Глава 6
Сириус Блэк сидел в глубоком кресле гостиной на площади Гриммо, 12, стараясь слиться с окружающей его серостью. В доме пахло вековой пылью и плесенью. В руках Сириус сжимал стакан с чаем. На самом деле это был шнапс, который он магией заставил выглядеть безобидно. Волосы были спутаны, верхняя пуговица рубашки расстегнута — он идеально вжился в роль сломленного человека, чья свобода запоздала на целое десятилетие.
Защитные чары дома мягко дрогнули, пропуская гостя. На пороге появился Альбус Дамблдор.
— Сириус, мой мальчик — Дамблдор мягко прошел в центр комнаты. — Я пришел узнать, как ты себя чувствуешь.
— Профессор Дамблдор... — Сириус даже не повернул головы, его голос был сухим и безжизненным – а как ещё я могу себя чувствовать?
– Инцидент в Министерстве был крайне... неприятным. Поломка лифтов. Ты ведь был там в это время. Не заметил ли ты чего-то подозрительного?
Сириус медленно перевел на него пустой, расфокусированный взгляд.
— В Министерстве был хаос, Альбус. Сирены, дым, крики... Я чувствовал только страх, что меня снова запрут.
Дамблдор понимающе кивнул, но в его глазах-половинках не было привычных искорок.
– Ещё та надпись в небе, может ты видел её? Знаешь что она означает?
– Нет, я видел только на газете. Mortem, смерть на латыни. Наверное, какой-то недоучившийся студент решил поиграть в темного лорда. Или Пожиратели смерти развлекаются. Вам ли не знать, Альбус, что у нас в стране хватает дураков.
— В том-то и дело, Сириус, — Дамблдор посмотрел ему прямо в глаза. — Пожиратели предпочитают Чёрную Метку. А это... это другой почерк. И ещё. Министерство настаивает на проверке всех присутствовавших. Формальность, Сириус, не более. Позволь мне взглянуть на твою палочку? Для протокола.
Сириус внутренне усмехнулся. Для протокола, а как же. Он медленно вытянул из кармана стандартную, невзрачную палочку, выданную ему в Мунго. Та самая «зубочистка», которую он презирал. Подарок Беллы — была надежно спрятана в тайнике под паркетом.
Дамблдор взял светлое дерево, проверил его заклинанием «Приор Инкантато», увидел лишь несколько бытовых чар очистки и вернул инструмент Блэку.
— Вижу, ты занимаешься уборкой. Достойное занятие.
— Альбус, — Сириус вдруг подался вперед, и в его голосе прорезалась настоящая тревога. — Как Гарри? Когда я смогу его увидеть?
— Гарри в безопасности, Сириус, — Дамблдор встал, поправляя мантию. — Под присмотром Римуса. Но сейчас, пока Министерство лихорадит, тебе лучше оставаться здесь. Придет время, и вы встретитесь. Отдыхай. Я распоряжусь, чтобы тебе прислали еду и зелья.
Как только тяжелая дверь дома захлопнулась, Сириус мгновенно выпрямился. Он быстро прошел к секретеру, достал перо и клочок пергамента.
Сириус писал быстро, тщательно подбирая слова, чтобы перехват письма ничего не дал врагам. Он ничего не написал о Гарри — он знал, что Белла раньше ненавидела Поттера, как и Воландеморт, и не хотел провоцировать её непредсказуемую натуру лишним упоминанием крестника.
«Д. навещал, передавал привет. Проверял палочку, которую мне выдали в Мунго. Спустя пару минут он свалил, сказав, что мне пришлют еду и зелья. Буду сидеть тихо.
Б. и Г., берегите свои новые вещи и не высовывайтесь.
Ваш С.»
Сириус сложил письмо, запечатал его черным воском и подозвал старую сипуху.
Помыв посуду, Гриндевальд сел возле камина, наслаждаясь тишиной. Но спустя минуту эта тишина была нарушена. Беллатриса, вооружившись своей новой палочкой из терновника, носилась по комнатам, пиная тяжелые двери ботинками.
— Гриндик, не смей заходить в дальнюю комнату с круглым окном! — крикнула она проносясь мимо — Иди... не знаю, почитай свои умные книжки или почисти шнапсом свои идеальные зубы. Мне нужно личное пространство!
Геллерт лишь хмыкнул.
— Надейся, Блэк, что твое «пространство» не обрушит мне своды замка.
Спустя час, любопытство взяло верх. Гриндевальд пошёл к комнате, про которую говорила Белла, и толкнул дубовую дверь.
— Мятежный Мерлин... — только и смог выдохнуть Гриндевальд, замирая на пороге.
Комнату было не узнать. Недавно это была серая, пахнущая плесенью спальня, а теперь она выглядела как эпицентр магического взрыва в магазине молодежной субкультуры.
