6
Разговор с отцом добавил горечи к тому, что и так творилось в душе Лалисы. Зябко передёрнув плечами, она направилась к себе в покои, но на полпути стремительно сменила маршрут в сторону алхимической лаборатории мэтра Боне.
Девушка придержала одной рукой край подола длинного синего платья с в меру пышной юбкой, чтобы ненароком не зацепиться за него на крутых ступенях, когда стала спускаться в подземелье.
Здесь, в отличие от тюремного крыла, весело горел огонь в негасимых факелах — изобретении мэтра. Конечно, «негасимый» — это не совсем точное определение. Такой огонь очень даже гас, но эти факелы, пропитанные особым раствором, горели в десять раз дольше обычных смоляных и не давали смрадного запаха и копоти.
Как только спуск по лестнице завершился, Лиса взяла факел из держателя и уверенно пошла по узкому коридору, освещая себе путь. Сбоку мелькнула юркая тень, и девушка скосила глаза, надеясь увидеть конкретное существо.
Юркий зверёк с длинным вытянутым тельцем, завершающимся пушистым хвостом такой же длины, как и тело живого существа от круглой головки до попки, тут же притаился, стоило ему почувствовать на себе взгляд. Белоснежная шёрстка ярким пятном выделялась на темной стене, выдавая хозяина.
— Кири-кири, — позвала Лиса и присела, вытянув руку ладошкой вперёд. Зверёк шумно заверещал и бросился к девушке, тут же забираясь к ней на плечо и, довольно жмурясь, стал тыкаться в ушко, щекоча нежную кожу мокрым чёрным носиком. — Ты где бегала, проказница?
Лалиса так и встала, неся на плече возбуждённо попискивающую самочку вертуна.
Почти сразу девушка остановилась возле оббитой железными полосами двери. Местами дверь была выпуклой, словно в неё изнутри били чем-то тяжёлым.
Принцесса закрепила свой факел снаружи, а сама уверенно толкнула дверь, попадая в царство колб и реторт, змеевиков и горелок. Из смежной комнаты ей навстречу вышел мужчина неопределённого возраста в странного вида одежде. Балахон был измазан кляксами всех цветов радуги, а на носу была водружена странная конструкция. Лиса, не таясь, стала рассматривать приспособление.
В тонкую металлическую оправу с держателями за ушами были вставлены круглые стёкла, делая глаза мужчины неправдоподобно гигантскими и выпученными так, словно они готовы были покинуть привычные места.
Лиса озадаченно рассматривала мэтра, который держал перед собой на вытянутой руке лист бумаги и зачитывал вслух рецепт сон-зелья.
— Кх-кх, — привлекла внимание девушка, — Единый с Вами, мэтр Боне. Рада видеть вас в здравии.
— Принцесса! — воодушевлённо вскричал мужчина и совсем по-молодецки быстро подошёл к Лалисе, с интересом её рассматривая. — Какая Вы взрослая, миледи.
— А Вы не изменились с последней нашей встречи полгода назад, — Лиса улыбнулась, заметив, что кончик носа у мэтра вымазан в белковом креме. — Вот только, — она указательным пальцем описала круг вокруг своего носа, — не пойму — это такой вкусный эксперимент был или милейшая повариха снова закармливает Вас своими шедеврами?
Мужчина скосил глаза в кучку и вытер крем с носа пальцем, тут же с детской непосредственностью отправляя палец в рот.
— Вы и Винтер привели!
Девушка вытянула руку, и зверёк проворно перебрался на плечо мэтра, тут же от избытка чувств запуская передние лапки в густую, посеребрённую сединами шевелюру и дёргая за пряди с довольным повизгиванием. С кудряшками мужчина выглядел презабавно. Лиса улыбнулась, не комментируя сей факт. Видимо, мэтр так и не изобрёл какого-либо средства для выравнивания волос, а наоборот, закрепил причёску так, что волосы не шевелились, а пружинами торчали во все стороны.
