Озвучивание не поддерживается в этом браузере
18
Из-за защитного купола, выстроенного Чонгуком вокруг нас, ветер не свистел в ушах, не оглушал, не студил голову, но я слышала его, чувствовала пронизывающие грудь потоки и громко смеялась, больше не сдерживая себя.
Наверное, мой смех походил на безумие, но мне было плевать. Как только мы отлетели от дворца достаточно далеко, а подчиняющая метка так и не среагировала, с моих плеч словно рухнул булыжник. Я отпустила беспокойство, загнала тревогу как можно дальше и заставила себя насладиться этим маленьким мигом победы.
Этой ночью мне не придется держать оборону в покоях дворца. Эту ночь я проведу с любимым мужчиной.
– Не боишься? – его голос снова пророкотал прямо у меня в голове.
Но ответить я не успела. На мгновение зажмурилась, когда дракон резко спикировал вниз, словно специально проверяя мои нервы на прочность.
– Нет! – воскликнула я, солгав.
Потому что на самом деле страх был. Но не тот, что парализовал тело, а тот, что заставлял сердце биться чаще.
Ощутив вибрацию от того, как дракон подо мной сотрясается от смеха, я решила не обижаться. В конце концов, мы оба знали, что я соврала, потому что не хотела, чтобы полет прекращался. То, что я испытывала сейчас, наверное можно было сравнить только с первым полетом на качелях. Там дух захватывало точно так же, когда я была малышкой.
– Держись крепче, – услышала я и послушно вцепилась в острые шипы на его спине.
Теперь я прижималась к нему всем телом. Чувствовала исходящее от чешуек тепло и согревалась куда сильнее, чем от магии. Мне всегда казалось, что драконы холодные, подобно змеям, но Гук это предположение опроверг. Он был огромной печкой, с невероятной скоростью рассекающей темное небо.
Закрыв глаза, я просто наслаждалась безумием этой ночи. Могла бы провести так часы или даже дни, если бы это было возможно. Но мы имели время только до утра. С рассветом мне следовало вернуться обратно во дворец. Я это хорошо понимала. Но осознавал ли Чонгук?
Лес под нами казался черным морем, колышущимся в такт порывам ветра. Мы летели низко, почти касаясь верхушек деревьев.
Через какое-то время дракон начал стремительно снижаться. Сосны расступались перед нами. Лес был бескрайним, но точно знакомым Гуку. Я видела, как он ищет что-то: огромная голова поворачивалась из стороны в сторону.
И вдруг перед нами открылась поляна, затерянная в самом центре непролазной чащи. В ее глубине на зеленом холме одиноко стояла скромная по размерам драконов хижина. Чем ближе мы подлетали, тем лучше я могла рассмотреть представшее перед нами строение. Не дом, не усадьба, не поместье. Это действительно была маленькая, едва ли не ветхая постройка, затерянная среди высоких сосен. Она будто врастала в землю или вырастала из нее, напоминая потемневший от времени пень.
Несмотря на собственные размеры в драконьей ипостаси, Чонгук приземлился почти бесшумно. Едва мощные лапы коснулись земли, как меня подкинуло вверх над магическим вихрем. Еще через миг он уже обернулся человеком, а я упала ровно в его объятия.
Спускать меня на землю он не хотел. В темных глазах все еще теплились отголоски драконьего пламени.
– Я не упаду, – заверила я.
Скользнув в его руках, коснулась ногами травы и осторожно выпрямилась.
– Я не дам тебе упасть, – просветили меня как бы между прочим.
Увидев протянутую мне ладонь, я без сомнений вложила в нее свои пальцы. Пока не задавала лишних вопросов. Ждала, когда Чонгук сам объяснит происходящее, но он не торопился. Вел меня ближе к хижине, словно давая как следует рассмотреть вполне ухоженное бревенчатое строение.
По крайней мере, дверь на вид показалась мне крепкой. Да и покатая крыша внушала доверие несмотря на то, что поросла мхом. С этой стороны я рассмотрела только одно окно, но сейчас оно было спрятано за ставнями. Слева у двери в сколоченной дровнице под навесом лежали аккуратно сложенные дрова.
Будто боясь, что я исчезну или сбегу, герцог выпустил мою руку и обнял меня, ощутимо сжав талию. Наши взгляды встретились: его, полный решимости, и мой, желающий обмануться. Всего один вопрос мог разрушить весь флер этой ночи, а потому я держала рот на замке, пока могла.
Удивительно, но на двери не имелось замка. Я ощутила от Гука магический импульс, когда он прикоснулся ладонью к створке, будто просто толкая ее внутрь. В этот миг активировалось и защитное поле, что пропитывало все вокруг на расстоянии десяти шагов от избушки. Я видела эти золотистые нити, когда генерал вежливо пропустил меня внутрь, а он изо всех сил делал вид, что ничего необычного не происходит.
А ведь этот домик был убежищем. Самым настоящим, далеким, скрытым от чужих глаз. И, кажется, кто-то поддерживал его в чистоте. По крайней мере, у меня создалось такое впечатление, стоило герцогу разжечь камин.
