Озвучивание не поддерживается в этом браузере
16
– Леди Сабира, прошу вас, смотрите под ноги! – слегка повысила я голос, с улыбкой наблюдая за тем, как девчушка бегает по траве за своими драконами.
В отличие от нас, она уже позавтракала кашей и теперь наслаждалась теплым утром на обособленном участке парка. Неуемная натура малышки часто вела ее к приключениям, а потому леди Чон была вынуждена заказать не слишком высокую ограду, которая не только вписалась бы в общий антураж парка, но и стала бы достойным препятствием на пути у юной леди.
Наслаждаясь чудесной погодой, мы с матушкой генерала пили за столом терпкий отвар, от которого неожиданно пахло карамелью и грушами. Утро казалось особенно приветливым, а потому совершенно не хотелось прятаться под зонтиком. Проворные лучики солнца я ловила на дне почти опустевшей чашки.
– Какая красивая голубая бабочка, – совсем не наигранно восхитилась я, заметив нового невольного участника игры.
Охота на зеленой полянке закипела в разы сильнее. Но умные дракошки не давали Сабире навредить крылатой, а маячили перед девочкой, отвлекая ее внимание на себя.
Маленьких детей было так легко переключить. Конечно, если на это имелись моральные и физические силы.
Леди Чон будто из воздуха достала очередной любовный роман. Я даже подозревала, что в ее платье существовали потайные карманы, в недрах которых была запрятана целая библиотека.
Вооружившись пенсне, женщина заметила мой интерес и с подозрением прищурилась.
– Увлекаетесь?
Понимая, что на этой почве мы точно не сойдемся, я честно покаялась:
– Увы, но у меня при всем желании не бывает времени на чтение. Пока училась в академии, я прочла два или три романа от силы. И то только потому, что леди тайно притаскивали их из города и передавали друг другу. До тех пор, пока книгу не отбирали преподаватели или кураторы. Да и не люблю я на самом деле. Эти истории далеки от реальности.
То, что мне не стоило произносить две последние фразы, я осознала тут же. На меня воззрились с ядреной смесью снисхождения и возмущения. Насколько я успела заметить, женщина страсть как любила романтические истории, и выражать свое противоположное мнение на этот счет мне просто не следовало.
– От какой такой реальности они далеки?! – голос родительницы генерала буквально звенел.
– От любой, – ответила, извиняясь примирительной улыбкой. – Это же сказки, леди Чон. Так просто не бывает в жизни. Не бывает, чтобы он влюблялся с первого взгляда, а она млела в его объятиях, забывая о чести, долге, воспитании и семье. Да так, что ей за это потом ничего не было, а он на ней еще и женился.
Выслушав всю мою тираду, леди Чон громко расхохоталась, невольно привлекая внимание своей внучки и ее драконов-защитников. Вся веселая компания тут же забастовала и затребовала печенья. Причем отдать им на откуп следовало сразу все блюдо, а иначе они не гарантировали хорошего поведения.
Это у них на умилительных наглых мордочках было написано.
– Как же ты юна, моя дорогая, – озарили меня веселой улыбкой, без боя передавая печенье хвостатым. – Каждая история – это чей-то опыт. Да, иногда слегка приукрашенный для острого словца. Но именно та часть сюжета, которая кажется тебе выдуманной, непременно случилась в реальности. Не веришь?
– Да не то чтобы... – попробовала я дипломатично увильнуть.
Но это не сработало.
– Тогда, пожалуй, расскажу тебе одну историю. Значит, дело было так...
Противиться сему действу я не видела смысла. Все, что от меня требовалось, – это слушать и внимательно следить за Сабирой, чем я и занималась. Однако услышанная мною история все же заинтересовала меня.
Хотя бы тем, что в ней графская дочь – юная леди восемнадцати лет от роду – сбежала от дуэньи и подстроила собственное попадание в охотничью ловушку. Причем в том месте в лесу, где проводил учения отряд приглянувшегося ей военачальника, недавно прибывшего в городок при гарнизоне. Он, кстати, тоже был непрост и имел целый маркизат за спиной в перспективе.
Попав в сети, в метрах от земли девушка провисела недолго. Заприметив отряд, начала кричать и звать на помощь и вскоре была освобождена своим спасителем. Длительная обратная дорога позволила им познакомиться ближе, а когда леди все же была доставлена в дом к родителям, молодой генерал получил приглашение на ужин, который преподносился как благодарность.
То есть отказаться он не мог.
Тем же вечером девушка объявила его своим героем, а он, гуляя в ее компании по саду, безвозвратно влюбился в ее задорный смех и вскоре сделал предложение, от которого она не отказалась.
– Это очень романтичная история, леди Чон. Но какая бы дама из высшего света позволила себе подобное? – взывала я женщину к признанию.
К признанию, что эта история никогда не существовала в реальности. Однако признание вышло совсем иным.
– Я, – неожиданно ответила мать Чонгука. – Этой юной дамой была я. Когда отец Гука приехал в городок при гарнизоне, взглянуть на него сбежались леди со всех окрестностей. В доме, где он снял комнату на первую ночь, тогда располагалась кожгалантерейная лавка, и в тот день хозяин этой лавки сделал годовую выручку.
