Глава 5
— Ну что, Блэк? — Геллерт оттолкнулся от стены, его голос звучал требовательно. — Надеюсь, твое десяти секундное опоздание стоило того, чтобы мы тут стояли как мишени для патрулей. Ты принесла то, за чем мы пришли, или просто решила прогуляться по пыльным трубам ради удовольствия?
Белла вальяжно подошла к ним, звеня цепями, и демонстративно засунула руки в карманы джинсов, игнорируя протянутую ладонь Гриндевальда. Она чувствовала, как палочки внутри приятно греют кожу через ткань.
— Ой, Гриндик, не ворчи. Знаешь, там в хранилище было так уютно. Столько старых палочек... я даже думала остаться там на чаек с министром. Если бы ты видел, как Кимбли в своем кабинете искал «крыс» в потолке, пока я ползла над его лысиной, ты бы сам задержался, чтобы посмеяться, — она хищно оскалилась. — Знаешь, я там оставила им маленький сувенир. В коробке с конфискатом, прямо в самую гущу этих пыльных щепок, я засунула записку. Представляю лица тех, кто её найдёт. Они же решат, что сама Смерть зашла к ним на конфискат.
Геллерт едва заметно усмехнулся.
— Хотелось бы посмотреть на их лица – Гриндевальд посмотрел на Беллатрису – Это в твоём стиле. А теперь — инструменты.
– Да помню я, помню, не парьтесь – сказала Белла, растягивая слова, и не собираясь доставать палочки.
Сириус нервно дёрнул плечом, оглядываясь на массивную дверь Министерства.
— Белла, серьезно? Нас сейчас накроют, а ты время тянешь! Отдавай палки и валим отсюда, пока я не начал скучать по стерильным стенам Мунго!
— Терпение, Сири! — Беллатриса хохотнула и, наконец, вытащила три палочки, зажав их в кулаке, словно пучок хвороста. — Ладно, держите, попрошайки.
Она протянула Гриндевальду черную эбеновую палочку. Как только его длинные пальцы сомкнулись на рукояти, по переулку пронесся вихрь ледяного воздуха, а кончик палочки вспыхнул холодным синим пламенем.
— О-о-о, Гриндик, — Белла прищурилась. — Эбеновое дерево и кельпи. Такая же скользкая и высокомерная штучка, как и ты сам. Я так и знала, что она тебя выберет. Вы оба выглядите так, будто планируете захватить мир, не помяв воротника.
— А это тебе, Сири – она повернулась к Сириусу и сунула ему в руку серую палочку – Орешник и волос фестрала. Сердцевина из существа, которое видит смерть, в руках у парня, который от неё бегает. Иронично, да? — Белла ткнула его пальцем в плечо.
Воздух вокруг Блэка потеплел, и палочка выпустила сноп ярких, трескучих искр.
Напоследок Белла взмахнула своей палочкой из терновника. Воздух затрещал от статического электричества, и её цепи на мгновение засветились фиолетовым. Но прежде чем аппарировать, она хищно прищурилась, глядя на серое лондонское небо над куполом Министерства.
— Знаете, мальчики, — Белла хищно прищурилась, глядя на серое лондонское небо, — бумажка в пыльной коробке среди кучи конфискованного хлама — это слишком тихо. Её только к обеду. Я хочу, чтобы они увидели это сейчас.
Гриндевальд, который как раз проверял баланс своей эбеновой палочки, едва заметно улыбнулся.
— Хочешь устроить прощальный салют, Белла? Что ж, я не против. Пора напомнить им, что не всё, что они заперли в своих сейфах, принадлежит им.
Беллатриса вскинула руку с палочкой из терновника. Воздух вокруг её кулака затрещал, напитанный электричеством.
— Смотри и учись, Сири! — крикнула она.
Она сделала резкое, ломаное движение кистью. Из кончика её палочки вырвался сноп густого черного дыма, который, извиваясь как змея, устремился высоко вверх, пробивая низкие тучи над крышей Министерства. Дым начал расширяться, трансформируясь в огромные, рваные готические буквы.
M O R T E M
Слово зависло прямо над золотым куполом, пульсируя багровым светом. Оно выглядело как шрам на небе Лондона.
