Глава 7
Геллерт сидел возле камина, и думал о том, на сколько его жизнь перемегилась. Тишина больше не была вакуумом. Теперь она была наполнена присутствием другого человека. И это было очень странное ощущение, но какое-то... правильное что-ли.
Вдруг он услышал шум, доносящийся от крыла, в котором была комната Беллатрисы. Геллерт встал и в темноте пошёл к ней. Ему не нужен был свет, в замке он ориентировался как хищник в родном лесу. А коридоре до сих пор пахло ремонтом, едкий запах краски врезался в нос. Гриндевальд без стука вошёл. Белла, ходившая до этого туда сюда по комнате, замерла, сидя на подоконнике. В лунном свете, пробивающемсяэ в окно, её лицо казалось бледно-белым, как фарфор
– Если ты пришёл сюда сказать что я топаю как гиппогриф, я знаю – сказала Лестрейндж – можешь сэкономить воздух.
– Я пришёл удостоверится, что ты не пробила новое окно в Европу в этой стене – сказал Гриндевальд и сев на пол возле стены спросил – Что случилось? Стены давят?
Беллатриса подошла, и села рядом с ним.
– Нет. Но они молчат. Просто наблюдают. После Азкабана, эта тишина кажется мне ловушкой – ответила Беллатриса.
– Тебе хочется шума. Но если ты прямо сейчас пойдёшь бомбить здания, нас просто поймают. Поцелуй дементора не самая приятная вещь
– Я знаю, но...
– Но знание не помогает? Хочется крушить всё вокруг? – Геллерт усмехнулся – Понимаю, даже больше чем ты думаешь. Но нам надо переждать бурю. Нужно затихнуть, хотя бы ненадолго.
– Легко тебе говорить – буркнула Беллатриса – Ты привык быть призраком.
– Я не привык – мягко сказал Гриндевальд – Я просто научился ждать.
Немного подумав, Геллерт добавил
– Знаешь, тут рядом есть горы. Там, на широком скалистом плато, земля напитана магией так сильно, что нужно просто прислушаться, чтобы почувствовать себя живым. Магия древняя, мощная. Когда ты будешь готова, я свожу тебя туда.
Беллатриса не ответила. Она сидела на полу облокотившись на стену, с закрытыми глазами. Спустя минуту тишины, её голова упала Гриндевальду на плечо. Он замер, и незаметно посмотрел на неё. Белла спала. Они просидели так минут десять. Затем Геллерт аккуратно подхватил её, и положил на плед, который Беллатриса кинула на пол. Гриндевальд окинул её взглядом. Он снял свою косуху, и накрыл Беллатрису как пледом. Геллерт шагнул к двери, а потом замер, и тихо сказал
– Спокойной ночи, Белла
И пошёл в свою комнату
Беллатриса проснулась от того, что солнце било ей в лицо. Она приподнялась, и услышала как скрипнула кожа. Белла посмотрела на себя. На ней была косуха Геллерта. Она вспомнила вчерашний вечер, про то как она разговаривала с Гриндиом. Она не помнила, как заснула, но то что она лежит на плед, укутанная в куртку, это явно его заслуга. Она хмыкнула, и вместо того чтобы откинуть куртку, запустила руки в рукава, надевая её. Косуха Геллерта была ей велика, руки тонули в рукавах так, что только кончики пальцев едва виднелись. она посмотрела на себя в зеркало и помахала себе ручкой. Застегнув косуху, она пошла на кухню. Гриндевальд сидел на подоконнике и пил кофе. Без косухи, в чёрной футболке, он выглядел как-то по домашнему. Вторая кружка стояла на столе. Беллатриса громко зверя цепями подошла к столу. Гриндевальд обернулся, и окинул её взглядом. Беллатриса взяла кружку.
— Считай, что теперь твоя шубка — мой военный трофей, Гриндик, — заявила она.
Геллерт лишь приподнял бровь. В его глазах не было ни капли раздражения — скорее, скрытая усмешка.
— Пользуйся, Блэк. Если, конечно, ты не запутаешься в рукавах и не упадешь на ровном месте.
– Не запутаюсь – хмыкнула Беллатриса и сделала глоток.
Геллерт усмехнулся. В следующую секунду Беллатриса скривилась.
– Горько! – сказала она – Ты специально?
– Специально – ответил Гриндевальд – Тебе нужно проснуться. Сегодня мы пойдём в горы, пока ты не разбомбила мне весь замок.
– Не боишься, что я тебя столкну? – хмыкнув спросила Беллатриса.
Геллерт встал с подоконника и подошёл к ней, сократив расстояние до минимума.
– Нисколько – сказал он – Боюсь, ты растроишься, если я разобьюсь. Ты слишком привыкла к людям, которыми можно двигать как фигурами на шахматной доске.
Беллатриса залпом выпила кофе и поставила кружку.
– Не строй из себя центр вселенной. – сказала она – Я ведь могу найти тебе замену. Например, позову Сириуса. Может даже научусь пользоваться твоей кофемашиной.
– Ты взорвёшь её в первые десять минут – хмыкнул Гриндевальд – А Сириус превратит замок в приют для бездомных собак.
Затем он пошёл к выходу из кухни, и на секунду остановившись добавил
– Лучше иди собирайся. Если через 10 минут не будешь на улице, я уйду без тебя.
Беллатриса лишь буркнула что-то неразборчивое ему вслед
Белла закинула в рюкзак чипсы, минералку и жвачку, а затем вышла. Гриндевальд уже стоял возле ворот, и многозначно смотрел на часы. Беллатриса подошла к нему, и остановилась. Сняв косуху, она протянула её ему
– Держи свою шкурку – сказала она – а то боюсь, ты без неё окоченеешь. Не сильно горю желанием стоять перед Дамблдором, и объяснять ему, что ты решил замёрзнуть насмерть. А отогревать тебя я не стану.
При этом её ничуть не смутило, что она сама была лишь в джинсах , лонгсливе и короткой кофте, которые не сильно подходили для холодных гор.
– Смотри сама не замёрзни, Блэк – хмыкнул Гриндевальд, забирая куртку. Когда он её одел, он тут же стал выглядеть грозно, как ему и «подобалось».
– И не подумаю – ответила Беллатриса.
– Как знаешь – Геллерт посмотрел на её кросовки – Заодно проверишь свои копыта в горах.