Озвучивание не поддерживается в этом браузере
17
Коротко постучав, я спросила разрешения войти.
– Вы посылали за мной? – поинтересовалась, едва вошла и присела в реверансе.
Замерла поближе к выходу на случай, если придется ругаться. Разозлившись, драконы могли и обернуться ненароком, а я степень эмоционального всплеска своего нанимателя пока еще не определила.
– Полагаю, вы догадываетесь, почему я вас вызвал? – отчего-то начал герцог издалека.
Глянув на него исподлобья, я хмуро кивнула, но не произнесла ни слова. Не собиралась оправдываться за свои действия. Я не совершила ничего непозволительного.
– Мне нужно просить, чтобы подобное больше не повторялось? – мягко продолжил мужчина, глядя при этом исключительно на меня.
Я поджала губы и... кивнула.
Его брови медленно поползли вверх. Да, не такого ответа он ожидал, и я поспешила объясниться:
– Мы не делали ничего предосудительного. Неужели вы в детстве не бегали по лужам? – спросила я, не скрыв возмущения.
– Бегал, но я...
– Вы что? – осмелилась я перебить дракона, не иначе как нахлебавшись дерзости. – Хотите сказать, что вы мужчина? Это вас не оправдывает. Я не буду обещать, что подобного не повторится, но в свою очередь клянусь, что малышка никоим образом не пострадает, пока будет находиться под моим присмотром. Иногда детям нужно веселиться. Когда, если не сейчас? Чопорной леди она еще успеет стать.
Выпалив всю эту тираду, я замерла в ожидании нагоняя. Была даже готова к тому, что меня лишат определенной части оплаты в наказание за дерзость, но генерал Чон не стал размениваться по мелочам.
– Если моя дочь заболеет, мы попрощаемся, – предупредил он сухо, прожигая меня взглядом.
Я знала, что позволила себе лишнего. Но была зла на управляющего, вот и сорвалась. Некрасиво, чересчур эмоционально, непозволительно. Преподаватели бы мной не гордились, но и я сейчас стояла не на экзамене.
Сдержанно кивнув, я не посмела опустить взгляд, тем самым продолжая настаивать на своей правоте. Ждала, что еще мне скажут, и генерал сумел меня удивить.
– У вас есть сегодня планы на день?
В планах у нас сегодня числился только свежий воздух, о чем я и сообщила мужчине:
– По возможности мы собирались провести весь день на улице.
– Тогда вам не составит труда после обеда подготовить Сабиру к поездке. Мы отправимся в город вместе, поэтому вам также следует быть готовой к этому времени.
Я кивнула, не смея возразить, но тут же озвучила возникший вопрос:
– А как же дневной сон? В ее возрасте важно следовать режиму.
– Поспит в дороге, путь неблизкий, – предложил генерал, и я снова не решилась возразить.
Хотя при этом отлично понимала, что подобная мягкотелость в отношении этой поездки мне еще аукнется. Даже я со своим образованием знала, что таким малышам важно держаться режима. Тогда они меньше капризничают и заведомо подготовлены ко всем этапам дня.
Но возражать и правда не следовало. По крайней мере, не сегодня. Герцог Трудо желал провести время с дочерью, как я о том и просила, а потому подобные решения следовало изо всех сил поощрять.
Мысленно перебирая свой небольшой гардероб, я уточнила пожелания к одежде, а получив их, вышла в коридор, искренне надеясь, что мне на пути никто не встретится. Но месье Фолотье стоял все там же – у окна.
Меня окатили волной презрения.
Я окатила такой же в ответ. Прекрасно осознавала, что холодная война между нами начиналась именно здесь и сейчас. Мне ее недвусмысленно объявляли, в чем я тут же убедилась.
– Чего вы добиваетесь? – спросила прямо, следуя исключительно мимо.
– Вам здесь не место, – отчеканил сухопарый управляющий.
– А вам? – полюбопытствовала я с вежливой улыбкой.
От моей наглости мужчина буквально задохнулся и не нашелся что ответить. Но я и не ждала. Ушла, потому что моя подопечная по-прежнему гуляла на улице.
Умом понимала, что мне не стоило быть такой резкой, но не удержалась.
За себя я привыкла стоять горой, потому что больше было некому.