— Где она моталась? Я нашла её в коридоре.
— За крысами бегала охотиться в амбар. Вертуны истребили нам всех амбарных вредителей, — отмахнулся мужчина и, вспомнив о гостеприимстве, предложил присесть и выпить по чашечке ромашки. Лиса согласилась. — Вам не нужен случайно такой же вертун? Винтер стала мамой трёх прекрасных малышей.
Лиса согласилась посмотреть семейство вертунов в корзинке. Милейшие две беленькие самочки свернулись в один комочек и сладко спали. Третий мальчик выглядывал, как из засады, из-под мягкой ткани, застеленной на дно. Мордочка у него была чёрной, а хвостик белоснежным (кончик хвоста выглядывал с другой стороны отреза).
— Какие лапочки! — Лиса с удовольствием потрогала маленькие круглые ушки, провела пальчиком вдоль спинки, почёсывая вертуна. — Не хочется разлучать маленьких с Винтер, — грусть коснулась таких глубоко запрятанных чувств, что принцесса почувствовала себя неловко.
Мужчина же тем временем с гордостью рассказывал о малышах, словно о своих родных детях.
Уже за столом, попивая горьковатый отвар, мэтр похвастался принцессе новым изобретением — диво-окулярами. Принцесса, как весьма любознательная особа, тут же прониклась желанием опробовать новинку на себе. Но увы, через стёкла всё казалось расплывчатым и мутным. Немного подумав, она сделала вывод и спросила:
— Эти Ваши диво-окуляры индивидуальны?
— Да! — не без хвастовства ответил мэтр. — Есть для тех, кто видит плохо вблизи, а есть для тех, кто плохо видит вдали. И стёкла должны быть разными по кривизне, чтобы подходить.
— Отличное изобретение! Вы уже запатентовали его?
— Пока дорабатываю. Но, постойте-ка, миледи, я совсем невежлив и не поинтересовался, зачем Вы спустились к старику, когда у Вас сегодня свадьба!
— Вот то-то и оно, — Лалиса с трудом удержала тяжёлый вздох. — Все так стремительно, что, боюсь, другого времени, чтобы поговорить, не будет. После того, как моя младшая сестра выйдет замуж за короля Кима, мне придётся последовать за герцогом Чоном в его земли. Не буду юлить, я хочу, чтобы вы поехали со мной и помогли организовать мне травницкую.
Мэтр в задумчивости постучал пальцем по губам.
— Староват я срываться с насиженного места. Но я Вам помогу, принцесса. У меня есть толковый ученик, мэтр Мин Юнги, любитель повзрывать, — мужчина передёрнул плечами. — Как раз то, что нужно для рыцарей герцога. И Вам он поможет. Все свои знания я постарался передать ему. Парень не ищет лёгкой наживы, работает на совесть и будет благодарен Вам за кров и хлеб.
— Пусть он найдёт меня послезавтра, и мы обговорим условия, — с этими словами принцесса поднялась и, поблагодарив мэтра Боне за гостеприимство, направилась к дверям.
***
Лиса шла коридорами замка, размышляя, кого ещё нужно с собой взять. Как разумная девушка, она понимала, что несмотря на официальный статус жены герцога Чона, те, кто давно живёт в его замке, не станут сразу слепо подчиняться незнакомой чужестранке. А значит, чтобы обезопасить себе жизнь, ей следовало взять с собой нескольких доверенных лиц, преданных ей.
Кроме алхимика ими станут Дженни и семейные пары — две служанки, повар, конюх. С ними она собралась поговорить уже завтра. Время поджимало.
Добравшись до своих покоев, принцесса обнаружила готовую лохань с водой и обеспокоенную Стефу. Как всегда кудахчущую, как курица над яйцом. Но Лису Стефа никогда не раздражала. Забота этой женщины была приятна. Поэтому девушка без споров разделась и залезла в лохань с тёплой водой. Рыжие волосы были откинуты за бортик, и служанка принялась их ещё раз расчесывать, до того момента, пока волосы не начали искриться под зубьями щётки.
