Озвучивание не поддерживается в этом браузере
2
Сказать, что я ненавидела нынешнего монарха, – это не сказать ровным счетом ничего. Он был омерзителен мне настолько, что я не могла находиться рядом с ним в одном помещении.
Однако так было не всегда. Свой первый бал – бал дебютанток, который ежегодно проходил в королевском дворце по весне, – я провела в полном непонимании происходящего. От души веселилась, лучилась счастьем и купалась в комплиментах юных лордов, но то и дело ловила на себе внимательный взгляд короля.
Тогда он показался мне странным. Слишком прямой, слишком открытый, восторженный, компрометирующий. Но разве я могла что-то сделать?
Ничего. Это ведь король. За него при необходимости без раздумий следовало отдать жизнь, не говоря уже о какой-то там чести. Но на слишком прямые взгляды монарха внимание обратила не только я. К моим родителям истина пришла значительно раньше, чем ко мне, а потому они поторопились забрать меня с бала.
Мы уехали всего через час после начала празднества. Я так и не узнала, кто хотел бы станцевать со мной самый главный танец, коим выражали симпатию. Я так и не увидела знаменитый королевский фейерверк, когда небо начинало играть сотнями разноцветных звезд.
Я так и не вкусила всей атмосферы праздника, о чем жалела втайне и недолго. Ровно до странной гибели моих родителей. Его Величество вызвал к себе на аудиенцию, но на их карету в ближайшем же лесу напали разбойники, коих на наших землях никогда не водилось.
Об их смерти мне поведал раненый возничий. Он сумел вернуться в поместье, но почти следом за ним явился поверенный короля. Так я едва не стала его воспитанницей, которой предстояло переехать в королевский дворец.
Однако я успешно лишила монарха своего общества. Сама обратилась в Академию благородных девиц, прежде наслушавшись разных историй от своего дракона-защитника. Сама же в нее отправилась и сама подписала договор на обучение со всеми из него вытекающими.
А затем стояла в секретарской леди Турики Нахль и дрожала от страха под полным ненависти и желания взглядом Сонхвана. Эта наша встреча была второй, после чего Его Величество еще много раз навещал академию и присутствовал на занятиях моего курса.
Не зная всех нюансов, воспитанницы академии мне неизбежно завидовали. Как же так?! Юная леди без должного воспитания, дикарка, вылезшая из какой-то провинции, а уже фаворитка короля. Неназванная, неофициальная, но внимание монарха к моей персоне не разглядел бы только слепой.
Я же в этот момент была готова отдать что угодно, лишь бы ему приглянулся кто-то другой. Но свой натиск мужчина продолжил и после того, как я вместе со всем выпускным курсом на две недели переехала в королевский дворец. От этой стажировки невозможно было отказаться. Она шла в зачет наравне со всеми экзаменами, и без нее я бы просто не получила диплом.
Он зажал меня у подоконника. Подстерег прямо в выемке коридора, через который я всегда ходила в крыло королевских воспитанников. Вообще не бывала на главной лестнице, чтобы ненароком не встретиться с Его Величеством, хотя второй путь – для слуг – занимал куда больше времени.
Моя хитрость сыграла со мной злую шутку.
Не выбраться, не отойти. Кричать смысла не было тоже. В этих коридорах ходили только слуги, а они, как известно, всегда отличались стопроцентной слепотой и тугоухостью. Других во дворец и не нанимали.
Сонхван играл со мной, как кот с мышкой. Делал комплименты, как того просил этикет. Попытался поцеловать мою руку, которую затем я почти час до красноты оттирала в дамской комнате. И конечно, пожелал урвать поцелуй.
На нем-то я и спеклась. Просто сделала вид, что свалилась в обморок от переизбытка чувств, а он, не ожидая подобного, побежал искать хоть кого-нибудь. Но помощи в этом коридоре ему было не найти.
Я же сорвалась с места, едва его фигура скрылась за поворотом. Мчалась так быстро, как только могла, а затем очень тщательно пряталась. Практически бегала от него по всему дворцу на протяжении отведенных для практики двух недель. Даже поцеловала кого-то насильно, когда поняла, что погоня загнала меня в тупик. Я не знала всех закоулков дворца, чаще всего просто импровизировала, и в тот раз едва не попала прямо в руки монарха.