Не печку, а именно камин. Тепло от открытого огня быстро заполнило единственную комнату. Кроме стола и двух простых стульев здесь имелась только кровать, заправленная грубым одеялом. Частично она была скрыта за тяжелой плотной тканью, которая выступала ширмой.
Внутри помещения пахло деревом, дымом и чем-то еще – домашним теплом, уютом. На стене справа над столом целыми связками висел старый лук, а рядом на полочке лежал охотничий нож в потрепанных ножнах.
Другие полки, над камином, были заставлены банками с травами и сушеными ягодами, свечами и мешочками, в которых обычно хранили специи.
Здесь однозначно кто-то жил. Раньше.
– Это... твое? – Я демонстративно огляделась.
– Было когда-то, – ответил он коротко, а его губ коснулась теплая полуулыбка. – Я часто прилетал сюда раньше. Когда мне требовалось обдумать что-нибудь. До того, как женился.
– Здесь... мило, – тщательно подбирала я слова, не желая ворошить чужое прошлое.
Уже то, что меня привели в тайную холостяцкую берлогу, говорило о многом. Наверное, я бы хотела спросить у Гука, прилетал ли он сюда с женой, показывал ли ей это место. Но на такие вопросы не имела права.
Да, я его ревновала. Но ревновать к призраку было глупо. Потому что моим он был здесь и сейчас. Его прошлое мне не принадлежало.
Не ведая о том, какие мысли посещали мою голову, Гук продолжил знакомить меня с этим местом:
– Наложенные чары поддерживали здесь чистоту. В подполе в схронах есть еда в стазисе. За домом имеется колодец. Это не слишком удобно, но вода тут...
– Ты хочешь, чтобы я пряталась здесь? – все же вынужденно озвучила я вопрос, которого всеми силами избегала. – Чонгук, я не буду прятаться.
– Почему? – спросил он глухо, а в его глазах снова полыхнуло огнем.
Мы опять двигались по тому же кругу.
– Потому что это не выход. Мы ведь уже обсуждали. Я не могу просто взять и исчезнуть. Сонхван тебе этого не простит, а леди Нахль...
– При мысли о том, что этот мерзавец без особого труда попал сегодня в выделенные тебе покои... – едва ли не рычал дракон, а его голос с каждым произнесенным словом только набирал силу.
– Он не тронул бы меня. Не смог бы, – ответила я чистую правду. – Я бы никогда не позволила.
– Убила бы? – спросил он прямо, а на его губах появилась жестокая усмешка.
Мы стояли друг напротив друга на расстоянии шага, но я ощущала себя противоборствующей пешкой на шахматной доске. Сейчас мы словно играли по разные стороны.
– Если бы пришлось, – решила я не лгать.
– В том-то и дело, Лалиса. Тебе придется. Они сделают все, чтобы тебе пришлось, – огорошил меня генерал. – Они доведут тебя до пиковой точки отчаяния, когда иного исхода уже не будет. Они хотят убрать его твоими руками, потому что именно тебя Сонхван подпустит к себе ближе остальных. В нем старательно взращивали желание к тебе, а в тебе – ненависть к нему. Не смей идти у них на поводу. Ты не сможешь жить с кровью на руках.
– Да я не... Кто они? – окончательно растерялась я.
Услышать подобное я была не готова. Леди Нахль отправила меня следить за королем и докладывать обо всем, что так или иначе его касалось. О смерти Сонхвана речи не шло.
– Леди Турика Нахль и те, кто стоит за ней. Мне очень жаль, Лалиса, что судьба привела тебя в Академию благородных девиц, но твой путь они определили уже тогда. Большего мне пока неизвестно. Я не могу позволить себе потерять тебя.
– Ты не... – начала было я.
Но меня жестко перебили:
– Я не стану рисковать.
– Тогда погибнет целое королевство, – озвучила я, сжав пальцы в кулаки. – Погибнут невинные люди. Семьи, дети, старики.
Дракон смотрел на меня в упор и упрямо молчал. Он был готов заплатить эту цену, если понадобится. Вот почему герцог Пак обратился ко мне. Потому что его лучший друг собирался пожертвовать королевством.
Не зря говорят, что любовь дурманит и ослепляет. Жаль только, что в любви помимо ночи страсти мне до сих пор так и не признались. А ведь я этого очень ждала. И да, поступки были куда выше слов, но я ждала, как и любая женщина.
– Иди ко мне, – попросила я, потянув за завязки платья.
Когда оно упало к моим ногам, у обездвижено стоящего дракона не было ни шанса на то, чтобы просто уйти. Он хотел, несомненно желал покинуть меня, оставить здесь в одиночестве. Но я собиралась вернуться к утру во дворец, а потому пошла на крайние меры.
На манипуляцию чувствами.
Едва он шагнул ко мне, я почувствовала, как воздух вокруг нас сгустился, наполняясь магией. Казалось, еще немного – и Чонгук снова обернется драконом. Но он держал себя в руках. Почти.