***
Генерал Чон и правда умел удивлять. Дождавшись, пока мы разместимся в карете, он расположился на лавке напротив и объявил, что мы отправляемся в театр. Да не в какой-нибудь, а в кукольный, где сегодня показывали веселое детское представление.
Но для начала представление следовало пережить нам, потому что Сабира не желала укладываться на дневной сон. Ей буквально все было интересно. А когда карета внутри оказалась изучена вдоль и поперек, она уселась на свое спальное место так, чтобы было удобно смотреть в окно.
В качестве спального места выступали перекладина на две лавки, одеяла и подушка. Оно же являлось насестом для драконов-защитников, которые в присутствии генерала вели себя тише воды.
Пользуясь случаем, я тоже смотрела в окно. Полагала, что театр находился в городке, где и располагался дом вместе с герцогскими угодьями, но ошиблась. Покинув территорию поместья через другие ворота, мы ехали по прямой дороге не менее двух часов, прежде чем оказались в пункте назначения.
Природа этого места удивляла. По обеим сторонам от дороги нас встречали не только трактиры и ночлежки, но и сочные зеленые леса. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, освещая высокую траву и прячущихся в ней обитателей. Я даже кролика увидела. А куропатки так вообще попадались на каждом углу.
За время пути мы проехали через два моста. Один был поменьше, и под ним проходила небольшая речушка с кристальной водой. Как рассказывал герцог, однажды, будучи в драконьей ипостаси, ему приключилось напиться из нее. Но вода в ней оказалась настолько стылой, что у него буквально свело зубы.
Второй же мост определял путь через озеро. Заприметив купающихся в нем простолюдинок, генерал Чон тут же сделал вид, что его в карете нет. Я же подарила милым дамам искреннюю улыбку. Завидовала им со страшной силой. В такую жару только и делать, что купаться, но эта роскошь, к сожалению, была мне недоступна.
– Вы уже приняли какое-то решение касаемо ваших земель? – спросил герцог Трудо, когда его дочь наконец угомонилась, растолкала своих защитников и уснула.
Карета тихо покачивалась, подковы лошадей стучали по мостовой, а я чувствовала себя немного неловко. Словно была лишней в этом экипаже. Отчего-то очень хотелось сделать вид, что я тоже задремала, но как бы это выглядело со стороны? Наверное, я бы испытывала еще большее смятение.
– Приняла, – ответила я, по-прежнему не глядя на мужчину. – Я согласна продать вам земли. Выходить замуж в ближайшие годы я не планирую, да и свободой действий не обладаю. Будет лучше, если ими займется кто-то, кто знает, как восстановить эти территории.
Герцог немного помолчал.
– Не скажу, что я не рад принятому вами решению. Обязуюсь подготовить на днях свое предложение в письменном виде. Тогда у вас будет возможность изучить его и в случае несогласия поискать иного покупателя. Уже придумали, что станете делать с вырученными деньгами?
– Куплю дом в городе или в столице, – отозвалась я, на самом деле развивая эту мысль именно сейчас.
О том, что генерал сделал мне предложение по покупке маркизата, я просто забыла под натиском усталости. С непривычки новый режим дня давался нелегко, а учитывая, что я проводила на ногах весь день, иногда и без возможности вообще присесть, к ночи голова думать в принципе отказывалась.
И это было только начало. Не представляла, что станет со мной еще через неделю, но искренне надеялась, что сумею войти в колею, потому что иного пути у меня теперь не имелось.
– Я, оказывается, знал ваших родителей, – неожиданно признался герцог.
Взглянув на него удивленно, я молча ждала продолжения. И оно последовало:
– Я был молод тогда, но хорошо помню, как приезжал в маркизат, чтобы лично поблагодарить вашего отца. Его эксперименты в военные и послевоенные годы спасли множество жизней. И я сейчас говорю не только о тех, кто сражался. Это касается и мирного населения. Мне жаль, что его труды погибли.
– Мне тоже, – эхом отозвалась я, вспоминая выжженные поля, земли, которые раньше были плодородными.
В уголках глаз против воли защипало. Разводить сырость совсем не хотелось, а потому я отвела взгляд к окну и спешно сменила тему. Да только выбрала ее не очень удачно.
– А сколько вам лет? Тогда. Тогда, когда вы к нам приезжали, сколько вам было? Извините.