Он спешно поднимался по лестнице, я к этой самой лестнице бежала по коридору, а пострадавший мужчина, в чье лицо я даже не заглянула...
Судя по одеждам, он явно был лордом, но я даже извинения из себя не смогла вытолкнуть, настолько стыдно мне было за свой поступок.
Я воспользовалась им как ширмой, а затем просто сбежала, потому что в моей войне применялись любые средства.
Но невозможно отсрочить неизбежное. В последний день – день выпускного бала – Его Величество с самого утра открыто поджидал меня прямо у выделенной для меня комнаты в крыле выпускниц. Приказом отпустив всех любопытствующих, он сообщил, что приготовил для меня приятный сюрприз. А еще пообещал, что придет этой ночью, чтобы я могла как следует поблагодарить его.
В защиту выделенной мне комнаты в то утро я вложила все оставшиеся у меня после повторного экзамена силы. На балу же старательно пряталась в толпе, хотя смысла в этом особого не было. Только найти меня, несмотря на желание отыскать, у монарха все равно не получилось. К тому моменту, когда он вспомнил обо мне, я уже благополучно лежала без сознания в выделенной мне комнате, а генерал Чон меня лечил.
Думая сейчас об этом мужчине – о невероятном герцоге Трудо, – я все сильнее понимала, какой дурой была на балу. Мне следовало протанцевать с ним весь праздничный вечер, наплевав на правила и чужие осуждающие взоры. Следуя "Этикету страсти", я должна была влюбить его в себя с первого взгляда, а после первого поцелуя навсегда завладеть его сердцем.
Как же он был хорош на том балу! Мое сердце стучало в сто раз сильнее от одного воспоминания об этом удивительном драконе.
Но теперь в его болотного цвета глазах мне искренне хотелось утопиться. Потому что леди Турика Нахль разбила все мои робкие мечты. Ее приезд в поместье генерала лишил меня нового будущего. Того, в которое я уже наивно позволила себе поверить.
Что примечательно, приехала директриса не одна. После всего того, что случилось в вечер бала, она осмелилась притащить с собой свою главную любимицу – Августу. Место в доме герцога изначально предназначалось именно ей, но после того, что леди Африль натворила с чужим мужем, я не ожидала увидеть ее в принципе.
Однако стоит сразу заметить, что в холл поместья я спустилась одна. Едва мы с герцогом вышли из его кабинета, нас настиг неугомонный комочек счастья. Забравшись к папе на руки, Сабира отказалась идти спать вместе с бабушкой, а потому уговоры хитрой малышки заняли у Чонгука какое-то время.
Если бы я знала, что случится дальше, я бы ни за что не спустилась вниз одна. Но я спустилась, смело встретилась взглядами с леди Турикой Нахль, заметила, как всегда, излучающую высокомерие Августу и от удивления потеряла дар речи.
Это же сколько наглости нужно было иметь, чтобы предложить герцогу взамен меня эту опорочившую себя змеюку?!
– Как ты посмела устроить подмену, Лалиса?! – спросила директриса требовательно, выбрав стратегию нападения. – Как ты могла так меня подставить?! Я от стыда сгорала, когда Его Величество меня отчитывал! Я чуть должности своей не лишилась!
– Жаль, – ответила я холодно и абсолютно безразлично.
На меня тут же замахнулись перчатками. Леди Нахль собиралась меня ударить, отвесить мне пощечину, словно какой-то девке, но я перехватила ее запястье. Сделала это неосознанно, на инстинктах, но в то же мгновение в холле прозвучал ледяной голос герцога.
– Не сметь, – произнес он негромко, но так, что пробрало даже меня. – Что здесь происходит?
Выпустив руку директрисы из плена собственных пальцев, я оглянулась. Чонгук уверенно спускался по лестнице, удерживая малышку на руках. Видимо, так и не смог уговорить ее отправиться вместе с бабушкой на дневной сон.
Заприметив меня, девочка начала настойчиво вырываться. Но едва отец спустил ее на мраморный пол, покрытый ковром, Сабира бочком осторожно подбежала ко мне. Пристально глядя на незнакомок, малышка схватила меня за руку и утащила обратно, чтобы мы обе спрятались за ее папой. И если девочка великолепно поместилась за его ногой, то я и мое платье позорно выглядывали со всех сторон.
Незваные гостьи проводили наше стратегическое отступление удивленными взглядами. Но, словно опомнившись, обе мгновенно сосредоточились на герцоге.
