Mrs. Lalisa's tea room

Я проснулась с ощущением полнейшего счастья еще до того, как Чонгук пришел меня будить. Хотелось танцевать или даже петь в полный голос. Энергия буквально била из меня ключом, и виной тому являлся совсем не сегодняшний праздник.

— Что ты делаешь, ведьма безголовая?! Положи меня обратно на одеялко! Я спать хочу-у-у! — возмущался сонный Дифенс, пока я безжалостно расцеловывала его усатую морду.

Кружилась по спальне вместе с ним, вспоминая мотив той самой вчерашней мелодии, под которую мы с Чонгуком так замечательно танцевали.

Волшебно. Невозможно. Невероятно.

— И даже завтракать с нами не будешь? — лукаво осведомилась я, опустив рыжего в кресло.

Сама открыла шкаф, чтобы выбрать какое-нибудь подходящее случаю нарядное платье. Благодаря леди Ким Джису я могла похвастаться хорошим гардеробом. В таких нарядах и на праздник не стыдно пойти!

— А чем это ты меня почивать собираешься? А? Неужто после вчерашнего совесть проснулась?

— Абсолютно не проснулась! — приложила я к себе платье цвета мяты и покрутилась с ним перед напольным зеркалом. — Дифенс, я такая счастливая!

— Безголовая! — ворчливо настаивал на своем фамильяр. — Нам инквизитора выгнать из города следовало, а ты? В дом к нам его поселила, шуры-муры крутишь! Ну захотела инициацию пройти, так взяла бы любого! Но нет! Нам черного инквизитора подавай! Чтобы с огоньком все прошло и сразу на костер!

— Дурак ты, — улыбнулась я, слегка потрепав его. Сдвинув в сторону, села рядом, примеряя новые сапожки. — Я про инициацию даже не думала. Я влюбилась, наверное, понимаешь? Первый раз в жизни!

— Ты мне в двенадцать лет то же самое говорила! — забухтел котейка.

— И ты мне теперь это до старости вспоминать будешь, да? А я тебе говорю: он тот самый, понимаешь? Как мама с папой, как бабушка с дедушкой.

— Ох, и за что же мне это?! Еще одна на мою голову регламент ведьмовской не чтит! Понапридумывали себе «одних-единственных»! — простонал рыжий, картинно закатив очи к потолку. — Пойду хоть поем перед смертью нормально. Так что там у нас на завтрак-то?

Когда Чонгук постучал в дверь, я уже оделась и полностью собралась. Даже волосы уложила в красивый объемный пучок. И плащ захватила другой — в тон платью. Расшитый золотыми нитками, он достался мне почти за бесценок благодаря все той же леди Ким Джису. Сдружившись с хозяйкой швейной мастерской, она рассказывала ей о столичной моде и развлекала себя тем, что рисовала для швей эскизы.

— Доброе утро, Лалиса, — встретил маг меня в коридоре, стоило мне выйти.

— Доброе утро, Чонгук, — поприветствовала я полностью облаченного в черное инквизитора.

Взгляд его, казалось, пробежался по мне от самого подола платья до макушки. Мне очень хотелось понравиться ему, но одаривать меня комплиментами мужчина не стал. Вместо этого слегка склонился, отчего я замерла на миг, а затем осторожно поцеловал прямо в губы.

Этот поцелуй оказался совсем не таким, как те — вчерашние. Лишь отголосок, намек на нежность, сладострастная тень, но сердце все равно забилось так же быстро, так же неистово, наслаждаясь этим мгновением, впитывая его в себя.

Сдержанность — вот чего нам не хватало вчера. Мы целовались настолько долго, что наш ужин целиком и полностью остыл. Мы просто потеряли счет времени, растворившись в каждом жадном касании, в каждой ласке, теплом дыхании, которое делили на двоих.

Так, как целовалась вчера, я не целовалась никогда в жизни.

Остановила нас, как ни странно, совесть. Совесть не моя, а господина инквизитора. Услышав, как возмущенно забурчал мой желудок, требующий законной добычи в виде ужина, он настойчиво усадил смущающуюся меня за стол, придвинул свое кресло ближе к моему, переставил приборы и...