Обругав себя последними словами, я мысленно вручила себе подзатыльник. Попыталась исправиться, да, но, кажется, сделала только хуже, потому что подобные вопросы в принципе были неуместны.
Я же знала, что срок жизни обычных людей, магов и драконов отличался. В образованном обществе судить кого-то по возрасту было не принято и просто некрасиво.
Герцога Трудо мое смущение, кажется, позабавило. Попытавшись скрыть улыбку, он как истинный джентльмен спустил мне эту ошибку с рук.
– Ничего. Мне тридцать пять, и я этим фактом не опечален, – признался он, глядя на наверняка раскрасневшуюся меня. – По меркам магов, биологически я старше вас примерно лет на семь, но в ближайшее десятилетие вы будете меня догонять. Все же этапы взросления и зрелости у нас схожи.
Я согласно кивнула. О физиологии драконов я знала благодаря занятиям в академии, так что ничего нового для себя не открыла.
Однако один вопрос меня все же волновал.
– А сколько вам было, когда вы получили титул герцога?
– Двадцать семь. И земли, и титул я получил сразу после завершения войны, – ответил он, не раздумывая, а после продолжил развивать тему: – Генерала же мне дали в двадцать пять. Война не спрашивает возраста, Лалиса. Мой отец в тот год умер, и мне пришлось занять его место на поле боя, вести за собой людей и магов, чтобы они не разбежались раньше времени. В армии я служил с шестнадцати, так что знал устав, правила ведения боя и все основные стратегии. С восьми до шестнадцати учился в военной академии, где преподавал мой отец, поэтому историю войны на чужих примерах также изучал. Не скажу, что было легко, но "правильного" короля мы на трон все же посадили.
– Значит, вот кому мы обязаны величием нынешнего монарха, – заметила я отстраненно, стараясь не показать своих истинных чувств.
Герцог Трудо усмехнулся, но веселье в его взгляде отчего-то отыскать не получилось.
– Поверьте, леди Манобан, это был лучший вариант. После внезапной смерти Ионана Третьего оставалось всего два кровных претендента на трон. О том, что между древними родами сразу же началась междоусобная война за власть, промолчим. Во главе королевства кто-то должен был встать, и мы обеспечили Световолду эту возможность.
– Но ведь был и второй кандидат? – намекнула я герцогу на его кандидатуру.
О том, что он приходился предыдущему монарху кровным родственником, леди Чон отчего-то умолчала. Но, как оказалось, это именно я сейчас сделала неверные выводы, потому что генерал имел в виду совсем не себя.
– Да, кузен Его Величества. Именно ему пожаловали ваши земли, а потому вы сами могли убедиться в том, что королевство ему доверить нельзя. Я бы ему и коровник не доверил, – отозвался мужчина хмуро.
Я не успела как-либо отреагировать и выразить свое мнение на этот счет. Экипаж тем временем затормозил и плавно остановился перед роскошным зданием театра.
Пока мы ехали, я украдкой рассматривала город. Он был немногим больше, чем тот, на территории которого располагалось поместье дракона. Но здания здесь определенно строили выше. И роскошнее. И...
Не могла объяснить свои чувства, но мне искренне казалось, что вот этот город и являлся главным среди герцогских земель. Улицы здесь определенно мостили шире. Фонарные столбы размещались каждые пять метров, а магазинчиков на глаза попадалось столько, что в воздухе витал дух конкуренции.
Яркие вывески, прозрачные витрины, лавочники, заманивающие внутрь красиво припеченной корочкой сдобы или новым силуэтом платья. Этот город жил, дышал, и его никак не получалось назвать провинциальным.
Да здесь даже трехэтажный театр имелся, куда сейчас помимо нас стекались знатные леди и лорды со всей округи. Их недешевые экипажи с гербовыми щитами на дверцах то и дело останавливались у тротуара. А едва освобождались, ехали, утягиваемые лошадьми дальше, чтобы расчистить место для других прибывших на спектакль.
Лишь мы словно никуда не торопились. Карета продолжала стоять.
– Очень... массивное здание, – поделилась я своими впечатлениями, рассматривая светло-зеленую махину с белоснежными колоннами, балюстрадой и изящной лепниной.
– Таким и должен быть театр, – беззлобно улыбнулся мужчина и взглянул на свою дочь. – Даже жаль ее будить.
