MORTEM, или Право на новую жизнь

Солнце лениво поднималось над замком, заливая Большой зал мягким, золотистым светом. Прошла неделя с той безумной субботы, которая перевернула жизнь Хогвартса с ног на голову. Школа, веками привыкшая к строгому разделению, окончательно приняла новые правила игры. Никто не говорил, что так можно, но никто и не запрещал.

Завтрак гудел, как довольный улей. На дальнем конце стола Слизерина Панси Паркинсон о чем-то громко спорила с Симусом Финниганом, размахивая тостом с джемом, пока Симус со смехом пытался увернуться. Блейз Забини вальяжно сидел за гриффиндорским столом, совершенно не стесняясь того, что Лаванда Браун крепко держит его за руку, а сестры Патил, устроившиеся напротив, заговорщически им подмигивают. За столом Когтеврана, в уютном и тихом коконе, Невилл Лонгботтом бережно передавал Полумне тарелку с фруктами, и на её лице блуждала привычная, безмятежная улыбка. За столом Пуффедуя сидело сразу пять когтевранцев и три слизеринки.

Преподавательский стол безмолвствовал, но это было мирное молчание. Профессор Флитвик, стоя на своей стопке книг, весело подмигнул Терри Буту, который как раз увлеченно что-то доказывал Гермионе, разложив на парте очередной фолиант. Профессор Люпин, поправляя воротник своего поношенного пиджака, обменивался теплыми взглядами с учениками. Даже Хагрид на другом конце стола довольно ухал, разглядывая этот межфакультетский хаос. И только Северус Снейп сидел чернее грозовой тучи. Его тяжелый, буравящий взгляд так и метался между Драко и Гарри, но декан Слизерина не сделал ни одного движения. Он бессильно сжимал пальцы на кубке, понимая, что Дамблдор негласно объявил перемирие.

— Дамблдор уже неделю ходит тихий, как привидение, — негромко заметила Гермиона, аккуратно пододвигая тарелку ближе к Терри Буту. — Никаких метафор, никаких речей о гобеленах. Как думаете, что произошло?

— Хз, — Гарри лениво ковырял ложкой овсянку, поглядывая на директорское кресло. — Вчера вечером я написал Сириусу. Может, он знает, что стряслось.

— Ну, он-то точно должен быть в курсе, — Драко небрежно отпил кофе, даже не взглянув на Снейпа. Лицо Малфоя было подчеркнуто спокойным, хотя пальцы едва заметно барабанили по дереву стола. — Блэк сейчас в самом эпицентре событий, если вы понимаете, о чем я.

— Возможно, директор просто осознал, что магия социального резонанса сильнее декретов, — подал голос Терри Бут, поправляя очки. — Против воли всей школы заклинания и запреты бессильны.

Их разговор прервал резкий взмах крыльев. Крупная, угольно-черная ворона камнем упала из-под заколдованного потолка и с глухим стуком клюнула Рона прямо в макушку.

— Ай! Черт! Да за что опять?! — взвыл Рон, хватаясь за голову, пока птица, издевательски ухнув, уронила плотный, запечатанный пергамент прямо в тарелку Гарри.

Поттер поспешно развернул письмо. Почерк Сириуса был торопливым, но удивительно бодрым. Гарри начал читать про себя, едва сдерживая улыбку:

«Дарова, банда! Как поживаете? Насчёт Д. Белый аист тут на днях залетал в наше горное гнёздышко, обломал свой светлый клюв о нашу реальность и улетел обратно. Про меня он так и не прознал, так что моё страдальческое алиби в силе. Б и Г передают вам огромный привет. Кста, Б вчера весь вечер жаловалась, что Г помыл посуду только вчера, а до этого неделю лодырничал. Ей пришлось два дня есть дошик прямо из пачки и отказаться от готовки супа, потому что накладывать его было тупо некуда (на самом деле чистой посуды в Нурменгарде ещё полно, просто ей снова было лень готовить, и она нашла идеальный предлог). А ещё, Б, оказывается, заядлая гонщица. Я на днях купил себе тяжелый магловский байк, так она устроила ему такой тест-драйв во дворе башни, что у меня чуть сердце не остановилось! А ведь она даже на права никогда не сдавала! Г постоянно ворчит, что у нас заканчивается шнапс. Они его тут пьют вместо чая ведрами, но при этом вообще не пьянеют! Вот как у них это получается, а? Ладно, я погнал. Будьте бдительны, Д не спит, и это затишье — явно перед бурей. Скоро пришлём вам какие-нибудь новые ништячки.

