Озвучивание не поддерживается в этом браузере
6
Придворные смотрели на меня с любопытством и затаенным ожиданием. В общей столовой, где уже накрыли для завтрака, я появилась самой последней. Не потому, что слишком долго собиралась. Напротив, проснулась сегодня сильно заранее, чтобы успеть изучить дневное расписание принцесс.
Сегодня у девушек в первой половине дня проходили занятия по творческим направлениям, и, как гувернантка, я должна была их организовать. Даже успела подготовить несколько тем. Они касались танцевального этикета, музицирования и рисования. На каждое занятие выделялся час, а между ними следовало оставить время на отдых.
Затем полагались обед и прогулка по саду. Но еще до начала занятий в мои обязанности входили побудка, сборы и сопровождение девушек к завтраку.
Завтракали дочери короля отдельно от придворных. Скромная по меркам дворца столовая располагалась в их крыле, где кроме самих принцесс проживала и их свита. Милые напудренные акулы в количестве пяти штук старательно улыбались мне за трапезой, пока я ненавязчиво прощупывала знания Жероль и Долли в такой важной теме, как столовый этикет.
Этикет у блондинок хромал на обе ноги. Причем левые.
Мне хотелось бы быть беспристрастной, но свои имена девушки оправдывали на все сто. Судя по тому, что я успела заметить, низкорослая Жероль имела особую любовь к пище, а потому располагала соответствующими формами. Долли же представляла из себя полный перечень из учебника о том, какой должна быть леди: бледная, откровенно тощая, высокая и одухотворенная на всю голову.
Правда, нашлось и то, что объединяло таких внешне непохожих сестер. Они были стервами до мозга костей. Наша разница в возрасте в четыре года отчего-то на их фоне показалась мне столетием. Капризные разбалованные дети – вот кого я видела перед собой.
Однако провести для них хоть одно утреннее занятие я просто не успела. Не прошло и пяти минут от начала трапезы, как за мной явился гвардеец Его Величества с приказом немедленно явиться пред очи монарха.
Извинившись за невозможность продолжить совместный завтрак, я поднялась из-за стола и расправила темно-серое форменное платье гувернантки. К нему в районе груди была прикреплена золотая брошь, по контуру имитирующая листья. В своей сердцевине она имела крупную белую жемчужину – знак того, что я принадлежу к "тихим и знающим".
Эта брошь наделяла меня особым статусом при дворе. Для меня открывались определенные двери. Сопровождая своих подопечных, я беспрепятственно могла находиться в любой части комплекса.
За гвардейцем следовала безмолвно. Прекрасно понимала, куда мы шли. Этим утром я должна была присутствовать на завтраке с придворными, о чем монарх уведомил меня еще вчера.
Уведомил, выразил надежду, но не приказал. Откровенное игнорирование его слов я собиралась обосновывать возложенными на меня обязанностями. В конце концов, новый контракт я так и не увидела, но что-то мне подсказывало, что пункта "постельная грелка Его Величества" там не имелось.
Косить под слишком усердно выполняющую свою работу дуру – вот что мне по факту оставалось на этот день. Но только на день. Для предстоящей ночи, чтобы она не стала последней в моей жизни, мне следовало придумать нечто иное.
Под недовольным взглядом гвардейца я медлила как могла, растягивая путь до бесконечности, но он все равно закончился. Остановившись у двустворчатых дверей, украшенных золотой лепниной, не ощущала в себе и толики страха. На королевских завтраках привычно присутствовало до полусотни придворных, однако входить в их число не хотелось абсолютно.
Я не знала, чего ждать. Пожалуй, именно незнание и расшатывало мое равновесие.
Все разговоры разом стихли с моим появлением. За длинным массивным столом свободным оставалось лишь одно место – по правую руку от монарха. По левую же спиной к окнам сидела нынешняя фаворитка Его Величества, но даже ее официальный статус не позволил ей избежать участи, что выпала на долю присутствующих.