Решил подогреть наш ужин.

Собственно, от бушующего яркого пламени, что охватило блюда, полопались даже белоснежные тарелки. Скатерть тоже занялась огнем, а кое-кто от паники еще и бутылку с вином перевернул, пытаясь потушить незапланированный пожар.

Вообще, это была я. Но Чонгук уверял официанта, а затем и управляющего, что это все он. Совсем все. И ущерб возместит, и чаевые оставит. Тем более что пламя тоже потушил он сам, быстро взяв его под контроль, а значит, пострадали только стол и его содержимое.

И вот содержимое надо бы сменить, да. Да, на все те же блюда, пожалуйста, будьте добры. А мы? Нет-нет, нам совсем не скучно. И кабинет нам другой не нужен. Мы найдем чем заняться, правда.

Ну мы и нашли, стоило управляющему и официанту выйти. Снова целовались, хотя у меня уже губы болели. Нет, поначалу мы, конечно, любовались красивыми видами. Я стояла у панорамного окна, укутанная в плед, пока кабинет проветривался. Но как-то так получилось, что в объятиях Чонгука оказалось гораздо теплее. И уютнее в тысячу раз. И вообще...

Когда официант привез нам наш заказ во второй раз, вежливого стука в дверь, раздававшегося трижды, не услышал никто из нас. Так мы и попались на горячем. А потом очень смущались — я и официант. И долго извинялись — Чонгук и официант. И снова долго целовались — я и черный инквизитор.

Официант к этому времени уже благоразумно ретировался.

Но поужинать тоже успели. И моя рыба, и мясо, заказанное огневиком, — все оказалось превосходным, включая нежнейший, с тонкой кислинкой десерт. Только крем случайно остался у меня на губах — так Чонгук сказал, когда вновь накрыл мой рот своим.

А затем мы очень долго шли от ресторации до моей чайной. Отчего-то дорога вчерашним вечером показалась мне безмерно короткой. Мы целовались у каждого фонарного столба. Больше стояли, чем шли, разговаривая то о моем, то о его детстве. Я узнала очень многое об огненном маге, и жалость к маленькому мальчику, потерявшему родителей, быстро сменилась уважением.

Но он не жаловался, совсем нет. Наоборот, рассказывал о себе с юмором, вспоминал каверзные ситуации и даже признался, что однажды стащил у главы Святой инквизиции целый мешок конфет из кабинета, честно разделив его со своими друзьями. По фантикам их и нашли, надрав уши каждому, кто не удосужился уничтожить огнем компромат.

Странное, конечно, воспитание, но что поделать? У каждого из нас оно свое. Мы были разными — как небо и земля, как огонь и вода, но это не мешало нам разговаривать обо всем на свете. Правда, мы как-то совсем расслабились, позабыли, что у наших поцелуев в такое позднее время могут иметься свидетели.

Не иначе как вино всему виной!

— Бесстыдник! — услышала я неприкрытое осуждение в голосе госпожи Тардам.

Осознав, что нас заметила соседка, я первым делом хотела ринуться за фонарный столб, чтобы спрятаться, но как-то слишком быстро поняла, что мою фигуру он не скроет от слова совсем.

Зато широкая спина Чонгука сделала это отменно.

— И вам доброй ночи, госпожа Тардам. — Инквизитор несмотря ни на что оставался приветливым.

По-моему, его эта ситуация даже веселила!

— Ой, госпожа Лалиса, это вы там, что ли? — поинтересовалась любезная, пытаясь меня разглядеть.

Пришлось выходить под свет, потому что прятаться уже оказалось бессмысленно. Правда, щеки горели не хуже фонарного столба.

— Госпожа Лалиса, простите, не признала. Я к вам завтра с утреца за отваром приду. Постояльцы у меня сегодня новые заселились. Симпатичные!

— Хорошо, госпожа Тардам. Заходите, — вымолвила я кое-как, от всей души желая провалиться сквозь землю.