Выбравшись из остывшей воды, принцесса завернулась в мягкую ткань, но прежде тщательно размазала на ушибленных местах обезболивающую и заживляющую мазь. Синяки хоть и выглядели устрашающе, но уже не дёргали болью при малейшем повороте. Боль постепенно утихала. Было бы у девушки время, то она сделала бы примочки с багульником.
— Миледи, какой наряд готовить? — Стефа нерешительно замерла перед шкафом. — Ох, нет тут леди Дженни. Ужо она позаботилась бы о свадебном наряде для Вас! Видано ли дело, идти по красной дорожке к супружнику в надёванном!
Чем дольше женщина говорила, тем более запальчиво звучала речь.
— Уймись, — коротко попросила Лиса и потянулась к дорожной поклаже, с которой она возвращалась из Ордена. — Будет и у меня новое платье.
Лиса достала наряд и разложила его на кровати, рассматривая и решая, можно ли в нём пойти или это будет очередным вызовом. В итоге, сама себе справедливо напомнила, что не она виновата, что осталась без свадебного наряда на собственной свадьбе. Времени почти не осталось.
— Почисти его, — решилась она и стала надевать тончайшую нательную рубашку на узких бретельках, плотно облегающую верх тела до талии. Нижнего белья на ней не было. Этот элемент одежды пока не прижился. Но Лиса оценила его по достоинству, когда увидела опытные образцы одной из послушниц. Будет время — себе она закажет.
Стефа узловатыми пальцами помогла надеть белоснежное простое платье, на котором из всех украшений был только узкий зелёный поясок. Ни золотого шитья, ни драгоценных камней, которыми украшали свои наряды придворные дамы. Но зато платье Лалисы было особенным само по себе. Ткань, шелковистая на ощупь, струилась по тонкой фигуре, водопадом спадая к ногам и светясь перламутровым блеском нежного жемчуга, который так настырно чья-то рука хочет отковырять из ракушки.
В дверь коротко постучали, и служанка шмыгнула проверить, кто пришёл. И тут же посторонилась, низко кланяясь принцессе Альгии.
Средняя принцесса была юна и свежа, как дивный бутон белой лилии. Только от запаха лилий у Лалисы ломило в висках. Но их можно было выбросить, чтобы прекратить воздействие, в отличие от сестрицы. А мигрень та вызывала не меньшую.
— Здравствуйте, дорогая сестрица, — поигрывая пояском, обхватившим тонкий стан, невысокая блондинка с яркими синими глазами с внешностью невинной овечки недовольно морщила носик, рассматривая традиционный наряд «невесты» Единого. Слишком простым он казался Альгии. Но по мнению младшей принцессы старшая сестра всегда была странной.
— Здравствуйте. Единый Вам в помощь, — поздоровалась Лиса, продолжая собираться. Белые туфельки завязывались на тонкой щиколотке узким ремешком. И Лиса наклонилась, чтобы это сделать.
— Стефа, что стоишь?! — резко и грубовато бросила Альгия. И старшая служанка поспешно бросилась помогать хозяйке. Лиса мягко её придержала за плечи и попросила налить чистой воды.
— Я пришла поздравить Вас со свадьбой, — начала девушка, но Лиса перебила.
— Не ко времени. Рано поздравлять.
— И то верно, — покладисто кивнула сестра и с милым выражением лица произнесла: — Ещё неизвестно, как любимая герцога — Винтер, примет тебя в замке.
— Кто? Винтер? — Лалиса рассмеялась, вспоминая зверька мэтра Боне.
— Баронесса Винтер три года жила с герцогом Чоном, как хозяйка, почти жена, — не нужно было смотреть на сестру, чтобы знать, как та довольна, когда говорит гадости.
— Мне её искренне жаль, — вполне серьёзно заключила Лалиса. — Быть почти женой без права стать на красную дорожку в Храме Единого, — это не та судьба, к которой нужно стремиться.
