Преподаватель английского языка

Анастейше стало не по себе от услышанных слов, внутри всё сжалось от страха, обиды и боли. Всё смешалось воедино, накрывая волной нестабильно эмоциональную девушку. Анна с самого начала знала, что такое метание меж двух айдолов ничем хорошим не закончится и была права, но жадное самолюбие и чувство собственности не хотели отпускать хотя бы одного, наслаждаясь моментами. И к чему это всё привело? К тому, что златовласая сейчас вновь задыхается от слёз, а тошнота подступает горлу. Это чувство вины она будет носить до конца своей жизни. Внутренний голос так и нашёптывает хозяйке, пытаясь внушить, что она не виновата. Пытается переложить тайное ощущение собственной вины за всё случившееся на Мина и Пака. Но Анастейша знает, что в случившемся виновата только она одна и никто больше.

Только она.

Наливая себе кофе, Анни слегка пританцовывает, двигая бёдрами в такт музыки, что играет в наушниках. Девушка даже не осмелилась проводить друзей, сбежав под предлогом "мне плохо", заперевшись в ванной комнате на полчаса. Только тёплые струйки воды помогли хоть как-то расслабиться, хотя бы на пару мгновений забыть конфликт двух айдолов из-за неё. Она долго думала, как Юнги смог узнать о ней и Чимине, ведь это никак не даёт ей покоя и терзает изнутри. И только спустя некоторое время Анастейша понимает, что в тот вечер Тэхён оставил свой ноутбук у неё в кабинете, и вполне мог вернуться за ним и застать парочку, а потом и вовсе рассказать об этом хёну. Теперь то Паркер всегда будет запирать за собой дверь. Это урок на всю оставшуюся жизнь.

К счастью, в этот вечер, а точнее уже ночь, рядом с ней остались Джин и Кэтрин, которые сейчас валялись в комнате темноволосой, смотря какую-то романтическую комедию, а блондинка под предлогом «хочу есть» сбежала от них на кухню. Желудок ныл от боли, требуя хоть какой-то пищи за все эти дни, кроме алкоголя. Но у неё не было сил на готовку, поэтому девушке пришлось звонить Йонгу и просить заехать в её любимый ресторанчик по пути домой из общежития мемберов, чтобы он купил несколько блюд из морепродуктов.

– No, I don't feel nothing, I don't feel nothing... – тихо подпевает себе под нос блондинка, не прекращая двигаться в такт мелодии. Отпив из кружки, Анни шикает и ставит её обратно на стол, высунув кончик языка, который обожгла горячим кофе.

Когда песня закончилась, Анни вытаскивает наушники и убирает их в грудной карман своей белой просторной рубашки, что свисает на ней, прикрывая бёдра.

– На тебе очень короткая рубашка, Стейша. А твои сексуальные движения бёдрами очень завораживают. – раздался тихий хриплый голос, от которого Анни передёргивает и она резко оборачивается к парню.

– Что ты тут делаешь? – сложив руки на груди, хмурится девушка, зло глядя на улыбающегося мембера. – Кэтрин разве не передала вам мои слова? Чтобы ты и твой друг шли отсюда нахуй?

– Передала, но я никуда не уйду, хочешь ты этого или нет. – айдол отталкивается от стены и преодолевает расстояние между ними, в упор смотрит в серые глаза Анны, наполненные болью и обидой. Но у неё совершенно нет сил на очередную ругань и выяснение отношений, она морально опустошена из-за происходящего.

– Уезжай, я не хочу тебя видеть, подумай хоть раз обо мне и оставь в покое. – голос предательски дрожит от подступающей волны обиды. Анни, поджав пухлые розовые губы, вновь оборачивается к кухонному гарнитуру в светлых тонах, обхватывая ладонями тёплую кружку.

– Прости, но я не куда не уеду! Хочешь ты этого или нет, мне плевать! Поняла? – чужие руки обвивают тонкую талию, прижимаясь к девушке всем телом. Парень кладёт голову на хрупкое плечо Анни и она чувствует прерывистое обжигающее дыхание над ухом.

– Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки. Понимаешь? Если Джин действительно обещал мне быть рядом, то он это сделал. Сбежал с важной репетиции, понимая, что ему влетит, но он был рядом со мной и помог убежать от этих чувств, которые разъедали меня изнутри. – крепко сжимая в своих ладонях кружку, Анни опускает взгляд на свои руки, стараясь не делать лишних движений.

А внутри нарастает буря противоборствующих эмоций. С одной стороны она чувствует себя комфортно в его объятиях, но по другую баррикаду находится пожирающая совесть, желающая оттолкнуть мембера и сбежать от него.

Анастейше так безумно хотелось всё зачеркнуть, всё начать сначала, как будто это первая весна.

– Да можешь мне хоть нос сломать, но я всё равно не уеду, Паркер. – от обжигающего дыхания на шее, Анни окутывает до дрожи приятная волна тысячи мурашек, заставив её невольно выпустить кружку из плена рук. Она с характерным звуком опрокидывается на бок, и тёмный кофе выливается на мраморную поверхность столешницы, медленно стекая тонкими струйками. Анна делает несколько шагов назад, когда чувствует горячий кофе под ногами, невольно заставляя парня тоже сделать несколько шагов назад. Не выпуская девушку из своих объятий, он негромко рассмеялся.

– Неуклюжая ты всё-таки... – ухмыляясь, светловолосый одним движением рук разворачивает Анни к себе лицом. Подхватив девушку за талию и задрав белую рубашку на ней, усаживает на край большого обеденного стола, оголяя её ножки. Хитро улыбаясь, мембер касается обнажённых бёдер. Его пальцы нежно сжимают бархатную кожу и парень притягивает Паркер к своему телу ближе.

– Прекращай, Чимин. – неуверенно шепчет блондинка, смотря в голубые глаза напротив и закусывает нижнюю губу. Девушка задрожала, задышала слишком громко и глубоко, будто пытаясь накопить воздуха перед долгожданным поцелуем.

Пак лишь проводит пальцем по верхней, а затем и нижней губе, после поглаживает нежную кожу щек. Его губы едва прикасаются к её щекам, и уже не сдерживая себя, не в силах удержаться, покрывает лицо преподавательницы нежными поцелуями. Стейша громко выдыхает и невольно прикрывает глаза. Её сводят с ума его губы на своей коже, особенно на шее. Руки Чима начинают блуждать по телу, от чего девушка сжимает в своих руках его чёрный пиджак, притягивая к себе.

– А если Кэтрин или Джин спустятся сюда? – тяжело дыша, шепчет ему в губы златовласая, в неудачной и очередной попытке сопротивляться своему желанию. Но тело вовсе не слушается свою хозяйку, дрожа от каждого прикосновения Пака.

– Они уже спят, а Йонг ещё не скоро приедет...

Пальцы айдола уже добрались до белой рубашки, которая была одета на голое тело. Пак стал расстегивать по пуговичке, касаясь сладких губ девушки с привкусом кофе настойчивым поцелуем. Это слишком сладкое мучение. Для Чимина всё происходящее было шансом, последней призрачной возможностью взять, подчинить, овладеть и он точно не отступит. Паркер уже не в силах была сопротивляться своему желанию. Руки сами обвили шею мембера, а пальчики так сильно впились в роскошные мягкие волосы. Она все же расслабилась и утонула – просто наплевала на завтрашний день, на все обиды. Даже, несмотря на то, что в глубине души она чувствовала беспокойство и тревогу, а может, просто ощущала самый настоящий трепет перед этим человеком.

Расстегнув все пуговицы, Чимин, резким движением содрал ткань с хрупких плеч девушки. По коже Анни пробежали мурашки, а из груди вырвались стоны, сначала слабые и тихие, а потом более соблазнительные, иногда даже непристойные. Жадные, жаркие поцелуи медленно спускаются вниз по щекам, шее, покусывая и посасывая влажную кожу. Губы опускаются ниже, целуя по очереди соски, он дергает их прохладными губами, а тело инстинктивно выгибается, отзываясь на ласку, навстречу чужим губам, спускающимся ниже по животу. Пак легонько оттягивает нежную кожу зубами, опускаясь поцелуями до низа живота, медленно стягивая единственную вещицу, что осталась на девушке, наслаждаясь сладостным стоном его имени. Руки Чимина сжимают бедра, наклоняясь и выцеловывая их, оставляя засосы, заставляя девушку откинуться на стол и прогнуться в спине от таких незаконных действий.