— Ой, да не стесняйтесь вы, госпожа Лалиса. Дело-то молодое, — хитро улыбнулась соседка. — Только на свадебку пригласить не забудьте! У господина инквизитора, должно быть, много друзей да сослуживцев имеется.

— Обязательно, госпожа Тардам, — согласился Чонгук, обещая нашу вымышленную свадьбу уже второму человеку.

Но мне ли спорить? Я предпочла снова спрятаться у него за спиной. Ну потому что и эта туда же! Сговорились они, что ли, сегодня со свадьбой этой?! Ведьмам вообще мужья по регламенту не положены! Это вот мама моя да бабушка отличились.

— У нас еще ступеньки впереди, — повернулся огневик ко мне лицом, лукаво сверкнув очами.

— И главный зал чайной, — произнесла я тихо, как бы между прочим.

— И лестница на второй этаж, — нашелся Чонгук и снова меня поцеловал.

Плащи мы снимали исключительно на ощупь, как и передвигались по залу, снося стулья на своем пути. И по лестнице поднимались, тоже не глядя. Чуть мимо моей комнаты не прошли, но я вовремя сориентировалась, осознав, что как-то уж слишком долго мы идем. Собственно, у двери мы и застряли до тех самых пор, пока Дифенс не стал орать дурниной да к инквизитору на руки по штанине забираться.

— По-моему, он тебя ко мне ревнует, — усмехнулся Чонгук, наглаживая наглого насупленного котяру.

— А по-моему, наоборот. Он же у тебя на руках сидит, — улыбнулась я, открывая дверь собственной спальни. — Доброй ночи?

— Доброй ночи, Лалиса.

— Хороших снов, — оперлась я плечом о дверной косяк.

— И тебе хороших.

— Значит, до утра? — проследила я за тем, как Дифенс горделиво заходит в спальню.

— До утра, — перекатился инквизитор ближе, опершись на косяк с другой стороны. — Завтра же праздник.

— Праздник, — согласилась я, выдыхая одно-единственное слово ему в губы.

В общем, дверь закрыть у меня никак не получалось. Совсем. А потому это сделал Дифенс, подцепив створку снизу лапой, что стало полной неожиданностью для нас с Чонгуком. Он чудом успел увернуться!

Наконец отлипнув от двери, я взглянула на рыжего блюстителя моей девичьей чести. Он взирал на меня с изрядной долей осуждения на хмурой морде.

— Не смотри на меня так. Я сама все знаю, — счастливо рухнула я на кровать прямо в платье.

Потом, конечно, и ко сну приготовилась, и спать улеглась, а теперь вот снова погружалась в состояние необъятного счастья, ощутив лишь один крохотный поцелуй.

Который снова прервал Дифенс, запрыгнувший к инквизитору на руки.

— Идем завтракать, Лалиса? — отчего-то хрипло произнес Чонгук.

Но он хотя бы говорил! Лично я смогла только кивнуть.

Завтрак у нас сегодня получился самым простым, но очень питательным. Мы вместе мастерили бутерброды, дегустируя их прямо на ходу. Причем один наглый тип, не считая Дифенса, бессовестно откусил от моего бутерброда и заявил, что мои вкуснее, поэтому он по праву инквизитора накладывает на них арест. При этом фамильяр сидел за столом вместе с нами, затащив свою тушку на подушки, подложенные на стул, и жевал свою порцию с таким видом, будто я ему кислых лимонов нарезала.

Однако мрачный вид Дифенса сегодня никак не мог испортить мне настроение. Времени и так не хватало. Когда Розанна прибежала в чайную, мы с Чонгуком уже перетаскали в главный зал все корзины и подносы со стаканами.

— Через два часа закрываюсь, госпожа Лалиса? — уточнила девушка, все с той же подозрительностью поглядывая на инквизитора.

В ее рукахнашелся новенький детективный роман, а значит, перед работой она забегала в библиотеку к Феликсу.

— Через два, — подтвердила я. — Мы тебя на площади ждать будем. Только сейчас перетаскаем все.

— Перетаскаем? — Темная бровь огневика поползла вверх. — Я думал, вы в чайной встречать праздник будете. А так есть способ куда проще. Доверишься мне?

