Озвучивание не поддерживается в этом браузере
18
Обратный путь до поместья отчего-то занял у нас больше времени. Наверное, потому, что в дороге мы несколько раз останавливались. В первый раз, чтобы юная леди уединенно воспользовалась горшком, для чего потребовалось изгнать из экипажа всех мужчин. Даже тех, которые являлись хвостатыми.
Во второй же раз инициатором остановки была именно я. Заприметив целое поле лаванды, попросила выйти и хоть недолго прогуляться. Однако прогулкой среди ровных рядов, объятых невероятным ароматом, мы, естественно, не ограничились. Сабира решила, что самое время поиграть в догонялки, и я ее пылко поддержала.
И генерала за нами бегать заставила, хотя и получила в ответ несогласный взгляд. Но выбора у него просто не имелось, потому что мы уже побежали, предложив ему немедленно нас догнать.
Как же задорно хохотала малышка, когда герцог раз за разом ее настигал. От улыбки при взгляде на этих двоих у меня невероятно болели щеки, но я не останавливалась и поддерживала игру, и вскоре роль догоняющего досталась мне.
Мельтешащие золотые драконы, звонкий голосок, заразительным смехом озаряющий лавандовые поля, и я, салящая всех, кто только попадется под руку.
Намеренно игнорируя правила приличия, я раз за разом повторяла все громче и громче:
– Скорее, леди Сабира, ваш папа нас догоняет! Ой, папа нас сейчас догонит! Папа догнал вас, леди Сабира!
Однако догонял герцог не только собственную дочь. Один раз в его объятия случайно попала и я.
Желая увернуться вместе с девочкой, я как-то неудачно отклонилась влево и оказалась в крепких руках. Так тесно, что вздымающаяся грудь касалась чужой кожи, оберегаемая лишь тонкой тканью платья и рубашки.
Свой жилет, как и сюртук, герцог Трудо оставил в экипаже.
Оказавшись в неожиданно надежных, почти каменных объятиях, я растерялась настолько, что пораженно замерла, едва мы встретились взглядами. Чонгук тоже шумно дышал, но с каждой пройденной секундой его дыхание становилось ровнее.
Этот миг – он был каким-то другим. Словно вырезанным из пространства и времени, когда не существует ни прошлого, ни будущего. Когда есть только эта секунда, за которой, если решишься, шагаешь в пропасть.
– Па! – раздалось совершенно обиженно сбоку от нас.
Маленький ангелочек врезался меж нашими ногами, цепляясь пальцами за юбку моего платья так, чтобы частично завернуться в нее. Не обратить внимание на девочку после такого не представлялось возможным. Она была достойна всего внимания в мире.
– Папа, – повторила я, растроганно улыбаясь, и присела рядом с девчушкой. – Все верно, это ваш папа. А давайте кто быстрее добежит до кареты, леди Сабира? Побежали?
Я осознанно не смотрела на мужчину. Мой взгляд принадлежал лишь малышке, пока мы не слишком быстро, но задорно бежали к экипажу, путаясь в юбках и в драконах, которые нас сопровождали. Солнечные лучи превращали их в слепящее золото и то и дело отражались от чешуек, россыпью пятен падая на землю, одежду и лицо.
Генерал Чон на этот раз за нами не бежал. В карете он появился на несколько минут позже. К тому времени мы уже успели привести себя в порядок, оправить юбки и занять свои места.
Чувствовала на себе его прямой взгляд весь оставшийся путь, но так и не решилась посмотреть ему прямо в глаза. Да и не разговаривала с ним. Сабира еще несколько раз повторяла понравившийся ей слог "па", а потому я занималась тем, что развивала ее интерес к самому главному слову в ее жизни.
Как бы прискорбно это ни звучало, но герцогу Трудо предстояло стать для нее и мамой, и папой.
Несмотря на то, что спектакль мы так и не посмотрели, я считала, что эти двое отлично и, что самое главное, продуктивно провели время вместе. Однако по возвращении в поместье нам всем пришлось разойтись по своим делам. Мы с Сабирой отправились полдничать, а генерала в холле ждал управляющий.
Что именно нашептывал хозяину этот хитрый жук, я, к сожалению, не услышала. Зато увидела косые взгляды в свою сторону, но решила, как и прежде, их игнорировать. У меня имелись дела поважнее, чем купаться в тайнах и интригах, создаваемых прислугой этого дома.
В комнатах юной леди нас уже поджидали леди Чон и обе служанки. Отпустив меня переодеться, леди на расстоянии слушала мой отчет о прошедшей прогулке. О том, что мы останавливались на лавандовом поле, я осознанно умолчала.
Но молчать о своих достижениях не стала Сабира. Свое коронное: "Па!" – она теперь повторяла с поразительной регулярностью.
Сменив дорожное платье – оно было несколько короче и проще обычного – на приличествующее моей профессии – строгое, темно-синего цвета, я магией слегка изменила его оттенок. Под него поддела одну из белых кружевных подкладок, различающихся воротом. Иметь большой гардероб в моем положении не представлялось возможным, но бытовая магия всегда выручала меня на этот счет, потому что этикет требовал смены платья как минимум трижды в день.