Заметив мой молчаливый реверанс на пороге Солнечной столовой (название было обусловлено желтым цветом обоев и множеством окон в ряд), монарх поднялся из-за стола, оправил синий камзол с золотой вышивкой и величественно поплыл мне навстречу. Придворные тоже были вынуждены оторваться от трапезы и распрямить ноги и спины. Несколько мгновений в столовой стоял противный скрип, издаваемый ножками отодвигаемых стульев.
– А вот и вы, леди Манобан, – по достоинству оценили мой внешний вид, выразительно скривившись.
Перехватив мои пальцы в воздухе, Сонхван притянул их к своим губам для поцелуя. И это не было проявлением этикета. Запечатлев поцелуй дольше необходимого, он так и не отпустил мою ладонь, вероятно демонстрируя присутствующим особый статус наших отношений.
– Неужели смогли заблудиться в коридорах дворца? Мне казалось, вы уже успели узнать здесь все, даже самые тайные уголки, Лалиса, – тонко намекнули мне на мои прошлые забеги.
– Не понимаю, о чем вы, Ваше Величество, – распрямилась я, удерживая нейтральными как выражение лица, так и тембр голоса. – Этим утром я приступила к своим обязанностям согласно контракту. И разрешите сделать комплимент. У вас чудесные дочери, Ваше Величество.
– Надеюсь, вскоре то же самое вы скажете и обо мне, – произнес король, слегка склонившись ближе.
Вмешательство чужеродной магии стало для меня сюрпризом. Защитный полог, выставленный вокруг нас не монархом, но для него, я ощутила в тот же миг, едва он появился словно пузырь, отрезая от нас все иные звуки.
– А скажите-ка мне, дорогая, – произнес король требовательно, внезапно уложив ладонь на мою шею так, что мне пришлось задрать голову, – что связывает вас с герцогом Трудо? И не смейте врать, я все равно узнаю правду.
Холодные пальцы с силой сомкнулись на моей шее, еще не мешая дышать, но уже вызывая дискомфорт. И вот в этот миг я действительно испугалась. Видя взгляд, полный затаенной ярости и безумства, я испугалась за Чонгука. Герцог понятия не имел об истинной натуре короля, а значит, был не защищен.
Если Сонхван приказал убить моих родителей и не только их, то что мешало ему подло, исподтишка расправиться с генералом Чоном? Я знала ответ на этот вопрос: ничего.
– Ничего, – повторила я вслух и тут же поспешила добавить правду: – Его Светлейшество попросил подыграть ему в театре, чтобы жаждущие замужества дамы отстали от него. Я всего лишь была няней для его дочери.
– Всего лишь няней? – переспросил король, не скрывая довольства. – Я обязательно проверю ваши слова, Лалиса. А пока разделите со мной завтрак. Он не утолит мой голод, но у вас появится возможность сделать это позднее. Прошу.
Защитный магический полог исчез в то же мгновение, обнажив тихие шепотки любопытствующих. То, как на нас смотрели, пока Его Величество сопровождал меня к столу, не оставляло никаких сомнений, что уже через несколько часов я стану главной новостью столицы.
Мне даже было любопытно, как меня обзовут. Нынешнюю фаворитку, что была вынуждена терпеть мое присутствие и сидеть ровно напротив меня, называли не иначе как "Леди Варенье" за ее неуемную тягу к сладкому. На корсете ее золотого платья и сейчас обнаружилась клякса от ягодного сиропа, так что прозвище соответствовало натуре.
Есть под многочисленными взглядами не получалось совсем. Король лично наполнил мою тарелку тем же разноцветным омлетом, какой ел сам, но мне кусок в горло не лез. Бездумно перекатывала по тарелке зеленый горошек и ждала. Ждала, пока кто-то из приглашенных на завтрак придворных осмелится задать мне первый вопрос.
Обязательно провокационный. Ведь больше денег и власти эти высокородные лорды и леди любили развлекаться за чужой счет.