– Вы тоже поучаствовали в пополнении его кошелька? – поинтересовалась я насмешливо.
– Конечно. Но о том, чтобы вот так просто подойти и познакомиться с генералом, речи, конечно же, не шло. Наше воспитание не позволяло нам даже взглянуть на него, а потому мы с подругами рассматривали его украдкой сквозь отражение в витрине. Я тогда сразу поняла, что он моя судьба. А еще заметила то, чего не успел заметить никто, кроме меня.
– И что это было? – полюбопытствовала я, пригубливая отвар.
– От раздражения на такое пристальное внимание к его персоне у него на шее на миг появились черные чешуйки. Он был драконом от рождения, и я сыграла именно на этом. – На тонких губах появилась коварная улыбка. – В их крови всегда горит огонь, целое бушующее пламя, но они не только охотники по натуре, но и защитники, а значит, никогда не пройдут мимо того, кому нужна помощь. Это и есть их слабое место.
– Да вы стратег, – восхитилась я и мысленно сделала пометку всегда и везде относиться к этой леди настороженно.
Если она с собственным мужем такое провернула, то я боялась представить, на что еще она была способна.
Словно подслушав мои мысли, мать генерала вдруг произнесла:
– Мне бы искренне хотелось, чтобы мой сын был счастлив. Я хочу, чтобы он снова женился.
Я удивленно вскинула брови, но больше своего недоумения никак не показала.
– Не очень понимаю, почему вы говорите об этом мне, – парировала, отгородившись чашкой.
Моя защита не представляла из себя ничего существенного, но большего я не имела. Однако внимать моим намекам леди не стала, попросту их проигнорировав.
– Ты мне нравишься, Лалиса. Ты умна, не распущенна, в отличие от подобных тебе... леди, – с намеком подчеркнуто выплюнула она это слово. – Тебя не тяготит Сабира, а еще у тебя есть характер. Стержень, который никогда не позволит тебе сломаться, какие бы обстоятельства ни сложились в твоей жизни.
– Спасибо, конечно, но...
– Я еще не закончила, – мягко прервали меня. – Будем честны: ты обладаешь тем самым благородством, когда в случае незаладившихся отношений леди уходят, прихватив с собой только смену белья, а не родовые украшения и столовое серебро. На данный момент ты самая выгодная партия для моего сына, и ты ему нравишься – это очевидно. При этом твои моральные качества позволяют тебе слегка сменить установленный в обществе порядок заключения брачных союзов. Никому не будет дела до того, являлась ли ты любовницей моего сына до вашей свадьбы, если затем ты станешь полноправной герцогиней Трудо.
– А если не получится? – полюбопытствовала я со злой усмешкой.
Просто полюбопытствовала, потому что мне было интересно, как леди Чон видела свою идею. Теперь я понимала, почему няни сбегали из этого дома. Не сошлись характерами с хозяйкой – самое краткое объяснение происходящего.
– За попытку я готова отписывать тебе ежемесячное содержание до конца твоей жизни. И можешь не переживать. После моей смерти это продолжит делать контора, с которой я работаю вот уже много лет. Но именно что за попытку, – особо подчеркнула она голосом последнее слово. – В том случае, если ты станешь любовницей, а женой при этом не получится.
Сказать, что я опешила, – это не сказать ровным счетом ничего. Я даже подходящих слов подобрать не смогла. На язык так и цеплялись ругательства, знать которые воспитанной леди просто не положено.
Пригубив еще отвара, чтобы дать себе лишние секунды, я отставила чашку вместе с блюдцем на стол и поднялась, освобождая стул с мягкой бархатной подушечкой.
– Извините, леди Чон, – отчеканила я холодно, хотя и пыталась смягчить свою речь. – Но я никогда не смешиваю работу и личное. Это попросту непрофессионально.
– Глупо отказываться от шанса на счастье из-за нелепых предрассудков, – возразила мать генерала.
Я же предпочла промолчать. Свой побег к Сабире во имя гордости пришлось назвать стратегическим отступлением.
Продолжать этот разговор и дальше я просто не видела смысла.
Мне понравились и парк, и сад, расположенные на территории поместья. Каждая деталь здесь была продумана с любовью, так гармонично сочеталось все между собой.
Так, например, я увидела аллею со статуями драконов в полный рост. Серый камень отдавал холодом, а в подставки под ящерами вмонтировали таблички с именами мужчин рода Чон.
Из поражающего воображение нам также попался фонтан, сделанный по образу василиска. Страхолюдь впечатляла во все свои четыре метра высотой. Тело этой штуковины походило на обычную змею, а вот лапы, голова и крылья принадлежали петуху.
Увидишь такую раз в ночи – и можно писать завещание. Если, конечно, в камень не превратишься, как о том рассказывали мифы.