— Доверюсь, — ответила я, заинтригованная до глубины души.

И не зря. Посмотреть оказалось на что. Попросив меня придержать дверь, Чонгук разом поднял все корзины и подносы в воздух и выстроил их вереницей, чтобы переместить за пределы чайной. Я чуть без плаща за ним не побежала, но вовремя спохватилась, забрав и свой, и его, и стеклянные круглые вазы вместе с плакатом.

— Не холодно? — спросила, а сама во все глаза следила за плывущими по воздуху корзинами и подносами.

Да что там я? Добрая половина города восхищенно наблюдала за ними. И за господином черным инквизитором, естественно.

Так и хотелось его от всех собой загородить. И одеть, чему Чонгук активно сопротивлялся, утверждая, что магам огня не бывает холодно. Слава Гекате, идти предстояло совсем недалеко.

Для моей чайной на площади рядом с мэрией выделили сразу три стола, спрятанные под праздничными белыми скатертями. На одном мы разместили подносы со стаканами под горячий отвар, на другом — стаканчики с пирожными и деревянными палочками, а на третьем остальные сладости в корзинах. Последним штрихом стали стеклянные круглые вазы, которые я несла сама и теперь расставила по одной на каждый стол.

— А для чего эти вазы? — полюбопытствовал Чонгук, натягивая меховой плащ.

— Как для чего? — удивилась я. — Для денег. Чтобы время не тратить. Покупатель сам вносит оплату в вазу, сам берет то, что ему приглянулось, а мы с тобой в это время отваром будем заниматься. Тут только и успевай, что чайники кипятить, — продемонстрировала я ему два чайника и большие горелки под них.

— А цену они откуда узнают?

— Так на дощечке же, — показала я большую доску, прибитую к палке.

Этим сооружением я пользовалась всегда, когда на центральной площади собиралась ярмарка. Прикрепляешь каждый раз новый плакат, а дощечка не портится.

— А не боишься, что кто-нибудь недобросовестный не заплатит? Люди же всякие бывают, — хмурился мужчина, явно не одобряя мой подход к торговле.

— Только не у нас в городе, — улыбнулась я, поражаясь его недоверчивости. — Здесь все друг друга знают, Чонгук. А если у кого-то денег прямо сейчас не окажется, то потом в чайную занесут. Сегодня ведь праздник, поэтому все должны получить свою порцию веселья и волшебства. Ой, смотри! Лошадей нарядили!

Запряженная в сани тройка уже с самого утра катала детей вокруг площади. Черногривый, рыжий и белоснежный кони казались воплощением силы и красоты. Им на хвосты повязали яркие ленты, укрыли теплыми, расшитыми цветами накидками и даже гривы заплели.

И пусть торговцы, как и мы, только-только стекались с товаром к своим столам, центральная площадь уже шумела бурной рекой. И к нам покупатели подходили, и к остальным. А у тира да других аттракционов целые очереди столпились. Я бы тоже хотела сходить испытать свою удачу, но до прихода Розанны присоединиться к общему веселью не могла.

— А там что? — указал инквизитор рукой в сторону театра, а точнее, снежно-ледяных сооружений.

— Там горки залили, — охотно рассказала я. — Наверное, всю ночь сегодня делали. Театр-то почти не работает. Труппа на гастролях, ремонт идет, а заезжие редко выступают. Вот и использовали место под горки. Когда Розанна придет, обязательно сходим прокатимся.

— Лалиса, боюсь, что я для этого слишком стар, — признался Чонгук тихо, склонившись к моему уху, хотя в общем гомоне нас все равно не подслушали бы.

— Ну конечно! — искренне возмутилась я. — Ты еще скажи, что и в тир играть не пойдем! Мы тогда с Розанной тебя тут оставим. За главного!

Моя угроза, как ни странно, на инквизитора подействовала. Увидев, как много покупателей столпилось у наших столов, он сначала согласился на горки, а потом и на все остальное, изрядно устав греть чайники.

Ну, просто когда рядом огненный маг, а вода может закипать не за пять минут, а за одну — грех этим не воспользоваться!