– Ваше Светлейшество, мне так жаль! – произнесла директриса с придыханием, картинно всплеснув ладонями. – Случилась страшная, страшная ошибка! К вам в дом попала не та няня! Да даже не няня – гувернантка, не имеющая должного образования! Я уверена, что ваш помощник, составляющий запрос, не специально устроил путаницу, но мой долг исправить эту ужасную ошибку! В конце концов, я отвечаю за качество услуг, поставляемых моими выпускницами! Такое пятно на репутации академии! Такая несуразная путаница!..
– Леди Нахль, не утруждайтесь горевать, – все в том же тоне ответил герцог, ничуть не смягчившись. – Меня качество услуг, предоставляемых блистательной выпускницей вашей академии, устраивает от и до. Если на этом все, прошу вас удалиться из моего дома немедленно. Моей няне пора уложить мою дочь на дневной сон. Без нее она спать отказывается.
Леди Турика недовольно поджала губы. Ее быстрый взгляд был брошен на меня, затем на малышку, которая, прячась за отцом, по-прежнему держала меня за руку. То, что женщина собирается совершить подлянку, я поняла еще до того, как она вновь раскрыла рот.
– Не хотела вам говорить... – начала она.
– Так не говорите, – не смолчал генерал, непримиримо сложив руки на груди.
– ...чтобы не запятнать честь академии еще больше, – продолжила женщина, сделав вид, будто ничего не услышала. – Но дело в том, что Лалиса не может служить не только няней, но и гувернанткой. В утро выпускного бала она должна была пересдать последний экзамен, но так и не сумела набрать проходной балл. Смилостивившись, я разрешила ей поприсутствовать на празднике, а утром она отплатила мне черной неблагодарностью, выкрав чужие документы и диплом, который ей предназначался при условии пересдачи. Понимаю, что ситуация не из приятных, но не переживайте, я расторгаю ваш договор. На ваш счет в королевском банке уже зачислена вся внесенная вами оплата в полной ее сумме, а также значительная неустойка, указанная в договоре как раз на подобный случай.
Произнося откровенную ложь, леди Нахль, словно фокусник на ярмарке, достала из своего ридикюля документы. Сверток в мгновение ока был охвачен черным пламенем, после чего в воздухе даже не осталось хлопьев пепла.
Как третья сторона, отвечающая за надлежащее исполнение услуг обоими участниками договора, директриса имела полное право расторгнуть контракт. Только раньше подобного не происходило никогда. А случаи на моей памяти имелись самые разные. Например, байку про сумасшедшего графа, издевающегося над своими наложницами, щедрые старшекурсницы рассказали нам еще в самый первый день – день поступления. И что этому графу из года в год несмотря ни на что продолжали поставлять нянь.
– Но, конечно, без поддержки мы вас не оставим, Ваше Светлейшество, – премило улыбнулась директриса. – Я привезла вам замечательную няню. Леди Августа Африль – самородок, настоящий профессионал своего дела. Она готова продемонстрировать вам это прямо сейчас. Она прекрасно умеет укладывать малышей спать. В королевском дворце при прохождении практики кого бы ей ни поручали, она со всеми малышами быстро находила общий язык.
При упоминании своего имени змеюка стыдливо зарделась. Сейчас она выглядела скромнее любой невесты на выданье. Минимум макияжа, строгое платье песочного цвета, из дорогой ткани, забранные в косы светлые волосы, уложенные в прическу. Эдакая леди-наивность, претендующая на звание главной монахини академии.
Однако герцога было не провести. Я не знала откуда, но о скандале, который произошел после выпускного бала, он был отлично осведомлен.
– А не эта ли барышня не так давно угодила в самое сердце любовного треугольника? Это ведь именно вас, юная леди, застали с женатым лордом. Да не кто-нибудь, а его супруга. Неужели после столь вопиющей ситуации вы, леди Нахль, не отстранили эту бесчестную девушку от назначений?
Директриса снова недовольно поджала губы. Ее ноздри надулись от злости. Вероятно, женщина надеялась, что слухи о позоре змеюки до этого герцогства еще не дошли.
– Это вопиющая ложь. Девочку оболгали недоброжелатели, – заметила она уже без прежней уверенности.