Анни буквально слышит, как он улыбается, слыша её протяжённый стон, сжимая светлые волосы парня в своих ладонях. Чимин склоняется над млеющей девушкой, пристроившись между ножек Стейши, ловя её потемневший взгляд. Пальцы мембера касаются пухлых истерзанных губ блондинки, проникая в её ротик. Анастейша проводит языком от кончиков пальцев до основания, медленно посасывая, от чего парень хрипло стонет и сильнее вжимает девушку в стол, прикрыв глаза. Анна усмехается, задевая зубами кончики его пальцев, продолжая свои манипуляции, доводя айдола до предела. Он не сдерживается, тихо рычит и вытаскивает пальцы, накрывая влажные губы страстным поцелуем. Она чувствует, как Пак начинает проникать двумя пальцами в неё, невыносимо медленно двигая внутрь и наружу, постепенно наращивая темп. Анастейша стонет в ответ, прижимаясь к его руке, двигаясь в такт. Руки блуждают под его рубашкой, впиваясь ногтями в кожу от каждого толчка. Она чувствует его пальцы на клиторе, которые точно знают, как нажать, где ускориться, доводя златовласую до пика. Паркер громко стонет его имя в поцелуе, внизу напрягается живот и ноги, и всё в целом, содрогается от накатившей волны оргазма. Рассыпаясь на миллион частиц.

Слишком хорошо. До боли хорошо

Пак не останавливается, лишь продолжает целовать и раздеваться на ходу, скидывая пиджак, а затем почти срывая с себя рубашку и штаны вместе с бельем. Айдол стал осторожно проникать – глубоко проталкиваясь, не позволяя Стейше прийти в себя, целуя и покусывая её грудь.

Было до неприличия хорошо. Было до безумия приятно. Чимин двигался, постепенно набирая темп, подтягивая Анастейшу за ягодицы вплотную к себе. Кожа к коже. Вдалбливаясь резкими и немного грубыми толчками, входил глубоко, полностью, до самого основания, срывая с истерзанных поцелуями губ сносящие крышу крики и стоны своего имени, отдающиеся эхом в просторном помещении. Стало слишком жарко. Два тела, по которым стекали капельки пота, были прижаты друг к другу. Анни чувствует, как глубоко внутри вновь нарастает знакомая тяжесть. Тело не выдерживает и она, взрывается ярким, мучительно сладостным оргазмом. В глазах темнеет. На секунду она теряет связь с этим миром от крышесносящих ощущений. Пак, отпуская ноги девушки, кончает следом, сжимая Стейши за ягодицы.

– Анни...где твоя комната? – прерывисто дыша, Чимин проводит тыльной стороной руки по щеке блондинки, касаясь её губ нежным поцелуем. Она лишь обессилено мычит, невнятно пробормотав «возле комнаты Йонга», вальсируя уже на грани.

Пак быстро натягивает на себя штаны и, подхватив с пола белую рубашку Анни, бережно укутывает в неё, подхватывая расслабленное тело на руки, направившись в комнату. Мембер бережно укладыывает девушку на кровать и накрывает одеялом, присев на краю.

– Не уходи, Чими. Останься со мной...

Чимин лишь улыбается уголками губ и забирается на кровать, устало упав рядом с девушкой, крепко обнимает и прижимает её к себе.

– Прости меня...

– Не нужно, ты не сделала ничего плохого. – целуя обнажённое плечо Анны, шепчет парень в ответ.

– Сделала. Я доставила тебе и Юнги столько боли. Не хочу, чтобы вы ругались в такое для вашей группы тяжёлое время. Я не хочу быть причиной разногласий, ваша работа для меня намного важнее, чем мои чувства. Не хочу быть больше эгоисткой и думать только о себе. Прости меня, Минни, что я не могу дать тебе того, чего ты ожидаешь... я, правда, не могу так поступить. Только прошу, не уходи сейчас, останься со мной. Ты нужен мне, Чими...

– Я всё понимаю, Анни. Отдыхай, я останусь.