– Думаешь, можешь управлять мной? – его голос был низким, почти звериным.
Я не ответила. Потому что знала: если скажу правду, буду самонадеянной дурой. Герцог докажет мне обратное в тот же миг, а я сейчас хотела иного.
Я ждала признаний. Ждала тех самых слов. Но вместо них – его губы на моих, жесткие, почти злые, клеймящие. Его руки, срывающие с меня нижнее платье. Шепот, обрывочный, бессвязный, на его языке – том самом, на котором говорили лишь драконы. Он был низким, гортанным, полным рычащих звуков.
Я не понимала ни слова, но кое-что запомнить успела. Эту фразу за эту слишком короткую ночь он повторял снова и снова. Повторял, поцелуями расчерчивая каждый сантиметр моего тела, вырывая из меня неконтролируемые сладострастные стоны.
Он наказывал меня за неповиновение. Но в жарких объятиях друг друга умирали мы оба.
Однако рассвет не стал для нас счастливым временем пробуждения. Едва первые солнечные лучи озарили небо, нам пришлось вернуться в реальность. Нам обоим.
– Отнеси меня во дворец, – тихо попросила я, натягивая платье прямо на голое тело.
Все остальные предметы одежды пали под натиском несдержанного дракона. У него самого выжили только брюки.
– Лалиса, – пригрозил он с предупреждением в интонациях.
– Чонгук, мы оба знаем, что мне нужно вернуться, – проговорила я откровенно, затягивая ленты на платье спереди. – Ты не прав, я смогу жить с кровью на руках. Как ты верно заметил, едва я попала в Академию благородных девиц, моя судьба уже была решена. Все четыре года меня готовили к тому, чтобы моя рука не дрогнула, чтобы, защищаясь, я убила этого мерзавца. Но я не стану этого делать. Потому что я знаю цену чужой жизни. И знаю о последствиях, которые непременно произойдут, стоит Сонхвану умереть. Я буду держаться в стороне.
– Никто не даст тебе держаться в стороне, – не соглашаясь со мной, покачал он головой.
– Ты дашь, – улыбнулась я и прильнула к нему, положив ладони на мускулистую грудь.
Я надышаться им не могла. Со дня нашей первой встречи словно прошло целое столетие. Я будто знала его тысячу лет, и мне все равно было мало.
– Это утро я проведу в крыле воспитанников вместе с Дженни и Розанной, а к обеду ты пришлешь за мной карету. И мы до вечера снова будем вместе. Я, ты и Сабира, – обнажила я собственный план на день.
– Я, ты и Сабира, – неожиданно согласился Чонгук.
Но что-то мне подсказывало, что этим вечером меня снова попытаются умыкнуть. Наверное, в этом и была сама суть драконов. Свое самое дорогое они все время пытались скрыть в пещере.
Обратно мы, как ни странно, возвращались магическим порталом. Мне впервые довелось переходить через него самой, а не использовать для этого карету, а потому в руку Гука я вцепилась изо всех сил.
Чувство, что внутри тебя ураганом закручивается душа, быстро прошло и осело где-то в желудке, стоило нам оказаться на балконе покоев, выделенных мне во дворце. Эти виды я узнала сразу, но просто так уйти герцог мне не дал.
Едва я прильнула к его губам в быстром поцелуе, он пальцами, словно наручниками, сковал мои запястья, прижимая их к своей груди.
– Сегодня я встречаюсь с одним человеком. Ты, должно быть, уже не помнишь его, но он служил кучером в поместье твоих родителей. В день их смерти именно он раненым сумел вернуться обратно, – поведал мне Чонгук, отчего-то глядя не мне в глаза, а на мои руки.
– Это хорошая новость, – обрадовалась я. – Возможно, он вспомнит что-нибудь важное о том дне, о тех, кто напал тогда на экипаж моих родителей. Но... Почему ты прячешь взгляд?
– Не хотел сообщать тебе об этой встрече заранее. Этого мужчину не раз пытались убить после гибели твоих родителей. Но есть еще кое-что, чего не знали ни ты, ни я. Мальчишкой он рос и жил вместе с родителями в доме моей жены. Его отец был кучером, который погиб при нападении на экипаж в лесу. Сам он спрятался под каретой и только по этой причине остался жив. Ему есть что рассказать нам, Лалиса.
– Но... но как это?.. – поразилась я.
Сердце застучало у самого горла. Я была, мягко сказать, шокирована. Как и я, этот человек имел непростую судьбу.
– Я все узнаю, – пообещал герцог и продемонстрировал крошечные квадратные рубины в золотой оправе. – Главное, береги себя. Я пришлю за тобой надежных людей. На их ливреях будут эти броши. Ни с кем иным никуда идти не соглашайся.
Новый поцелуй достался моему лбу.
На большее, чем шепот, я сейчас была не способна:
– Я буду ждать от тебя известий.
Замерев на миг, сжав меня в крепких объятиях, Чонгук отпустил руки, но отойти от него оказалось делом трудным. Я буквально пересилила себя, заставила повернуться к нему спиной и уйти.
Комментарии