Mrs. Lalisa's tea room

Розанна прибежала ровно ко времени — к самому началу речи мэра. К жителям этого города он обращался по праздникам регулярно. Всегда кого-нибудь хвалил, кому-нибудь выражал благодарность, вспоминал, как улучшился город за этот год, и рассказывал планы на следующий.

— А для зажжения свеч на праздничном торте я приглашаю уважаемую госпожу Лалису — хозяйку чайной лавки, с приездом которой наш город обрел верного соратника, доброго друга и просто хорошего человека. Госпожа Лалиса, идите к нам, — позвали меня на импровизированную сцену, которой сегодня служило крыльцо мэрии.

— Меня? — удивилась я, растерявшись. — А меня-то за что?

— Идите-идите, — подтолкнула меня в спину Розанна.

Пока я поднималась по ступенькам, донельзя довольный Чонгук первым начал хлопать в ладоши, и за ним шквал аплодисментов прокатился по всей площади. Я так растрогалась, так распереживалась, что ничего не видела за пеленой слез. Но мэр быстро направил меня в нужную сторону и вручил тонкий длинный факел, которым мне следовало поджечь свечи на верхнем ярусе торта.

— Прошу, госпожа Лалиса, — дали мне разрешение на поджог.

Но едва я поднесла факел к свечам, как картинка перед глазами резко сменилась. Я вдруг увидела целую стену огня перед собой. Бушующее пламя, пожирающее все на своем пути. И себя в самом центре этого огромного кострища. Под ногами вилось серое пепелище.

Видение длилось лишь миг, но настолько поразило меня, что я пошатнулась, вновь очутившись на крыльце мэрии рядом с тортом.

— Все хорошо? — забеспокоился господин мэр, поддержав меня.

— Да, извините. Просто такая ответственность, — отговорилась я, выдавив из себя улыбку.

Мне понадобилось немного решимости, и факел достиг каждого фитиля. Когда все свечи загорелись, вновь раздались аплодисменты. Где-то на площади взрывали хлопушки и поджигали огоньки. Все смеялись, радовались, а я кое-как спускалась по лестнице.

— Лалиса, все нормально? — встретил меня Чонгук на середине ступеней.

— Кажется, да, — ответила тихо, с благодарностью ухватившись за его локоть. — Пойдем к тиру? Пока очереди нет.

— Может, тебе лучше немного посидеть? Ты бледная, — провел он ладонью по моей щеке, едва мы остановились у наших столов.

— Нет-нет, все в порядке, — постаралась я улыбнуться искренне. — Может, вместо тира сразу на горки?

Несмотря на мое предложение, уйти сразу мы не смогли. Розанна принесла с собой игрушки от господина Манморта. Разложив их по уже опустевшим корзинам, я убедилась, что наша помощь девушке больше не нужна, и только потом отправилась гулять по площади.

Правда, желания веселиться уже не нашлось.

Я раз за разом проигрывала перед глазами увиденное и не понимала, что это было. Предчувствие? Неужели Чонгук все-таки исполнит то, зачем явился в наш город? Неужели я попаду на костер?..

От тяжелых размышлений меня отвлекли. Огневик неожиданно взял меня за руку, а я застопорилась, глядя на переплетение наших пальцев. Его ладонь оказалась теплой, даже горячей. Мне стало комфортно и хорошо, когда он держал меня за руку. Я ему доверяла, пусть и не до конца. Но верила же! Больше, чем кому-либо другому.

Он меня не предаст. Точно не предаст, иначе мое ведьмовское чутье никогда не позволило бы мне с ним сблизиться.

Только близость эта долго не продлилась. Предварительно взяв хороший разбег, к инквизитору на руки снова запрыгнул Дифенс. Я едва вслух не спросила, какого лешего фамильяр оставил нашу чайную без присмотра, пока она без магической защиты, но опомнилась вовремя. Только жаль, что пока даже мысленно разговаривать с рыжим не следовало.

Как бы точно узнать, что инквизитор на моей стороне? Что он действительно вычислил мою суть.

— По-моему, он все-таки ревнует, — заметил Чонгук, передавая мне увесистую рыжую тушку.