– Понимаю, – не удержалась и я от улыбки. – Только делайте это, пожалуйста, постепенно.
Я говорила о звуках снаружи. Пока мы ехали по оживленной местности, герцог навесил на экипаж магию, скрадывающую все звуки. Мы слышали только друг друга. Устойчивая тишина позволяла не проснуться маленькой леди раньше времени.
Однако этот час все же настал. Как я и просила, дракон снимал чары постепенно. Сонные глазки смотрели на нас угрюмо. Обняв всех четырех драконов разом, Сабира категорично отказывалась подниматься.
Но кое-кто точно знал, как вытащить ее из-под одеялка. И это была не я.
Используя самый запрещенный прием на свете, герцог Трудо достал из кармана своего сюртука леденец на палочке.
Я даже невольно залюбовалась мужчиной: таким хитрым соблазнителем он сейчас выглядел. Оправив черный сюртук, вернул на голову цилиндр и взял довольную девчушку на руки. Я же, вспомнив о том, что неприлично так открыто кого-то рассматривать, последовала за ним, воспользовавшись помощью кучера, чтобы спуститься на тротуар.
В нашем подъеме по ступенькам даже прослеживалось нечто торжественное.
В холл театра мы ворвались в сопровождении четырех золотистых дракончиков. Делая вид, что просто летают, как им вздумается, они быстро проверили весь холл. Затем трое вернулись к нам, а один устремился вверх по лестнице.
Мы же в этот момент приводили себя в надлежащий вид. Я передала слуге наши с Сабирой жакеты, а генерал сюртук и шляпу, таким образом оставшись лишь в тонком жилете поверх белоснежной рубашки.
Не примечать его фигуру теперь стало в разы сложнее. Герцог и правда был хорошо сложен, что не осталось не замеченным присутствующими. Матери молоденьких леди на выданье тут же сделали стойку и пошли в немедленное наступление.
Я вцепилась в свою подопечную. Не ровен час, затопчут и не заметят.
– Не смейте меня оставлять, – с мягкой улыбкой, не соответствующей произнесенным словам, проговорил мой наниматель.
– То есть вы заранее знали, что так будет? – уличила я его, испытав негодование.
А кольцо вокруг нас сужалось. На подобных мероприятиях было не принято раскланиваться на расстоянии. Если, конечно, их не посещал монарх. В остальном же следовало подойти и поздороваться лично.
– Я надеялся, что при вас...
Я вспыхнула, осознав то, что дракон не посмел произнести вслух. Ему это воспитание не позволило. Но это что касалось произнести. Подумать же о таком ему ничто не мешало.
Мой наниматель надеялся, что меня примут за его любовницу.
И, возможно, даже так и было. Здесь собралась аристократия разного ранга, с малышами от двух и примерно до пяти лет. Но те рыбки, что были покрупнее, явно имели представление о том, кто я такая, потому что жадно следили как за слухами, так и за сплетнями.
Отчего-то была уверена, что в этом герцогстве на сегодняшний день я являлась сплетней номер один.
Понимая, что нам сейчас просто не дадут насладиться атмосферой театра и фуршетом, устроенным до выступления, я решила спасать положение.
– Будете должны, – выдохнула я, передавая генералу дочь.
Сама же улыбнулась дракону так, как если бы души не чаяла в его большом кошельке, и демонстративно опустила ладонь на сгиб его локтя.
В этот момент моя и без того висящая на волоске репутация оказалась растоптана окончательно. Что уж скрывать? Я хотела, чтобы об этом стало известно монарху.
Однако нашествие зубастых пираний это не остановило. Те, кто был полюбопытнее и понаглее, все же осмелились подойти и выразить свое почтение.
Не мне, естественно. Меня здесь, несмотря на титул, считали пустым местом. И будут считать до тех пор, пока я не пролезла в герцогини.
Власть и деньги – то, в чем всегда измерялась влиятельность в этом мире.
Эти разговоры ни о чем – они утомляли невероятно. Осознав, что больше просто не могу натянуто улыбаться, я оставила генерала отдуваться в одиночестве и, несмотря на все его взгляды, пустилась в игры с малышней.
Помимо меня в театре присутствовали и другие няни, но каждой полагалось следить за своим подопечным, так что занятие для себя я нашла без труда. Тем более что девочки устроили догонялки, быстро освоившись в новой компании по возрасту.