Альгия поджала губы, признавая правоту слов старшей сестры, но зацепить Лису всё ещё хотелось, хотя младшая принцесса пребывала в хорошем настроении. Её-то в браке с королём Кимом всё устраивало. И трон Альгия получит, и корону.
— Мне и тебя жаль. Ты никогда не узнаешь, что такое быть любимой мужем.
Слова сестры стегнули кнутом. Все мысли и страхи, тщательно задвигаемые Лалисой как можно дальше, всплыли и обнажились. Впервые сложно было парировать едкую колкость.
— Никто до конца не знает свою судьбу. Бывает, что горячо любимые жены приедаются, и супруг, не скрываясь, начинает уделять внимание другой. По мне, так это ещё хуже. Ведь у забытой супруги есть чувства. Лучше уж как у меня. Нет чувств — не будет разочарований. И в конце концов, для крепкого брака важно и уважение, и доверие. А их нужно заслужить. И что свяжет супругов крепче — любовь или уважение — неизвестно.
— Всё Вы, миледи, перевернёте в свою пользу! — пыхтя, как недовольный ёжик, Альгия направилась вон.
Но не успела она уйти, как пришёл отец и принёс традиционный свадебный комплект ювелирных украшений, заранее созданный специально для подобного торжества по эскизам Лалисы. Традиция рода.
На бархатной подложке лежал изумрудный комплект в золотой оправе.
Аугусто молча окинул наряд дочери изучающим взглядом и, найдя его приемлемым, достал изумрудную диадему и водрузил на каскад рыжего золота. Делал он это торопясь, стараясь быстрее отдёрнуть руки от огненной гривы.
— Пора. Остальные украшения наденешь завтра уже замужней.
Бывший король положил два футляра на компактное бюро. И, подойдя к дочери, незаметно вытер влажные ладони о полы праздничного мундира, и только после этого предложил ей руку.
Дорогой к храму он крепко сжимал девичью ладонь. Мелкая дрожь подсказывала, что девушке не всё равно, хотя по выражению лица сложно было понять её чувства.
Лалиса шла, как на эшафот. Толпа людей выкрикивала слова, смысл которых сводился к поздравлениям со скорым замужеством. Метрах в десяти от Храма начиналась красная дорожка — символ начала пути в совместной жизни.
Двери Храма открылись самостоятельно, стоило отцу с дочерью приблизиться. В самом Храме свидетелей оказалось совсем мало. Король Ким с парой незнакомых вельмож со знаками отличия Намджуна. Советник отца лорд Ригби, теперь уже бывшая королева Гертруда с дочерью и сыном. По ту сторону жертвенного камня стоял тот же старец, что принимал участие в ритуале выбора венцом истинного короля. И самым главным персонажем был герцог Чон. Он стоял на красной дорожке и напряжённо ожидал, пока отец подведёт к нему дочь и вложит её ладони в его.
Каждый шаг давался принцессе Лалисе тяжелее предыдущего. На последних шагах девушка думала, что позорно запнётся о ткань дорожки и упадёт под ноги грозному рыцарю. Хотя сейчас он был без привычных доспехов.
На крупной подтянутой фигуре мужчины одинаково гармонично смотрелись и рыцарские латы, и светская одежда. Сейчас герцог был в белом мундире с золотыми эполетами, чёрных зауженных штанах и высоких, до колен, сапогах. Мужчина стоял, спрятав руки за спину, и тяжёлым взглядом следил за приближающейся парой.
Отец взял дочь за обе ладони и протянул их жениху. Тот медлил, и это было так ощутимо, что у Лалисы на мгновение замерло сердце в надежде, а вдруг герцог откажется, и всё принуждение вместе с тем окончится. Вот не воспринимала она этого мужчину как своего будущего мужа. Что есть, что нет. Может же он проявить себя и сказать весомое "нет"?
Вот именно сейчас возьмёт и откажется...