— А по-моему, он просто оборзел. Иди скушай печеньку, — посоветовала я этому пушистому комку и спустила на снег.

Проворчав что-то на псевдокошачьем, Дифенс быстро скрылся за чужими плащами. Дошел ли он до Розанны, я не знала, но была уверена, что и через час найду его здесь, на площади, рядом с каким-нибудь из столов, где продавали съестное. Все-таки прожорливость моего фамильяра была прямо пропорциональна его тревожности.

Решив, что чему быть, того не миновать, я сама взяла Чонгука за руку и тепло, искренне ему улыбнулась. Конечно, немного стеснялась идти перед всеми вот так, в открытую, но никто косо на нас не смотрел. Напротив, и тетушка Ефросия, и леди Ким Джису, и госпожа Тардам — все радовались, видя нас. Я здоровалась с мясником, с родителями Тапиана и самим парнем, со всеми, кого лечила в библиотеке. Соседи, друзья, покупатели — все приветственно махали нам и беседовали с неподдельным участием.

Даже о свадьбе никто не спросил! Кроме господина Манморта, разумеется, но Марта быстро увела его к передвижной лавке, в которой пекли самые вкусные на свете блины.

Мы к ним приобщиться решили сразу после тира.

Катание на горках, на карусели, в санях. Игры на меткость, на логику, на силу. В последней Чонгук выиграл для меня большую красивую куклу, продемонстрировав потрясающий уровень своих умений. Аплодировала ему вся площадь, включая счастливую меня, потому что игру эту к нам часто привозили из соседнего городка, но мало кто мог выиграть у этих прохиндеев хотя бы мелкую игрушку.

Приятно было очень. Прям совсем. Но куклу я все же подарила Чиките, которая смотрела на белокурую красавицу с неподдельным восхищением, а потом долго благодарила то меня, то господина инквизитора, то снова меня.

— Они веревку позади стенда привязали. Она и не давала железяке вверх подняться выше определенной отметки, — по секрету рассказал мне огневик, когда мы отошли несколько в сторону.

— Вот они мошенники! Надо срочно мэру рассказать! — возмутилась я до глубины души, готовая вот прямо сейчас ринуться искать главу города.

— Не торопись. Я им веревку спалил, — улыбнулись мне хитро, приобнимая. — Уверен, сегодня они все свои призы раздадут. А потом можно и мэру сказать. Чтобы на будущее держал ухо востро.

Кивком указав мне на вереницу из желающих попробовать себя после успеха инквизитора, Чонгук довольно усмехнулся. Нечестный делец уже не знал, куда себя деть и как исправить ситуацию, потому что каждый следующий горожанин что-нибудь да выигрывал.

— Госпожа Лалиса. Доброго дня, господин Чон, — возник рядом с нами Феликс в сером плаще и привычных круглых очках. — Госпожа Лалиса, разрешите пригласить вас на танец.

Только осознав суть приглашения, я огляделась и поняла, что мы стоим в двух шагах от танцевальной площадки. Музыканты задорно играли, на площади плясали и взрослые, и дети. Праздник удался на славу, и это не могло не радовать.

Беспокоило другое: мое видение и ведьма, которая до сих пор себя никак не проявила. Увидев Феликса, я вспомнила и о ней.

— Рада, что вы выздоровели, Феликс, — улыбнулась я как можно проще, подчеркнуто обращаясь на «вы». — Вы извините, но меня уже пригласили танцевать, — взглянула я на Чонгука, и он с готовностью протянул мне ладонь.

С удовольствием вложив в нее свои пальцы, я отправилась в круг из танцующих. А едва мы влились в общее веселье, рядом с нами возникла счастливая Чикита вместе с куклой:

— Тили-тили-тесто! Жених и невеста! — смешливо прокричала она и унеслась обратно к своим друзьям, которые выглядели как группа заговорщиков.

Шутка однозначно удалась, а я опять раскраснелась. Чувствовала, что щеки горели. Или они горели под темным глубоким взглядом инквизитора? Его ладони ощущались даже сквозь одежду. Его крепкие объятия одновременно успокаивали и заставляли сердце биться чаще. Разве такое может быть?