– И весь род Африль заодно, полагаю, – усмехнулся Чонгук, пригвождая дам снисходительным взглядом. – Скандальная семья, хитрый основатель рода, оплативший себе титул. Вы действительно считаете, что я подпущу эту... леди к своей дочери?
На этот раз в глазах обеих гостий плясали негодование и злость. Им явно пришлось не по вкусу унижение, которому их подвергли. Но останавливаться на достигнутом женщины не собирались. Всем своим видом директриса показывала, что она с места не сдвинется, пока не получит меня обратно.
И мы обе знали, что вариантов у меня нет. Что бы она сейчас ни придумывала, это не имеет никакого значения. Еще чуть меньше года я буду принадлежать академии, пока не смогу выкупить себя сама. Либо же пока кто-то другой не выплатит мой долг.
– Леди Нахль, да перестаньте юлить, – не выдержала я, подняв зевающую Сабиру на руки.
Директриса привычно поморщилась, услышав имя своего рода.
– Скажите прямо, что вам нужно? – потребовала я. – Мне и правда пора укладывать спать малышку. Если она не ляжет в ближайшее время...
– Его Величество требует Лалису во дворец, – припечатала леди хмуро, не дав мне закончить фразу. – Она назначена гувернанткой для его дочерей. Украв чужие документы, леди Манобан приехала сюда, но не имела никакого права занимать чужое место. Ее сегодня же ждут ко двору.
Возникла звенящая тишина. Пауза длилась чуть дольше необходимого, став ощутимой.
– Так и знала, что этим все закончится, – выдохнула я, устало направляясь к лестнице вместе с малышкой. – Пойдем, моя прелесть, отнесу тебя бабушке.
– Лалиса, где твое воспитание?! – подавившись воздухом, возопила директриса мне в спину.
Замерев на миг на второй ступеньке лестницы, я оглянулась и ядовито улыбнулась:
– В бездне, леди Нахль. Я не знаю, как быть няней, а девочке нужна забота, так что делаю, что могу, – слегка присела я в намеке на издевательский реверанс. – Ну а если у вас на этот счет есть претензии, вы всегда можете отказать мне в найме. Насколько я помню, этот пункт в моем договоре на обучение тоже был. Но вы же не отпустите меня, не так ли?
– Лалиса, оставайтесь на месте, – неоспоримо приказал герцог, подавляя всех присутствующих одной своей драконьей аурой.
– А зачем, Ваше Светлейшество? – спросила я открыто. – Вы же тоже это слышали. Мой новый контракт подписан двумя сторонами из трех, а мое мнение на этот счет роли уже не играет. Еще почти год мной распоряжается академия.
– Не глупите, я сам поговорю с Его Величеством, – голос генерала значительно смягчился. – Занимайтесь делами и ни о чем не беспокойтесь.
...И ни о чем не беспокойтесь. Как бы я и правда хотела ни о чем не думать. Просто передать все проблемы и заботы в руки своего мужчины, предоставить ему возможность распоряжаться моей жизнью, но...
Я слишком привыкла быть самостоятельной и независимой. Гордость – вот что всегда добавляло мне проблем. Пресловутая гордость, которая являлась значительной частью меня. Не будь я такой гордой – и, возможно, монарх уже отстал бы от меня, насытившись желаемым. Но как бы я потом смотрела на себя в зеркале? Как бы я жила после этого, позволив кому-то себя уничтожить?
Нет ничего важнее жизни – этот урок я уже усвоила. Но если еще имелись силы бороться, следовало биться за свое и не отступать.
– Ваше Светлейшество. – Несколько замявшись, леди Нахль все же произнесла: – Вы действительно считаете, что вам нужны такие проблемы из-за какой-то девицы сомнительного происхождения?
– Вы забываетесь, леди Нахль. Умение держать язык за зубами – отличительная черта всех разумных леди, – припечатал герцог, зыркнув на женщину так, что она немедленно умолкла и сжалась, спрятав взгляд в ковер.
– Ваше Светлейшество, вам и правда не нужны такие проблемы, – грустно улыбнулась я, поглаживая засыпающую на моих руках малышку по золотым волосикам. – Мне было приятно работать в вашем доме.
Желая поскорее покинуть холл поместья, я спешно возобновила подъем по ступенькам, но, не пройдя и трех, резко остановилась и вновь обернулась. Теперь мой взгляд был устремлен к змеюке Африль. Я не знала, оставят ли ее в этом доме, пока не подыщут новую подходящую кандидатуру няни, но хотела сразу обозначить происходящее.