– Чимин, – прерывает тишину девушка, сплетая пальцы с его на животе, подвинувшись к нему ближе, – знаешь, если люди предназначены друг для друга, если им суждено быть вместе, то, несмотря на все преграды, что встанут на их пути – будь это люди или жизненные ситуации, они пройдут через них и время. После долгой разлуки они всё равно встретятся и будут вместе протаптывать их жизненный путь, чтобы ни случилось судьба сама сведёт.

Анастейша буквально слышит, как светловолосый парень улыбается, убирая золотистые пряди, покрывая её шею нежными поцелуями.

***

Компания дала опровержения на слухи об отношениях Хосока и Анастейши только на четвёртый день после обнародования фотографий, Ши Хёк так же дал свой комментарий по этому поводу, объяснив, что Анни является сотрудником компании, и что с Чоном их никакие любовные отношения не связывают, если только дружеские. На протяжении последующих трёх дней Паркер была занята бумажной работой в компании, очередной раз, отменив репетиторство с айдолами, делая вид, что до сих пор обижается, только в этот раз каждый из мемберов в свободную минуту названивал и отвлекал девушку от работы. Анне казалось, что Чонгук каждую свою свободную минуту уделял только ей, атаковывая её смс, не забывая написать в конце "Искренне люблю тебя, Паркер". Но только Джун в перерывах приезжал к Анастейше с каким-нибудь презентом, поднимая той настроение, говоря, что хочет видеть на её лице лишь улыбку.

Громко смеясь, Паркер тянется руками вниз и звонко ударяет несколько раз Чонгука по ягодицам, который вновь бесцеремонно закинул своего преподавателя себе на плечо и теперь нёс в сторону студии Юнги. С того самого вечера она с ним больше не пересекалась, из-за чего сердце обливалось кровью, чувствуя укол вины за свои действия. Как бы она не упиралась своим чувствам, глубоко в душе Анастейша безумно по нему скучала.

– Прибыли, мисс Паркер! – Чон, крепко держа златовласую преподавательницу за талию, опускает на ноги. Пристальный взгляд карих глаз внимательно изучает лицо девушки, расплываясь в улыбке. Макнэ убирает спавшие золотистые пряди с лица за ухо. – Теперь иди. Давай, вам надо с ним поговорить! – розоволосый парнишка бесцеремонно заталкивает подругу в студию Мина и закрывает за собой дверь.

Поджав губы, Стейша поднимает виноватый взгляд на айдола и приобнимет себя за плечи. Юнги усмехается и расплывается в улыбке, не отрываясь от игры на пианино. Мелодия, приятно ласкающая слух, эхом отдаётся где-то глубоко внутри, теплом растекаясь по всему телу. Его игра вызывает сильный трепет, вытаскивая из глубины души все до этого потаённые эмоции, смешиваясь воедино, окутывая златовласую девушку в свои объятия, заставляя вздрагивать от волны мурашек от макушки головы до кончиков пальцев. Это слишком чувственно, проникновенно и проницательно. Она не в силах оторвать взгляда от его игры, видя, как изящные длинные пальцы плавно передвигаются по черно-белому полю инструмента, невольно заставляя внутри всё трепетать с каждой нотой прекрасной мелодии.

– Садись рядом со мной, Анни. – тихий голос Юнги пробуждает преподавательницу от состояния забвения. Она кивает и подчиняется, присаживаясь за инструмент, Мин не останавливается и продолжает играть, подвинувшись к златовласой девушке ближе.

Стейши заворожённо наблюдает за его игрой, положив голову ему на плечо. Внутри всё сжалось от чувства вины, а сердце разрывается на мелкие части, когда ноты мелодии сменяются на более чувственные и печальные. К горлу подступает ком, когда на глазах начинают наворачиваться слёзы и Анастейша не в силах сдержать их. Через несколько секунд по щекам начинают стекать прозрачные солёные капельки, спадая на плечо мембера. Услышав тихое всхлипывание, Мин удивлённо смотрит на Анну, прекратив играть.

– Прости меня, Юнги. – Паркер утыкается носом ему в плечо и крепко обнимает за талию.