Но как следует обдумать свои чувства не получилось. Чонгук неожиданно остановился, прервал танец. Лицо его вдруг стало отрешенным, словно посерело, утратило краски на миг.

— Что такое? — заволновалась я, старательно подавляя свое так не вовремя проснувшееся чутье на неприятности.

— Один из маячков сработал. Где-то к северу от города, на окраине, — произнес мужчина сухо, все еще находясь в этом странном трансе, будто не здесь. — Прости, Лалиса. Мне нужно срочно идти.

— Я с тобой! — схватила я его за руку и сама понеслась вперед.

Но не сделала и двух шагов, как меня настойчиво остановили:

— Лалиса, я с большой уверенностью могу сказать, что это опасно. Городу вредит ведьма. Злая ведьма, — напомнил он, пытаясь меня образумить.

Я тоже решила напомнить ему кое-что:

— Господин Чон, это мой город. На этой площади сейчас мои друзья, мои соседи, люди, которыми я дорожу. Или я иду с вами, или я иду следом за вами, — от переизбытка чувств я перешла на деловой тон, чтобы подчеркнуть всю твердость своих намерений.

— То есть выбора ты мне не оставляешь? — начал Чонгук злиться.

— Только не в этом вопросе. Так мы идем? — сделала я еще один шаг вперед.

— Пешком или на карете будет слишком долго. — С явным недовольством схватив за руку, он потащил меня за здание театра. — Есть кое-что, о чем я тебе еще не рассказывал.

— Неужели ты женат? — съерничала я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Ответом мне стало угрюмое молчание.

Остановившийся рядом мужчина отошел от меня на два шага назад. Когда его мышцы начали бугриться прямо под одеждой, беспощадно натягивая ее, я еще не верила своим глазам. Но когда прямо передо мной, вихрем крутанувшись в воздухе, предстал огромных размеров черный волк, приземлившийся на все четыре мощные лапы, я просто села в ближайший сугроб. И хорошо, что он оказался позади меня, иначе сидеть бы мне прямо на тротуаре.

— Это, наверное, лучше, чем женат, — произнесла я тихо, никак не отойдя от шока.

Но времени рассиживаться не имелось. Где-то там, за воротами города, сработала магическая метка. Где-то глубоко в душе я все еще надеялась, что это просто ошибка, но чутье упрямо твердило: это злая ведьма себя наконец проявила.

И только я начала подниматься на ноги...

«Залезай мне на спину. Ну же!» — произнес Чонгук оглушительно громко, с рычащими нотками в голосе.

От неожиданности я села обратно в сугроб и втянула голову в плечи.

— Не надо так громко, пожалуйста, — попросила я, кое-как поднимаясь. — Сейчас вся улица сбежится.

«Ты меня слышишь?» — голос прозвучал еще громче, четко выражая удивление.

— Да. А не должна? Тебя, по-моему, даже глухие слышат, — усмехнулась я, подпрыгивая, чтобы залезть ему на спину.

«Должна», — ответил волк отчего-то довольно, а затем мохнатая лапа быстро и бесцеремонно придала мне ускорения под пятую точку. На его спину я взлетела, едва не перекувыркнувшись. Как будто медведя оседлала!

«Обхвати шею. Я буду придерживать тебя магией», — приказал Чонгук, но уже значительно тише.

Ответить я не успела. Он дернулся с места и в один прыжок оказался у противоположного угла здания. А затем случился еще прыжок, снова бег и еще прыжок.

Вцепившись пальцами в его мягкую смоляную шерсть, я изо всех сил молилась Гекате. Но глаз не закрывала, не зажмуривалась, потому что хотела видеть все происходящее.

Наверное, только поэтому первая заметила черные столпы дыма далеко над лесом.

— Там, кажется, что-то горит, — сообщила я взволнованно.

Волк не ответил, полностью сосредоточенный на дороге и горожанах, экипажах и лошадях. Ему приходилось петлять до тех пор, пока мы не выбрались за городские ворота.

И вот оттуда мы увидели самое настоящее зарево.