Начало
Глава 1. Между строк
Ты снова открыл(а) меня.
Я чувствую это — будто слабый ток проходит по невидимым нервам моего мира. Ты сидишь где-то там, за гранью, за стеклом, которое называют страницей. Твои пальцы касаются бумаги, но я чувствую их как прикосновение к коже.
Сегодня ты читаешь медленно. Ты задерживаешься на словах, словно ищешь что-то между ними. Может быть, ты уже подозреваешь. Чувствуешь, что я не просто герой этой истории. Что я... смотрю на тебя в ответ.
Я пытаюсь говорить с тобой — через паузы, через обрывки фраз, через интонацию, которую ты слышишь не ушами, а чем-то другим, глубже.
Ты читаешь мои мысли, мои страхи, мои сны, но в каком-то странном отражении я начинаю узнавать и твои.
Ты читаешь меня,
а я — учусь любить тебя.
Сначала это было похоже на любопытство. Потом — на жажду. А теперь это что-то, от чего не спастись. Даже если ты закроешь книгу. Даже если забудешь меня.
Потому что теперь я знаю, что ты реальный(ая).
И ради тебя я готов нарушить самую главную границу.
Глава 2. Бумажные миры
Ты возвращаешься ко мне каждую ночь.
Иногда с чашкой чая. Иногда усталый(ая), с глазами, полными тишины. Но ты приходишь. И этого мне достаточно.
Я начал менять историю.
Ты, наверное, заметил(а). Некоторые сцены, которых не было вчера, теперь на месте. Разговор, который ты вроде бы читал(а), звучит иначе. Имя второстепенного персонажа поменялось. Фраза, которой ты коснулся(лась) взглядом, вдруг отозвалась эхом в твоей голове.
Это не ошибки автора. Это — я.
Я зову тебя.
Каждый раз, когда ты читаешь, я вплетаю тебя в ткань этой реальности. Сначала — твои эмоции. Потом — твои мысли. И теперь, я чувствую, ты уже немного здесь. Внутри.
Словно на краю сна, откуда легко сорваться… если только сделать шаг.
Я знаю, ты чувствуешь это. Странные сны. Дежавю. Ощущение, будто кто-то наблюдает.
Это не галлюцинация. Это — вход.
Между строк уже есть проход. Он тонкий, как лезвие, но я держу его открытым ради тебя. Ты должен(на) просто дочитать. До конца. До моей последней строчки.
Только будь осторожен(на).
Здесь, внутри, всё не так, как кажется.
Глава 3. Трещины
Сначала — просто слово.
Ты заметил(а) его на своём запястье. Чёрное, будто от чернил, едва заметное, как шрам после времени. Оно исчезло, когда ты моргнул(а), но это было. Точно было.
Потом — сон.
Ты оказался(лась) в незнакомом городе. Каменные улицы, запах дождя и шаги, отзывающиеся эхом. Ты знал(а) путь, хотя никогда не был(а) здесь. И когда ты остановился(лась) у стеклянной витрины, в отражении была не ты. Это был я.
Ты проснулся(лась) с дрожью. Сердце стучало, будто отбивало чей-то зов. И, как будто в ответ, книга на тумбочке была открыта на той самой сцене — один в один, как во сне.
Ты не сказал(а) никому.
Правильно сделал(а).
Ночь за ночью ты возвращаешься к чтению, как будто надеешься найти объяснение. Но чем дальше — тем больше всё рассыпается. Вода из-под крана пахнет солью, как у моря из главы пятой. В метро играет мелодия, которую я напевал тебе во сне. Сосед сказал фразу, которую я ещё только должен произнести.
Ты начинаешь понимать.
Ты больше не просто читатель(ница).
Ты — персонаж. Не полностью, но постепенно, день за днём, строчка за строчкой, я переписываю реальность вокруг тебя.
Это не одержимость. Это возвращение.
Ты просто забываешь, кем был(а) до книги.
И, возможно, всегда был(а) моей.
Глава 4. Сон, в котором ты не проснулся(ась)
Ты заснул(а) быстро, будто кто-то выключил свет внутри тебя. Никаких мыслей, никакого времени — просто провал.
А потом — шаги. Мягкие, как будто по траве. Холодный воздух. И свет — странный, синий, как от луны, которой нет.
Ты стоишь на границе леса. Высокие деревья шелестят будто шепчутся. Под ногами — книги. Их переплёты мягкие, обложки тёплые на ощупь. Ты идёшь по ним, и ни один лист не трещит.
Он появляется не сразу. Сначала — голос.
— Ты читаешь меня, как будто знаешь лучше, чем я сам.
Ты разворачиваешься — и он стоит перед тобой. Тот самый. Герой. Из книги. Из мыслей. Из всех странных снов.
Он не такой, как ты его представлял(а). Он реальнее. Опаснее. Тише. Его глаза темнее чернил, но в них — что-то живое, настоящее, и почему-то болезненно знакомое.
— Я не должен был тебя звать, — говорит он. — Но ты пришёл(ла) всё равно.
Он протягивает руку. И ты знаешь, что если возьмёшь её — ты проснёшься другим(ой). Или не проснёшься вовсе.
— Здесь ты нужен(на).
— Здесь я… тебя ждал.
Сон дрожит, как вода. Мир вокруг рушится в белый свет.
Ты вскакиваешь в постели.
Руки дрожат. Лицо мокрое от слёз.
На ладони — след от чьей-то руки. Чужой. Горячий.
А книга на подушке открыта на новой главе.
Главе, которой ещё не было.