– Если с головы моей подопечной упадет хотя бы волос, я тебя из-под земли достану.
– Лалиса! – окликнул меня герцог, отчего малышка вздрогнула и проснулась.
Подкачивая ее, успокаивая звуком "ш-ш-ш", я замерла на миг на ступеньке, ожидая услышать самые главные слова. Только это было не "Я тебя люблю". Ждала нечто вроде "Вы выйдете за меня замуж?" или, на худой конец, "Я выкуплю твой долг перед академией". Но генерал Чон больше не произнес ни слова, и я закончила подъем по лестнице, а после скрылась в коридоре.
И уже там, не совладав с собой, позволила единственной слезинке вырваться и прокатиться по щеке, чтобы в конце концов спрятаться в жалкой улыбке.
Король явно с нетерпением ждал меня сегодня во дворце.
Однако разговор между мной и герцогом все еще не был закончен. Показав леди Чон знаком, чтобы не шумела, я уложила Сабиру в ее кроватку, поцеловала пухлую щечку в последний раз и заперлась в выделенной мне комнате, не желая отвечать на вопросы матери генерала. Они так и читались в ее глазах, но сил на объяснения не осталось.
Пока я еще могла держать себя в руках, мне следовало собрать свои немногочисленные вещи.
Чтобы поговорить со мной, герцог воспользовался другой дверью, что вела из моей спальни сразу в коридор. Войдя без стука, он попытался обнять меня со спины, но я вовремя юркнула в сторону и закинула в саквояж ночную рубашку.
– Лалиса, я приказываю вам остановиться, – прошипел он тихо, но зло. – Вы не покинете этот дом.
– Ваше Светлейшество, вы же слышали, – ответила я безразлично, вспомнив о шляпке, заброшенной на полку шкафа. – Мои трепыхания бесполезны. Первый год после обучения, как та, кто учился бесплатно, я принадлежу академии. Леди Нахль распоряжается моим временем как своим собственным, и именно она назначает мне нанимателей.
– Я твой наниматель. Контракт... – уперся дракон, не желая слышать мои объяснения.
– Нашего контракта больше нет, Ваше Светлейшество, – заглянула я в его глаза на миг, не сумев скрыть грустную улыбку. – Мое сопротивление, если таковое будет, по суду леди Нахль запросто сможет приравнять к отказу от выполнения обязательств, а это грозит мне уже не одним, а четырьмя годами отработки. Причем место отработки все равно будет назначено директрисой как пострадавшей стороной, а значит, я неизбежно попаду во дворец.
Если вы не захотите выкупить мой долг. Если не предложите мне замужество прямо сейчас. Если... Я смотрела на герцога с ожиданием. Смотрела с надеждой человека, который не смел просить о подобном вслух.
Навязывать себя?
Я не хотела становиться обузой. Не желала выпрашивать брак, словно милостыню. Пожалейте, войдите в положение, вы же можете, что вам стоит?
Нет. В этом доме меня сегодня уже унизили, красочно напомнив о том, что я – маркиза Лалиса Манобан – собственность академии. Унижать себя еще больше мне не хотелось.
Возможно, герцог и желал сказать что-то еще, но сделать ему это помешала леди Чон. Женщина тихо поскреблась в дверь со стороны коридора, но, открыв перед ней створку, я также едва слышно извинилась перед и бесшумно закрыла дверь.
Перед ее лицом, не дав леди войти внутрь.
Потому что мне предстоял еще один неприятный разговор с герцогом Трудо.
Я пересказывала подслушанный мною план заговорщиков быстро и четко, попутно собирая по комнате какие-то мелочи. Отринув все личные эмоции, проговаривала желание похитителей убить Чонгука в надежде, что король после его смерти сразу падет и королевство без труда смогут захватить афилийцы.
До сих пор не понимала, зачем им это. Небольшая империя, сколоченная ими за относительно незначительный срок, имела с нами хорошие торговые связи. Мы покупали у них специи и стекло, они у нас – корабли и экипажи. Все были в плюсе, но чего-то им, видимо, не хватало.
– Граф Ворули сумел сбежать. Он единственный, кого мы упустили, – ответил генерал, словно неумышленно загородив собой единственный доступный мне сейчас выход.