В разговор между королем и его щебечущей фавориткой я не вникала. А зря. Договорившись до чего-то с милым златокудрым ангелом, Его Величество покончил с завтраком и бросил поверх тарелки салфетку.
– Сидите-сидите, – отмахнулся он, позволяя придворным не подниматься, чтобы выразить почтение.
Его пристальный взгляд на себе я почувствовала остро. Еще через миг он уже демонстративно удерживал мой подбородок указательным и большим пальцами. Ладонью свободной руки огладил скулу, проявлением этой ласки нарушая все нормы этикета.
– Очень жаль, что мне уже пора на совет, – произнес Сонхван негромко.
Но придворные жадно ловили каждое его слово.
Тошнота подкатывала к горлу. Мне хотелось закричать, вскочить на ноги и сбежать. Но я могла лишь молча ждать, когда внимание монарха иссякнет.
Когда вокруг нас снова появилась магическая завеса, я поняла, что сейчас услышу нечто нелицеприятное.
– Не скучайте, моя дорогая. И оставьте все ваши бунтарские сюрпризы, – взглядом указал он на мое платье, в то время как тон его стал настоятельным. – Все мои подарки возвращены в ваши покои. У вас нет права отказать мне. Готовьтесь к балу и как следует выспитесь, потому что ночью у вас поспать не получится.
Пальцы короля давно исчезли с моего подбородка, а большие двустворчатые двери закрылись у меня за спиной, отрезая от присутствующих монарха и придворного мага. Но я даже не вздрогнула, не опустила голову, ни разу не моргнула. Застыла будто статуя без возможности сделать очередной вдох и смотрела только вперед, при этом ничего не видя перед собой.
Этот день должен был настать. Я знала, что рано или поздно услышу нечто подобное, но...
Невозможно подготовиться к смерти. Остается жить так, чтобы потом ни о чем не сожалеть.
Стоило монарху покинуть Солнечную столовую, как придворные будто с цепи сорвались. Этикет? Нормы поведения? Приборы застучали о посуду, графины с терпкими напитками опустели одномоментно. Мимо меня пролетел жареный кабанчик, от которого открутили окорок. Не притронулись к еде только мы с Озией Энейро. Я – потому что не лезло, а она – потому что сверлила меня злобным взглядом.
Не будь между нами стола, на меня бы точно накинулись с целью поправить прическу.
– А какой бал имел в виду Его Величество? – спросила я сдержанно у той, что явно считала меня конкуренткой.
Об этом прямо сообщало выражение ее лица. Изящные пальцы все крепче сжимали вилку. И вот я ее понимала. Из-за меня ее лишили роскошных покоев и теплого местечка у ног короля.
– Вечерний. Он состоится сегодня. Полагаю, его проведут в вашу честь? – премило улыбнулись мне, демонстративно вооружаясь ножом. – Не слишком-то радуйтесь быстрому взлету. Вы красиво играете в недотрогу, но ваше падение неминуемо.
Осознав, что мне здесь не рады, я молча поднялась и ушла. Не видела смысла доказывать леди Энейро свое нежелание быть рядом с монархом. Все они видели то, что хотели, а судили, естественно, по себе.
Ложь и обман самоотверженно сопровождали высшую аристократию абсолютно во всех делах.
Наверное, мой поступок являлся последним жестом отчаяния. Выбравшись в коридор, я не отправилась в крыло принцесс. Король явно дал мне понять, что их воспитание не входит в перечень моих обязанностей, а потому я собиралась пожертвовать этим занятием в пользу собственного спасения.
Если Сонхван и придворный маг отправились на совет, значит, и другие его участники также должны были собраться в южном крыле четвертого этажа. Именно за ним начиналась башня, где располагался круглый кабинет Совета Семерых.
Только бы не пропустить! Пожалуй, впервые за последние четыре года я вновь собиралась просить у кого-то помощи. Раз обжегшись на молоке – дуешь на воду. Но иного варианта не видела. Если на балу меня официально объявят фавориткой, я также прилюдно откажусь от этой роли.