Утро, например, полагалось встречать в светлых тонах и оттенках. Обед, если проводился в городе или в гостях, предполагал дорогие ткани и скромные, но не менее дорогие украшения. Ужин же независимо от того, где настигал, всегда сопровождался темными, насыщенными цветами, роскошными гарнитурами и деталями туалета.
Однако при всем при этом у каждого сословия имелись свои мелкие штрихи, относящиеся напрямую к образу. Пребывая в этом поместье в качестве няни, мне следовало воздержаться от роскоши, яркости и мелочей вроде бусин, бисера или камней в отделке нарядов и обуви. Приветствовалась чистая строгая одежда сдержанных тонов, а еще скромность в украшениях.
При работе с детьми я могла позволить себе лишь цельные серьги из драгоценных металлов, которые надежно крепились замочком и магией.
Вернувшись в гостиную, я перекусила вместе с девочкой и отправилась восполнять пробелы сегодняшнего дня. Возраст малышки уже позволял включать в образование тематические игры, оттого я так и обрадовалась, когда стало известно, что генерал везет нас на кукольное представление.
Но представление мы так и не посмотрели. Да только ничто не мешало нам соорудить его самостоятельно. В качестве актеров выступали куклы и набивные мягкие игрушки, а вместо магических нитей – наши руки. Сюжет же придумывался на ходу. Мы то снова играли в догонялки, где уточка бегала за волком. То спасали зайца от хитрой лисицы-плутовки.
Доигрались до того, что даже Ханни к нам присоединилась. Но вместо обычного простого сюжета ей понадобилось срочно женить парочку в свадебных нарядах. Но если бы только брачной аркой она и ограничилась. Мы как гости праздника наравне с игрушками стали свидетелями скрепляющего поцелуя.
И выучили при этом новый звук. С лету. Вот прямо с первого раза.
– Лучше бы вы, леди Сабира, выучили слово бабушка, – тихо заметила я, косясь на покрасневшую до самой макушки Ханни.
Непередаваемый звук поцелуя стал мне очередным коротким ответом.
– Нашли чему леди учить, – едко насмехалась над нами Вулия.
– И чему же? – вновь появилась в гостиной леди Чон.
Несколькими минутами ранее она покидала нас по неизвестной мне причине. Леди в принципе не отчитывались ни перед кем, кроме своих мужей и отцов.
– Учим новые звуки. Разные звуки, – ответила я чистую правду.
– Это хорошо, – важно покивала женщина и вернулась в свое излюбленное кресло.
Еще несколько минут спустя Вулия и Ханни отправились на кухню за нашим ужином. Пока они накрывали на стол, мы собирали игрушки, раскладывая их по своим местам.
Ну как собирали? Сначала да, а потом снова раскидывали, чтобы еще раз собрать. Прервать эту игру на верном этапе пока, к сожалению, не получалось.
– Лалиса, может, сходите пригласите Чонгука присоединиться к нам за ужином? Это было бы отличное продолжение его времяпровождения с дочерью, – заметила леди бабушка как бы между прочим, не поднимая взгляда от очередной книги.
Сегодня на обложке значилось "Арибелла. Последняя из рода Страут".
– Мне казалось, Его Светлейшество всегда ужинает у себя в кабинете, – намекнула я на привычный уклад в этом доме.
– О каком ужине вы говорите, леди Манобан? – тяжко вздохнула женщина, и даже, кажется, не наигранно. – Он же и поесть забывает. Весь в делах с утра и до ночи. И как только земля носит? Голодает ведь, похудел как, отощал, осунулся.
Взгляд, брошенный в мою сторону, выражал всю скорбь мира. Так жалостливо на меня в последний раз смотрела Дженни, которой срочно понадобилось мое платье, чтобы сбегать на свидание в город.
Платье она в итоге получила. Как и леди Чон сумела пробить трещину в моей броне. Хотя и стоило признать, что отощавшим хозяина этого поместья назвать ну никак не получалось. Да его фигуре любой представитель сильного пола позавидовал бы!
Вернувшись мыслями к тому, как касалась его сегодня поверх рубашки, я против воли вспыхнула жаром стыда. Ладони успели почувствовать каменные мышцы, перекатывающиеся под кожей, но об этом я себе вспоминать не разрешала.
Запретила.
Однако образ дракона в белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами появлялся в моих мыслях независимо от моего желания, и с этим срочно следовало что-то делать.
Только вот я не знала что. Вытравить его из памяти не получалось.
– Так, может, вы сами пригласите Его Светлейшество? – спросила я тоже как бы между прочим, пряча пылающее лицо.
Вот все осознавала, все видела и прекрасно понимала, что это очередной хитроумный план леди, ее подначивание, а все равно велась. Потому что воспитание и договор не позволяли отказывать категорично и в грубой форме. Портить отношения с этой леди мне хотелось меньше всего на свете.
Но именно этим она и пользовалась!
А еще тем, что малышка ходила вокруг меня и вопросительно повторяла "па", наивно заглядывая в глаза, наседая куда сильнее, чем ее бабушка. И даже взгляд печальный смастерила, то и дело цепляясь к моей юбке, чтобы я совсем уж растаяла.
Меня окружали одни манипуляторы.
А на ужин тем временем уже накрывали.
– Хо-ро-шо, – ответила я по слогам, всем своим видом выказывая несогласие.
Но кто бы послушал мнение простой няни? Пришлось самой идти за генералом, чтобы пригласить его на ужин.
Комментарии