С.»

Гарри тихо хмыкнул, передавая пергамент Драко. Малфой, пробежав глазами строчки про тётю на мотоцикле и лодыря-Гриндевальда, прыснул в кулак, а Рон всё ещё недовольно ворчал, потирая пострадавшую макушку.

И вдруг всё изменилось.Гарри резко замер. Кувшин с соком, который он держал в руке, со стуком встал на стол. В следующую секунду Поттер судорожно схватился за голову, зажмурившись от внезапной, ослепляющей боли. Шрам на лбу словно пробило раскаленной иглой — это было странное, холодное покалывание, от которого внутри всё сковал первобытный ужас.

— Гарри? — Терри Бут первым заметил, как Поттер мгновенно побледнел и согнулся к столу. — Эй, ты чего? Тебе плохо?

— Гарри, что случилось? — Гермиона испуганно подалась вперед, бросая ложку. Рон тут же перестал ворчать, напрягшись всем телом.

— Всё... всё нормально, — сквозь зубы выдохнул Гарри, пытаясь разлепить глаза. Боль уходила так же быстро, как и пришла, оставляя после себя мерзкий, леденящий шлейф. — Просто голова поплыла. Забудьте.

— Поттер, — голос Малфоя был холодный и резкий. Драко сидел, развернувшись к нему всем телом. — Посмотри мне в глаза.

Гарри с удивлением и досадой поднял взгляд, сталкиваясь с пронзительными серыми глазами слизеринца.

— У тебя болит шрам? — серьезно, со своей малфоевской интонацией, спросил Драко.

Гарри дёрнул головой и поспешно отвёл взгляд в сторону, уставившись на тарелку. Между ребятами повисла тяжелая, красноречивая пауза. Гермиона и Рон испуганно переглянулись. Все они знали, откуда взялся этот шрам. Это было проклятие, напрямую связанное с Воландемортом, и если оно активировалось сейчас, когда Лорд считался уничтоженным — это не сулило ничего хорошего.

Драко резко подался вперед, сокращая дистанцию так, чтобы их не услышали сидящие рядом Терри Бут, сестры Патил и Лаванда.

— Поттер, послушай меня, — прошептал Малфой ему прямо на ухо, и его голос был полон концентрации. — Твой шрам — это не просто царапина, это темнейшая магия. Тебе нужно немедленно поговорить с Беллатрисой. Передай ей через Сириуса. Она лучше всех в этом мире знает Тома, его повадки и структуру его заклятий. Если кто-то и сможет понять, почему твой лоб начинает фонить магией, то только она. Понял меня?

Гарри едва заметно кивнул, чувствуя, как липкий страх уползает вглубь сознания, уступая место холодному расчету.

— О-о-о, посмотрите на них! — Внезапный, звонкий голос Лаванды Браун разорвал их заговорщический круг. Лаванда многозначительно подмигнула Парвати, сияя от восторга. — О чём это там наши голубки так интимно шепчутся прямо за завтраком? Малфой, ты решил раскрыть Поттеру секрет своей безупречной укладки?

За столом тут же раздался дружный хохот. Драко мгновенно отпрянул от Гарри, стремительно бледнея и возвращая лицу выражение крайнего аристократического презрения.

— Браун, закрой рот, пока туда не залетела сова Уизли, — процедил он, поправляя галстук, но при этом едва сдерживая улыбку.

Гарри невольно улыбнулся, включаясь в общую игру, но на задворках его сознания всё ещё пульсировал холодный след чужой, далекой магии. Затишье в Хогвартсе продолжалось, но где-то в британской глуши невидимые часы уже начали свой обратный отсчет.