— Великолепно, — сказал Сириус, задрав голову. В его глазах отражалось багровое зарево. — Белла, ты в своем репертуаре. Если Кимбли не получит сердечный приступ прямо сейчас, то я плохо знаю наше Министерство.
— Это чтобы они не расслаблялись, пока будут рыться в том ящике, — Белла расхохоталась, пряча палочку в карман джинсов. — Я ведь засунула ту бумажку в самую гущу палочек. Представьте их лица: открывают коробку, а там среди сотни улик лежит это «счастье».
Геллерт подошёл к ней и положил руку на плечо, его пальцы в кожаной перчатке без пальцев слегка сжали её плечо.
— Довольно. Послание доставлено. Сириус, хватайся. Нас ждет долгая ночь и, надеюсь, у Беллы еще остались те острые сухарики.
С резким хлопком, который прозвучал как выстрел, переулок опустел. А высоко в небе над Министерством продолжало тлеть кроваво-красное слово, заставляя прохожих в ужасе задирать головы.
Подняв в воздух вековую пыль, троица материализовалась в центре главного зала Нурменгарда. Сириус покачнулся, оглядывая мрачные своды и узкие окна-бойницы, в которых завывал ветер.
— Ну и дыра... — Сириус поёжился. — Мы где вообще? Это заброшенное аббатство или штаб-квартира любителей депрессивной архитектуры?
Белла и Геллерт одновременно повернули к нему головы, а затем медленно переглянулись.
— Это секрет, Сири, — синхронно ответили они.
— Не парься, кузен, — Белла хищно улыбнулась и направилась к камину, на ходу скидывая кожаную куртку. — Гриндик, хватит подпирать стену. Найди в мешках ту пачку сухариков с хреном, иначе мясо будет не с чем жевать.
Гриндевальд, вместо того чтобы возмутиться, лишь едва заметно вздохнул и покорно направился к ящикам, разгребая упаковки Доширака.
— Белла, ты засунула их куда-то под минералку, — отозвался он, копаясь в вещах.
— Руки используй, а не только свою хвалёную интуицию! Справа от шнапса! — скомандовала она, уже вовсю орудуя палочкой над камином.
Сириус сел на колченогий стул и завороженно наблюдал за ними. Белла, прикусив губу от усердия, поджаривала на огне сочные говяжьи стейки, а Геллерт, ворча что-то на немецком, наконец торжественно извлёк пачку сухариков. Блэк поймал себя на мысли, что они выглядят как семейная пара, которая спорит из-за продуктов после долгой поездки. «Свести бы их, — пронеслось в голове Сириуса. — Они же идеально спелись. Жаль, если ляпну — словлю сразу два непростительных».
Вскоре они устроились за колченогим деревянным столом. Запах жареного мяса перебивал запах пыли.
— Ну и как тебе твоя новая игрушка, Сири? — спросила Белла, кивая на палочку из орешника.
— Кусается, — Сириус довольно ухмыльнулся, отрезая кусок говядины. — Но слушается. С ней я чувствую себя... собой. Не тем овощем из палаты.
— Это палочка с характером, — заметил Геллерт, аккуратно открывая бутылку шнапса.
– Кстати, Гриндик - начала Белла – что по итогу с Дамблдором? Я из вашей истории знаю только то, что он был влюблён в тебя, ты им крутил и вертел, потом была дуэлька и он тя в темнице запер.
Сириус перестал жевать, ожидая, что сейчас Гриндевальд либо разнесет башню, либо испепелит Беллу на месте.
Но Геллерт просто наполнил стакан шнапсом. Его движения были ленивыми и скупыми. Он напоминал старого актера, который пересказывает сюжет заезженной пьесы.
— Белла, дорогая, избавь меня от этой драмы, — Геллерт коротко усмехнулся и покачал головой. — «Дуэлька»... В чем-то ты права. Сейчас, спустя полвека, всё это кажется забавным недоразумением двух переученных подростков.
Он сделал глоток и обвел взглядом пустые стены башни.