И будь что будет. Потому что это выше моих сил.
В голове обитал настоящий сумбур. О чем просить? О чем рассказать в первую очередь? Как намекнуть на метку подчинения, чтобы обойти магию?
У меня не было четкого плана. Я просто хотела, чтобы меня обняли и стерли с моей кожи мерзкие прикосновения ублюдка.
Я просто хотела вернуться обратно в поместье герцога Трудо.
Южное крыло охранялось не меньше, а может, даже больше, чем весь остальной дворец. Гвардия Его Величества пыталась остановить меня, но на моей стороне был эффект внезапности. Никто из них и подумать не мог, что странная девица с безумным взглядом не притормозит на постах, чтобы объясниться.
А у меня не было времени на расшаркивания. Да и не пропустил бы меня никто, хоть трижды заливайся слезами. Эта башня имела статус неприкосновенной.
Я мчалась по коридорам, придерживая юбки платья. Погоня отставала лишь на пару шагов. Гвардейцы громко и возмущенно кричали, но этой разницы в миг мне хватило, чтобы вырваться на широкую каменную полукруглую лестницу.
Меня вела слепая надежда. И когда мы с обернувшимся на звуки герцогом Трудо встретились взглядами, я едва не разрыдалась на месте. Он стоял лишь на десять серых ступеней выше. Весь в черном, как всегда непревзойденный и без малейшего намека на улыбку.
Настигнувшие гвардейцы схватили меня за обе руки и крепко сжали плечи, но я смотрела только на него. Я взглядом умоляла спасти меня.
Потому и не заметила, что у этой картины имелись неучтенные свидетели.
– Леди Манобан, что происходит?! – не скрывая удивления, строго окликнул меня Сонхван.
Медленно переводя взгляд левее, я не хотела верить, что нам с герцогом не удастся поговорить. Но мои надежды разбились в пух и прах, так и не оформившись, потому что еще на двадцать ступеней выше, прямо у серой каменной стены, замерли король и придворный маг.
– Я... – протянула я едва слышно, вновь на миг бросив взгляд на Чонгука.
Но лишь на миг! Не хотела, чтобы монарх заподозрил наличие у меня хоть каких-то чувств по отношению к этому мужчине. Если в один из дней мне скажут, что с ним произошел несчастный случай, я себе этого никогда не прощу.
– Да отпустите вы ее, – рявкнул король, спускаясь на ступень ниже. – Леди Манобан, я жду ответа.
– Я... – В этот момент в моей голове проносились сотни мыслей, но ни одна не показалась достойной, а потому, стоило гвардейцам отойти от меня на шаг, продолжая при этом окружать, я гулко произнесла: – Вы не сказали, в каком платье хотели бы видеть меня на балу, Ваше Величество.
Заметно удивившись, король в ответ довольно ухмыльнулся, пока я ощущала на себе прямой пронизывающий взгляд генерала Чона. Еще немного, и от его взора на мне обязательно загорелось бы платье, но я не позволила себе больше даже дышать в его сторону.
– Одобряю ваше рвение, дорогая, – похвалили меня, а тон монарха опустился до игривого. – Я бы предпочел вас вовсе без платья...
По бокам от меня раздались понимающие хмыки. Даже придворный маг кашлянул в кулак, чтобы замаскировать смешок. Я же продолжала стоять невозмутимо, просто ожидая того времени, когда смогу убраться отсюда. Казалось, дрожал каждый сантиметр моего тела. Сердце выдавало барабанную дробь.
– ...Но пусть будет красное, – великодушно решил монарх. – Проводите леди до ее покоев.
Сделав приличествующий случаю реверанс, я поднялась и направилась к арочному проему – единственному проходу с лестницы на этаж, но пристальный взгляд Чонгука чувствовала лопатками, даже когда вернулась в комнату.
О том, что позволила себе слабину, я сожалела до самого вечера.
Комментарии