Мне понравилось буквально все, что я успела увидеть. Парковая аллея для прогулок, окруженная пихтами с обеих сторон. Фигурно остриженные кусты и великолепно оформленные клумбы. Каждый уголок этого поместья зеленелся, цвел, пах и радовал глаз. Но больше всего нам, конечно, пришлись по душе качели, на которые вредная леди бабушка не желала нас отпускать. Но я сделала вид, что я глухая и никак не могу догнать девочку, а Сабира, в свою очередь, со всех ног бежала в правильном направлении.
Правда, покачаться мне так и не удалось. Зато маленькая леди налеталась вдоволь, а вместе с ней все ее дракошики, облепившие девчушку для пущей безопасности. Только почему-то было непонятно, кто за кого держался. Кажется, хвостатых даже немного укачало с непривычки.
А затем мы нашли в кустах кису. Рыжий толстяк был искренне возмущен тем, что его не только нашли, но и попытались отодрать от ветки, в которую он вцепился всеми лапами. Однако этот номер не прошел. Киса была выдернута со своего насеста, обработана мною заклинанием от блох и прочей нечисти и передана счастливому ребенку.
Кот однозначно пожалел о том, что выбрал сегодня эти кусты. Он был залюблен до потери памяти, закормлен досыта кусочками рыбки, которая осталась с завтрака, а после его запеленали, чтобы спать. Причем спать полагалось в красивой миниатюрной коляске, куда затем поочередно уложили всех драконов, бережно завернутых в тряпочки.
Компании, прямо скажем, оказалось тесно рядом друг с другом, но они не протестовали. Вообще не произносили ни звука, от греха подальше. Потому что в арсенале у Сабиры также имелись пустышки.
И ладно кот: судя по его обреченно смирившемуся взгляду, он в своей жизни и не такое видел, а вот драконов было по-настоящему жалко. Так над ними наверняка еще никогда не издевались.
Пришлось спасать. А так как просто отобрать у ребенка игрушку и не поплатиться за это нельзя, я нашла чем заинтересовать малышку.
Рано утром, еще на рассвете, шел проливной дождь, после которого кое-где на дорожках образовались неглубокие лужи. Причем многие из них уже успели подсохнуть, но нас интересовала самая большая, расположенная недалеко от травы.
Разув малышку, я разулась и сама. Пользовалась тем, что леди бабушка читала под зонтиком и пока не видела устраиваемого мною беспредела.
Глаза у драконов полезли на их же шершавые лбы. Даже кот смотрел на меня как на самоубийцу.
– Зато нам будет весело, – парировала я и показала им язык.
Сабира не преминула повторить за мной, и вскоре я уже пыталась отучить ее показывать язык. Вот бы она так же легко разговаривать научилась!
Однако через несколько минут новое знание было позабыто. Девочке понравилось мочить ноги в луже. И бегать по ней. И прыгать, брызгаясь во все стороны. И это у нее подол платья был высоким. Я же приняла на себя весь буйствующий океан несмотря на то, что слегка приподнимала юбки.
А еще мы рассматривали дождевых червей. И даже палочкой в них слегка тыкали, чтобы убедиться, что они точно живые. Если бы нас сейчас увидел месье Фолотье, то его однозначно хватил бы удар.
Впрочем, помянешь демона, он тут же явится.
Выпрямившись в очередной раз, чтобы привычно оглядеться по сторонам, я уловила движение в одном из окон поместья. Нашла его без промаха, рассматривая не в упор, а искоса, и даже не была удивлена, осознав, что управляющий все это время за нами подсматривал.
Причем подсматривал в бинокль, который четко угадывался в его руках. В том, что он доложит хозяину о непотребстве, об этой вопиющей ситуации, я вот вообще не сомневалась.
Однако не была готова к тому, что встретиться с герцогом Трудо мне предстояло прямо сейчас. Не знала, что он в этот час находился в поместье. Предполагала, что уже отправился в академию, или в крепости, или во дворец, в конце концов. Да и мало ли у него дел?
Много. Очень много дел, которыми сегодня он отчего-то решил заниматься дома, в своем кабинете, куда и вызвал меня через стражника. Знакомый мне дракон пришел за мной с широченной улыбкой, но, наткнувшись на внимательный посмурневший взгляд леди Чон, быстро вернулся с небес на землю.
– Мне велено сопроводить леди Манобан в кабинет Его Светлейшества, – отчитался он, прежде раскланявшись по всем правилам.
Сделав короткий книксен перед леди, я оставила на нее Сабиру и...
Пошла получать нагоняй за счастливое детство. На помощь к леди мне наперерез уже спешили служанки.
Создавалось острое впечатление, что меня ссылали на каторгу. Почему-то, пока шла до кабинета герцога, ощущала вокруг себя именно такую атмосферу. Даже весельчак-стражник присмирел, хотя перед самой дверью и осмелился тихо спросить у меня, понравились ли мне цветы.
Я сделала вид, что не услышала его вопроса. Лучшее, что я могла сотворить, – это проигнорировать его внимание. Тем более что в коридоре чуть дальше, у окна, с надменным видом замер месье Фолотье. И вот он же явно грел уши, и произнесенная стражником фраза – я была уверена – мне еще аукнется.
Комментарии