Потолок стал угольно-черным, поглощая свет факелов. Одна из стен была полностью закрашена матовой черной краской и исписана белыми граффити: «MORTEM», «Memento mori», «Bellatrix» «Белла» и какими-то хаотичными рунами. Остальные стены были буквально заклеены постерами — Белла явно «прихватила» их в том же магловском магазине.
Вся мебель — кровать, шкаф, комод — стала иссиня-черной. Но самое страшное было в центре. Повсюду были разбросаны пакеты с чипсами, упаковки Доширака и горы одежды. Её новые кофты вперемешку с цепями и джинсами свисали со спинок стульев.
Белла сидела на подоконнике, закинув ноги в кроссовках на чёрное покрывало, и с невозмутимым видом жевала жвачку, которую тоже где-то раздобыла.
— Нравится? — она обвела комнату рукой. — Теперь это не тюрьма. Теперь это дом.
— Белла... — Геллерт осторожно перешагнул через пачку сухариков. — Это... визуальное насилие. Ты превратила мой замок в штаб-квартиру безумного фаната хаоса. Почему здесь пахнет хреном и дешевой типографской краской?
— Это запах перемен, Гриндик! Хватит ворчать.
– Это визуальный ужас! – Гриндевальд вздохнул – А окно ты зачем измучила? Почему на нём висит чёрная гирлянда, и почему стекло похоже на паутину?
Белла повернула голову, чуть не задев гирлянду, и тут же спрыгнула с подоконника сказав:
– Смотри-ка, кузен посылку принёс!
В окно билась старая сипуха. Геллерт осторожно, словно боясь испачкать пальцы в свежей краске, отодвинул черную гирлянду и распахнул окно. Холодный альпийский ветер ворвался в комнату, заставив постеры на стенах затрепетать. Сипуха влетела внутрь, недовольно ухнула и бросила письмо прямо на черное покрывало.
— О, новости от Блэка-младшего! — Белла, совершив невероятный пируэт, приземлилась на кровать.
Пока Геллерт медленно распечатывал воск, Белла с азартом нырнула в ворох одежды и извлекла оттуда заначенную пачку чипсов. С характерным громким хлопком она разорвала упаковку.
— Ты что делаешь? — Гриндевальд обернулся, держа в руках пергамент.
— Как что? — Белла закинула в рот сразу три чипсины, оглушительно хрустя. — Это же шоу, Гриндик! Читать донесения от Сириуса нужно только так. Это как в кино, только в главных ролях — мы. Давай, вещай, что там наш депрессивный мародер пишет.
Геллерт вздохнул, бросил взгляд на «визуальное насилие» вокруг и начал читать вслух:
— «Д. навещал, передавал привет. Проверял палочку которую мне выдали в Мунго...»
Белла расхохоталась так сильно, что едва не поперхнулась чипсами.
— «Зубочистку» проверял! Ой, не могу! Представляю лицо Альбуса, когда он выбивал искры из этой палки, в шутку называемой волшебной.
Геллерт дочитал и опустил письмо, его взгляд стал серьезным.
— Альбус не так прост. Если он пришел в день выписки — значит, он уже почувствовал след. Он ищет не человека, Белла. «Mortem» в небе был слишком громким аккордом, Дамблдор что-то подозревает.
Белла перестала хрустеть и замерла, глядя на Геллерта снизу вверх.
— И что теперь? Спрячемся в этом твоём склепе? Будем красить стены и ждать, пока он нас вычислит?
— Нет, — Геллерт подошёл к черному комоду и сел на его край, глядя на граффити с её именем. — Мы будем делать то, что он от нас не ждет. Мы будем просто жить.
В комнате воцарилась тишина. Лишь ветер за окном продолжал завывать. Белла отставила пачку чипсов в сторону и прислонилась головой к стене, глядя на черную стену.
— Знаешь, Гриндик, — тихо сказала она. — Раньше я жила ради приказов. Сначала родителей, потом этого... Реддла. А теперь я сижу в черной комнате, ем вредную еду и... мне впервые не хочется никого пытать, чтобы почувствовать себя живой.
Геллерт посмотрел на неё. В полумраке, среди этого подросткового хаоса, Белла выглядела странно умиротворённой. Он протянул руку и едва заметно коснулся края её кожаной куртки, висящей на стуле.
— Это и есть самая опасная темная магия, Белла. Свобода делать то, что кажется глупым. Альбус думает, что мы готовим армию. А мы... — он обвел взглядом постеры, — мы просто едим чипсы и обустраиваем дом.
Белла усмехнулась, и в её глазах промелькнула искра чего-то теплого, чего она сама еще не понимала.
— Но посуду ты всё равно моешь, Гриндик. Не надейся, что замок сам себя почистит.
Гриндевальд не ответил, лишь слегка склонил голову, как бы говоря: «Это мы ещё посмотрим»
Примечание к главе 7:
Дико извиняюсь, у меня произошли технические шоколадки, и глава удалилась. Постараюсь её написать ещё раз. Если вдруг будут опечатки – не бейте пожалуйста