И вот совсем неудивительно, что в этом месте я среди нянь даже двух выпускниц этого года встретила. Правда, обменяться хотя бы парой фраз у нас не получилось. Их потянули в одну сторону, а меня – в другую.
Стоило мне оставить герцога Трудо без прикрытия, как поток раскланиваний резко увеличился. Я видела, насколько сильно подобное ему претило. За столько лет он так и не привык быть в центре внимания, а потому звонок, обозначающий общий сбор в зале, стал для него глотком свежего воздуха.
Отыскав нас среди заторопившейся занять свои места толпы, он забрал у меня Сабиру и проводил нас к лестнице. Массивная резная дверь между этажами по левой стороне вела на небольшой балкончик, на котором нам всем, включая дракошек, оказалось довольно просторно.
Для девочки приготовили подушки, а для нас прохладительные напитки. Вышколенный прислужник замер изваянием у двери, готовый исполнить любую прихоть.
Мне было искренне интересно, высидит ли юная леди весь спектакль. Кукольный театр не предполагал игру актеров на сцене, но именно они озвучивали игрушки, а также руководили ими, дергая за едва заметные магические нити.
Игрушки Сабире явно понравились. Настолько, что она решила пойти и изучить их, так сказать, предметно. Однако мы с герцогом не позволили ей этого сделать, а потому пару минут скептично наблюдали за ее слезами.
Сердце щемило в груди только так, но мы не поддались. За что и были награждены торчащей юбкой платья из-под кресла, потому что под креслом оказалось интереснее, чем в нем.
В итоге, о чем был двадцатиминутный спектакль, я не смогла бы рассказать даже под пытками. А еще эти двадцать минут неожиданно показались мне вечностью. Если бы не магический купол, установленный на наш балкон, нас наверняка возненавидели бы все присутствующие.
Но исключительно тайно. Все же обряд обручения в наше время до сих пор проводили даже в таком юном возрасте, а потенциальных «женихов» в общем зрительном зале собралось по самую макушку.
Но за труды и тревоги меня вознаградили. Театр мы покидали одними из первых, попросту сбегая, потому что после представления было принято еще некоторое время обмениваться своими впечатлениями, а потому у нас появилась возможность без толкучки купить у торговца засахаренные фрукты.
Не иначе как от жадности я затребовала самую большую коробочку. Впрочем, от ее содержимого мне досталась примерно седьмая часть. Когда мы все же вернулись в экипаж, по пяти выжидающим моськам я поняла, что придется делиться вот прямо сейчас.
Я и делилась. И Сабиру делиться учила. И даже немножко драконов, которые снова делали вид, что они самые что ни на есть декоративные, то есть открыто наглели.
– А этот кусочек вашему папе, – раскладывала я фрукты по кучкам, прежде очистив магией перекладину, теперь заменяющую нам стол.
Сабира посмотрела на отца очень внимательно. Так, словно взглядом предупреждала, чтобы на свою кучку он ничего такого не планировал.
– А этот кусочек вам, – тщательно подавляла я улыбку, но смеяться уже хотелось в голос.
За тем, как я раскладываю фрукты, следили сразу пятеро. Их взгляды буквально прикипели к моей руке. Слезы скопились в уголках глаз, а губы то и дело разъезжались.
– Что? – спросила я у генерала, который тоже улыбался. – Как и просили: математика.
Улыбка герцога отчего-то стала еще загадочнее.
– Что-то не так? – переспросила я, чуть смутившись. – У меня сахар на лице?
Перед дележкой предмет деления пришлось самолично и самоотверженно проверить на яды. Но не все были согласны с моим героизмом, так что вскоре в качестве дегустатора выступил каждый из присутствующих.
За исключением генерала. Он предпочитал в этом деле полагаться на магию.
Чон Чонгук едва заметно покачал головой в отрицательном жесте, но загадочно смотреть на меня не перестал.
Пока мы с ним переглядывались, пять из семи кучек засахаренной добычи резко пропали без вести. И никто из присутствующих к этому, естественно, никакого отношения не имел. Об этом прямо говорили пять самых честных взоров на свете.
Наша преподавательница по лжи и обману удавилась бы от зависти под гнетом этих мордочек. Кажется, свой взгляд трепетной лани ей еще предстояло тренировать.
Комментарии