– А его люди? – полюбопытствовала для проформы.
– Уже допрошены с помощью "Поцелуя смерти", но знают ровно то, что сейчас рассказали мне вы.
Я изумленно захлопала ресницами. Уровень магии дракона продолжал удивлять.
Для того чтобы использовать запрещенное заклинание "Поцелуй смерти", целиком заменяющее зелье правды, магу средней руки требовалось несколько месяцев копить свой резерв в вытягивающих артефактах. Но даже после этого имелся шанс погибнуть и так и не увидеть результата своего заклинания, потому что требуемое количество силы являлось условным.
От чего оно зависело, никто до сих пор так и не смог разобраться. Даже величайший маг прошлого столетия Офхбля не одолел эту загадку. А ведь магистр был лучшим в своем деле! Его научные труды поражали воображение!
– Граф умен и изворотлив. Своим шавкам он много не рассказывал, – продолжил герцог и вдруг оперся спиной о дверь, фактически не оставив мне и шанса на обманный маневр.
– Ваше Светлейшество... – произнесла я просительно, но так к своим словам ничего и не добавила.
Все еще ждала, что мне предложат остаться в этом доме не как няне, а генерал молчал. Только смотрел на меня жаждуще. А еще явно злился. Даже, наверное, ненавидел в этот момент – так явственно ходили желваки на его мужественном лице.
Я замерла с саквояжем в руках. Но, вспомнив о еще одной мелочи, кинулась к ящику письменного стола.
– Это аванс, который я от вас получила, – положила я мешочек на комод, не имея больше сил взглянуть на мужчину. – Можете пересчитать, там не хватает двух монет, которые я брала для поездки к артефактору. Я дошлю их вам позже, с вашего разрешения.
– Можешь оставить деньги себе, – произнес он глухо. – Тебе все равно придется вернуться сегодня в этот дом.
– Нет, – ответила я на все и разом. – С вашего позволения, позже, когда меня отпустят, я навещу вашу дочь.
– Если собираешься сейчас уйти, это не лучшая идея. Мне и так предстоит завтра день истерик, ведь она проснется и не найдет тебя утром.
Я вскинула голову. Его слова полоснули ножом прямо по сердцу, но, увидев взгляд мужчины, я поняла, что он сказал это специально. Это был последний аргумент. Он манипулировал Сабирой, девочкой, что стала мне дорога за столь короткий срок.
– Вы жестоки! – выпалила я глухо.
– А вы, Лалиса? Вы не жестоки? – спросил герцог требовательно. – Ворвавшись в нашу жизнь ураганом, вы желаете уйти и оставить нас на руинах.
– Поцелуйте ее от меня, – выдавила я из себя едва слышно.
Горло схватило спазмом, а в глазах стеклом встали слезы. Я не давала себе их сморгнуть, хотя все вокруг неизбежно превращалось в расплывчатые пятна.
– Сами поцелуете! – неожиданно разозлился Чонгук еще сильнее. – Я сейчас же отправлюсь во дворец и поговорю с Его Величеством...
– Прощайте.
Плюнув на все, я открыла вторую дверь и тихонько прокралась через спальню Сабиры. Знала, что герцог не посмеет затеять скандал, чтобы не разбудить дочку. Этим и воспользовалась.
Леди Чон тоже не засыпала меня вопросами, когда я появилась в гостиной. Распахнутая дверь в спальню малышки работала безотказно и в этом случае.
Меня никто больше не пытался остановить. Пройдя по коридору, я спустилась по лестнице в фойе и преспокойно вышла вместе с поджидавшей меня леди Нахль прямо на крыльцо поместья. Августа к этому моменту уже куда-то пропала, но я не стала спрашивать о ее судьбе. Была не в силах выговорить хотя бы слово без того, чтобы голос мой не дрожал.
Спустившись по знакомым ступеням, я первая забралась в экипаж. Когда карета тронулась, отчетливо почувствовала на себе чужой взгляд. Повернувшись, увидела лицо герцога в окне второго этажа и уже не смогла отвести глаза. Мы так и смотрели друг на друга, пока окна поместья не затерялись среди зеленой листвы деревьев и не скрылись за высоким неприступным забором.
А еще через миг в голубое небо взлетел огромный черный дракон, чья чешуя под лучами солнца играла коричневыми переливами.
Его страшный рык заставил сотрясаться даже карету.
Комментарии