– Честно, Стейша, я не понимаю, что тебя держит здесь, но в этот раз точно не я. – в его спокойном голосе проскакивают нотки обиды. Он поглаживает Стейшу по спине, прижимая к себе ближе. – Может я и не умею показывать свои чувства, но это не значит, что у меня их нет.

– Юнги... – всхлипывая, Анни сжимает в руках его рубашку, приподнимая голову, – я знаю, даже могу с уверенностью сказать, что у тебя этих чувств больше, чем у тех, кто постоянно их показывает. Такие люди больше похожи на актёров с заученными ролями, а ты так не умеешь. Мне это в тебе и нравится, но ты переживаешь всё глубоко внутри себя и так, что этого никто не видит и никогда не увидит. Ты думаешь, я не смогла узнать тебя хоть чуточку за всё это время? Я действительно прониклась тобой, котик Юнги, с самого нашего знакомства, когда ты на английском чуть ли не послал меня.

Юнги освобождает свою рубашку из цепких оков девушки, смотря в заплаканные серые глаза, усаживает её к себе на колени, обнимая рукой за талию, не позволяя отстраниться хотя бы на миллиметр. Он с такой заботой и трепетом пытается убрать стекающие по пылающим алым щекам слёзы девушки, от которых у неё всё внутри воет от боли.

– Честно, я буду обижаться какое-то время, но ведь обижаются только на тех, кого любят. Так что дай мне время, Стейша, и потом всё наладится. Как прежде ничего не будет, обещаю. Я имею виду наше общение до того дня, как я спас твою прелестную задницу. Обещаю, как и прежде заботиться о тебе и защищать, Паркер. – усмехается темноволосый, но Анни улавливает эту боль, даже сквозь улыбку. Шуга протягивает ей мизинчик. Она обхватывает его своим мизинцем, тем самым закрепив обещание, смеясь сквозь слёзы.

– Знаешь, истина в том, что всем людям нужен комфорт, если им не комфортно, то они не остаются. А мне с тобой очень комфортно, Мин Юнги, поэтому тебе от меня точно не избавиться и не уйти. Прости меня, что я не смогла и не смогу дать тебе того, чего ты ожидал. – глотая воздух ртом, пытаясь успокоиться и унять свои слёзы, кладёт ладонь поверх щеки мембера, на которой красуется ссадина и упирается лбом о его лоб. – Вот и стоило это того, Юнги? Стоило это делать из-за меня? Я не этого....

       – Стоило, Анни. – перебивает Мин, потерев щекой о ладонь блондинки. – Я сам виноват, что с самого начала не сказал тебе о своих чувствах, лишь думал о том, если ты рядом со мной, то никуда не уйдёшь и нам никто не будет мешать. Собственно, как и Пак.– грустно усмехается темноволосый айдол, глядя Паркер в глаза. А у той внутри всё сжимается от боли и горло сжимается от спазма. Ей хочется завыть во всё горло.

        – Вы два кретина, честное слово. Я удивлена, как вас двоих Кэтрин сама ещё не отдубасила.

– Однако, у тебя очень милая и заботливая подружка. Даже ты так меня матом не крыла, как она. – усмехается айдол, прикрывая глаза и кладёт ладонь поверх руки девушки. Он тихо шикает, когда Паркер задевает его нос своим.

– Прости... за нос. Но ты, правда, вывел меня, хотя ревность та ещё штука. – смеётся сквозь всхлипывания блондинка, прикрыв заплаканные глаза. Чувства тревоги и желания сейчас разъедали Паркер изнутри, ей вновь хотелось коснуться его губ. Безумно. До дрожи. Анни сдаётся и идёт на поводу своего желания, понимая, что такого больше не произойдёт. Она губами находит его губы, сливаясь в нежном поцелуе.

– Не испытывай судьбу, Паркер. Я же сейчас не сдержусь...– шепчет ей в губы айдол, обжигая своим дыханием, крепко сжимая талию златовласой в своих руках. Анни знает, что он и так никуда сейчас её не отпустит.

– Сейчас и не надо, мистер Мин. – ухмыляется та, заводя руки в тёмные пряди волос парня. Паркер приподнимается и лишь удобнее усаживается на коленях музыканта, обхватывая ногами его за талию и накрывает желанные губы нежным поцелуем.