжеты.
— Подойди, — махнул он рукой, приглашая девушку к комоду, где лежал футляр с её свадебным комплектом украшений. Кто-то принёс их сюда заранее.
Супруг поочерёдно достал колье, парные браслеты, серьги, и сам их надел, застегивая на Лалисе. Водрузил на голову изумрудную диадему и надел кольцо-печатку. Сверху накинул тонкую вуаль, полностью закрывшую девушку под полупрозрачной тканью.
Сам Чонгук тоже надел герцогский венец и печатку с гербом.
Стоило всё это проделать, как он сдёрнул простынь с ложа и, свернув её небрежным комком, засунул себе подмышку. Взял в правую руку тяжёлый футляр для ювелирных украшений, а в левую — руку девушку, крепко сжимая за ладонь, и повёл её в зал, где вчера пировали.
За стол к раннему завтраку по-традиции сходились только те, кто присутствовал во время церемонии в Храме и несколько женщин из вчерашних сопровождающих. Гости уже собрались, сонные, помятые после вчерашнего застолья. Король Намджун первый шумно поздоровался с молодыми в своей манере.
— О, а вот и счастливые супруги! Чонгук, брат, ты объездил эту строптивую кобылку? Доказательства!
Он забарабанил руками по краю стола, выбивая торжественную дробь, как на военном смотре. Лиса знала, что так принято, и просто ждала, когда завершится церемония, и её оставят в покое.
Герцог Чон ухмыльнулся, положил на стол футляр и расправил простынь, поднимая руки вверх и застывая с ней на несколько секунд. Потом он встряхнул ткань и передал подбежавшему слуге. Эта простынь до конца дня будет висеть на видном месте, чтобы каждый мог убедиться, что невеста до свадьбы была невинна. А потом её отдадут Лалисе в дополнение к тому мешочку с разрезанными лентами, пшенице и драгоценностям.
Гости одобрительно загалдели. К молодожёнам подошли две женщины из числа вчерашних сопровождающих и увели Лалису в противоположный конец зала. Там стоял стул с подушечкой, на который её усадили. Чонгук встал перед девушкой и медленно поднял вуаль, открывая супругу гостям. Он снял девичью диадему, передавая украшение в руки помощницы. Одна из женщин тут же принялась крепко заплетать волосы Лалисы, красиво укладывая в причёску. Делала она это быстро и почти не больно. Лиса тем временем смотрела на супруга, который прикрывал её от взглядов любопытных. Когда причёска была готова, герцог открыл свой футляр, достал из него парный своему венец и водрузил на голову супруги. Рядом с кольцом с изумрудом, на соседний безымянный палец левой руки надел кольцо со своим гербом. Помог жене встать со стула и, церемонно взяв её за руку, развернулся лицом к гостям.
— Разрешите представить герцогиню Лалису Чон, мою супругу! — торжественно произнёс Чонгук, ведя девушку к королю.
Тот хищно улыбался, рассматривая пару. Но ответил церемонно и подчёркнуто сдержанно.
— Герцог Чон, мы рады видеть Вас с супругой при нашем дворе. Надеюсь, что теперь я буду чаще иметь удовольствие лицезреть Вас в королевском замке.
В этот момент дверь в зал резко распахнулась, впуская внутрь стремительно идущую молодую женщину. В зале вмиг стало тихо. И все взгляды скрестились на гостье, но с разным выражением. Кто смотрел испуганно, кто удивлённо, кто настороженно. И лишь Лалиса чуть не подпрыгнула от радости на месте и, позабыв, что теперь она супруга, бросилась навстречу своему единственному дорогому человеку — Дженни.
Ведьма распахнула руки в приглашающих объятиях и притянула к себе девушку, которая крепко прижалась и уткнулась носом в плечо, чувствуя, как в груди распирает от чувств.
— Маленькая, прости, я не успела вернуться к твоей свадьбе.
Она отодвинула Лису и внимательно посмотрела в её глаза. Дженни силой своего дара видела гораздо больше других. И сейчас она была крайне зла на отца Лалисы. Но что сделано, то сделано. Оставалось проследить за малышкой хотя бы в первое время её непростого брака, в котором муж думает, что любит другую, а Лалисе суждено пройти по острому ранящему лезвию под названием «безответные чувства» и остаться такой же светлой девушкой.
— Ты познакомишь меня со своим супругом?
Лиса, смущаясь, кивнула и повела названную мать к герцогу.
— Позвольте... — недовольно начал король, но был тут же грубо перебит Дженни.
— Не позволю. Ни вам, ни ему.
Ким с трудом не отступил, когда синие глаза ведьмы полыхнули чёрным огнём, а волосы на голове зашевелились змеями, зловеще потрескивая. Наваждение длилось несколько секунд, чтобы присутствующие прочувствовали силу, и схлынуло, оставляя только оболочку необыкновенно красивой молодой женщины с мягкой улыбкой.
Король завороженно смотрел на Дженни, не в силах оторвать взгляд. Сейчас огромные синие глаза казались бездонным морем нежности и очарования. Тонкие черты лица, розовые губы, узкие стрелки черных бровей — всё привлекало. А прическа поражала своей необычностью: коротко выстриженные виски с символами жизни и смерти, справа и слева соответственно, и копна чёрных блестящих волос, свободным водопадом спадающая до поясницы. Простое целомудренное платье под горло облегало соблазнительную грудь и струилось вниз, очерчивая силуэт. Дорожный припыленный плащ был небрежно накинут на одно плечо и крепился у ворота фибулой в виде скрутившейся серебряной змеи.
— Тётя, позволь представить тебе моего супруга, милорда Чонгука Чона, — как через вату услышал король и тяжело сглотнул, с трудом отрывая взгляд от женщины, краше которой он не видел, и посмотрел на брата. Чонгук в отличие от короля спокойно рассматривал ведьму. Её красота его не тронула. — Милорд, это леди Дженни.
— Рад познакомиться с леди, — коротко кивнул герцог. — Приглашаю Вас на наш первый совместный завтрак, — вежливо предложил он, и Дженни, очаровательно улыбнувшись, согласилась, до поры сдерживая в себе чувства. Ей было, что сказать этому мужчине. Свою девочку она будет защищать!