— Мы встретились в Годриковой Впадине. Я тогда был молод, нагл и считал, что мир лежит у моих ног. Альбус... ну, он был Альбусом. Рыжий, веснушчатый и до чёртиков правильный, пока я не показал ему, что правила — это просто забор, через который можно перешагнуть. Мы целыми днями строили планы, как «осчастливить» человечество, не спрашивая его согласия. Маленький провинциальный гений и опальный студент Дурмстранга — мы были отличной парой для сплетен местных старушек.
Геллерт негромко рассмеялся, вспоминая что-то свое.
— Я действительно вертел им, как хотел. Он смотрел на меня как на мессию, а я... я просто наслаждался тем, что кто-то мной так дорожит. А потом была та ссора с его братом Аберфортом. О, вы бы видели этого парня — он любил своих коз больше, чем высшую магию. Мы начали кидаться заклинаниями, Ариана попала под раздачу... Трагично? Да. Глупо? Еще как. Альбус решил, что это конец света, заперся в своей вине и пошел учить детей превращать жуков в пуговицы. Скука смертная.
Гриндевальд взглянул на свою новую палочку из эбена и иронично прищурился.
— В сорок пятом он всё-таки набрался смелости. Пришел ко мне, весь такой в сиянии и моральном превосходстве. Мы помахали палочками, он победил — признаю, он всегда был силен в защитных чарах. И вместо того чтобы убить меня, как подобает победителю, он запер меня здесь. Думал, я буду каяться и плакать. Наивный старик. Он до сих пор верит, что любовь и время могут всё исправить. А по факту — он просто подарил мне пятьдесят лет тишины, чтобы я мог как следует выспаться.
Геллерт весело посмотрел на Беллу и Сириуса.
— Так что не ищи тут какой-то подвох. Просто один из нас стал директором школы, а другой — счастливым обладателем косухи и запаса чипсов. Ирония судьбы в чистом виде.
Белла отставила тарелку и посерьезнела.
— Дамблдор скоро заявится в Мунго «для беседы». Наш добрый директор — великий манипулятор, он любит пересчитывать свои куклы по утрам. Когда он не найдет тебя в палате – она посмотрела на кузена – У него задергается глаз.
— Он решит, что я сорвался, даже не смотря на выписку— кивнул Сириус. — Пойдет искать по старым притонам.
— Именно поэтому, — Геллерт посмотрел на него в упор, — ты должен быть там, где он тебя не ждет, но где ты обязан быть по праву. Площадь Гриммо, 12.
Сириус скривился.
— Этот склеп? Опять слушать вопли портрета матери?
— Это идеальное прикрытие, — отрезала Белла. — Ты — оправданный, но сломленный аристократ, который вернулся в родовое гнездо умирать в одиночестве от депрессии.
— А теперь — легенда, — Геллерт подался вперед. — Во время взрыва в лифтах ты был в туалете на втором этаже. Тебя оглушило, ты запаниковал и в состоянии аффекта аппарировал на Гриммо. Ты не помнишь, как там оказался. Главное — алиби. Свидетель – ваш домовик. Если надо он вас прикроет, а в голове у него хаос, так что Легилименс не поможет. А тебе далим небольшой амулет к от чтения сознания.
Сириус усмехнулся:
— Гениально. Бедный Сириус Блэк, жертва обстоятельств, так испугался искр, что сбежал к мамочке. Дамблдор проглотит это, потому что он считает меня импульсивным дураком.
— Именно, — Белла допила сок и встала. — Будешь нашим «засланным казачком». Если Альбус начнет задавать вопросы про Гриндевальда или надпись, делай лицо побольше похожее на дебила. У тебя это хорошо получается.
Сириус фыркнул, поднялся и крепко пожал руку Геллерту, а затем коротко обнял Беллу.
— Ладно, «семейка». Пойду радовать домовика своим присутствием. Не убейте друг друга тут без меня.
С тихим хлопком Сириус исчез. В зале Нурменгарда снова стало тихо, лишь потрескивали дрова. Белла посмотрела на Геллерта, тот медленно допивал шнапс. Оба старательно делали вид, что не заметили странных взглядов Сириуса.
— Посуду моешь ты, Гриндик, — бросила Белла, уходя в свою комнату.
— Кто бы сомневался, Блэк... — донеслось ей вдогонку.