𝓨𝓸𝓾𝓻𝓼 𝓯𝓸𝓻 𝓸𝓷𝓮 𝓷𝓲𝓰𝓱𝓽

Это был наш первый танец в статусе законной пары, и я ощущал счастье и гордость. Моя Лалиса была самой красивой дамой на этом балу – как оказалась бы таковой и на любом другом.

И я как раз вспоминал тот, на котором танцевал с ней впервые – в Луизане, в королевском дворце. Она и тогда уже была королевой – пусть на голове ее еще и не сияла корона. Она только вошла в зал и сразу затмила всех, кто там был до нее.

В нее невозможно было не влюбиться – где бы она ни находилась, во что бы ни была одета. Во дворце или на постоялом дворе. В изумрудах или в простом холщовом платье.
Тогда я еще не знал, что она – та самая Клементина, но снова, уже во второй раз почувствовал в ней свою женщину. Женщину, ради которой я был готов свернуть горы.

Танец закончился, и мы вышли на балкон, чтобы посмотреть фейерверк, устроенный в честь нашего бракосочетания. Собравшаяся на площади толпа приветствовала нас восторженным шумом. Я ни секунды не сомневался, что мой народ примет и полюбит новую королеву.

Королевский магический совет единогласно признал, что магия Минхо – это магия Чонов, и никто уже не смог бы оспорить наше с сыном родство.

Я вспомнил, как впервые рассказал о Минхо барону Сокджину – старый вояка впервые, не таясь, позволил себе всплакнуть от счастья. И сейчас он учит моего сына и верховой езде, и фехтованию, и военной тактике – так же, как когда-то учил меня. Они обожают друг друга, и я искренне этому рад.

Наш развод с Лилиан прошел спокойно, хотя поначалу Эльзар Восьмой и пытался ему воспрепятствовать. У нас с моим бывшим тестем состоялся непростой разговор, и я надеялся, что сумел объяснить ему, что ему стоит держаться от Камрии подальше. Хотя теперь ему уже не до интриг – по причине слабого здоровья он почти отошел от управления страной, постепенно передавая власть своему сыну.

Нужно признать, что я изрядно ошибался в отношении принца Эмильена – его высочество оказался весьма здравомыслящим и отнюдь не трусливым человеком. Те решения, что он принимает, кажутся вполне разумными. Впрочем, ему есть к кому обратиться за советами – и к старшей сестре, и к ее новому мужу.

Да, Лилиан вышла замуж за генерала Дюплесси сразу же, как только получила развод. Герцог был во всех отношениях достойнейшим человеком. И когда возник вопрос о назначении нового военного министра Эльзарии, королю не оставалось ничего другого, как пойти на поводу у государственного совета и попросить Дюплесси принять эту должность. Думаю, Эдмон обретет в генерале любящего отца и надежного защитника.

Небо расцвечивалось всё новыми и новыми вспышками. Народ ликовал. Вместе со мной и Лалиса праздновала вся Камрия.

На нашу свадьбу прибыли немало гостей и из Эльзарии – отец и тетушка Лалисв (с графом Брессаром мы быстро пришли к полному взаимопониманию, а вот мадемуазель Жозефина даже меня оказалась способной привести в трепет), маркиз Тэхен, Мелани (которую я уже любил как сестру) и месье Намджун.

При каждом новом залпе стоявший возле меня Минхо восторженно ахал, и его восторг делал мою радость еще сильнее.

Я снова обратился к воспоминаниям. На память пришел день, когда Лалиса впервые сказала ему, что я – его настоящий отец.

Мальчик долго и внимательно смотрел на меня, а потом спросил:
– Почему же вы так долго не приезжали, ваше величество?

Ах, если бы я знал! Если бы я узнал о сыне десять лет назад! Но к чему думать о том, что мы не в состоянии изменить? Сейчас мы были вместе – я, Лалиса и Минхо, – и я был счастлив.

Жена (какое, оказывается, это восхитительное слово!) коснулась моей руки, и мы встретились взглядами. Говорить что-нибудь в этом праздничном шуме было бессмысленно – мы всё равно не услышали бы друг друга. Но нам и не нужно было говорить. Достаточно было чувствовать. И я чувствовал ее – всей душой, всем сердцем, всем телом. Моя любовь. Мое вдохновение. Моя Клементина.