Глава 3
Утро в башне начиналось не с пения птиц, а с резкого запаха специй и едкого замечания Беллатрисы.
— Гриндик, подъем! — крикнула она, с грохотом ставя две дымящиеся пластиковые тарелки на подоконник. — Хватит созерцать горы с таким видом, будто ты всё ещё ждёшь сову от Дамблдора. Твой завтрак готов.
Геллерт, стоявший у окна в одной черной футболке и тех самых штанах с узорами, медленно обернулся. Он подозрительно посмотрел на ярко-оранжевый бульон, в котором плавали кудрявые макароны.
— Только не говори мне, что это опять та самая «магловская алхимия», Белла. Пятьдесят лет я ел серую овсянку, а теперь ты предлагаешь мне... это?
— Это Доширак со вкусом говядины, — гордо заявила она, с шумом втягивая лапшу. — Острый, как твоё самомнение. Ешь давай, это лучшее, что изобрели люди, пока ты тут пылью зарастал.
Гриндевальд аккуратно взял вилку. Попробовав первую порцию, он замер. Его брови взлетели вверх.
— Это... — он кашлянул, — действительно бодрит. Ощущение, что я проглотил маленького дракона.
— Я же говорила! — Белла хохотнула, устраиваясь на подоконнике.
Они сидели плечом к плечу, уплетая горячую лапшу прямо из пластика. Белла лениво болтала ногой, и её тяжелые стальные цепи тихо позвякивали, выстукивая по камню рваный ритм. Она увлеченно рассказывала какую-то историю о временах в Азкабане, активно жестикулируя вилкой.
Геллерт молчал, сосредоточенно работая своей порцией, но его взгляд то и дело соскальзывал с горного пейзажа на неё. Он тайком, почти незаметно, рассматривал её — как солнечный свет играет в её кудрях, как дерзко вскинут её подбородок и как странно, но гармонично на ней смотрятся эти цепи и кожа. В этом было что-то гипнотическое: наблюдать за тем, как в его мертвую, холодную башню ворвалась эта живая, неукротимая стихия. Он едва заметно улыбнулся своим мыслям, но тут же спрятал улыбку за стаканом сока, когда Белла внезапно замолчала.
Она резко повернулась к нему, поймав его взгляд, но Геллерт уже смотрел куда-то в сторону горизонта с самым невозмутимым видом.
— Так, Гриндик, хватит лирики и созерцания природы, — Белла отставила пустую тарелку. — Нам нужны инструменты. Колдовать руками — это весело, но палочки сами себя не добудут. Нам нужно выбраться из этой дыры и найти того, кто поможет нам их достать.
— Согласен, — Геллерт мгновенно вернул себе деловой, жесткий тон, словно и не было той секунды тайного наблюдения - Надо только понять, где их достать.
— Олливандер нас не ждет, а европейские мастера продадут нас Министерству за первый же золотой. Нам нужен кто-то, кто знает систему изнутри, но ненавидит её так же, как мы.
— Твой кузен, — Геллерт посмотрел на неё в упор. — Сириус Блэк. Он сейчас в Мунго. Он слаб, он разбит, но в его голове — карты всех тайников Британии
Белла оскалилась, и в её глазах вспыхнул опасный азарт.
— Сири... Ну конечно. Он всегда любил нарушать правила. А теперь, когда у него нет Джеймса и Петтигрю, ему понадобится новая стая. Есть конечно Люпин, но вряд-ли он его навещает
— Собирайся, — Геллерт накинул косуху — Сейчас мы навестим твою семейку. Надеюсь, в Мунго подают хорошие чипсы.
- Как думаешь, Сири достаточно безумен, чтобы помочь нам «скомуниздить» палочки?
- Вполне. К тому же, он единственный Блэк, который поймет твой новый прикид.
До Лондона они добирались короткими прыжками-аппарациями, экономя силы. У входа в «Чистку и Глажку Маглов» — заброшенный универмаг, служащий фасадом больницы, — Геллерт протянул Белле руку.
— Готова, Блэк? Если сорвёшь барьер на середине холла, нам придется пробиваться с боем, а я еще не допил тот шнапс.
— Просто держи крепче, Гриндик, и не наступи мне на цепь, — фыркнула она, переплетая свои пальцы с его.
Магия отозвалась мгновенно. Вокруг них сомкнулся кокон ледяного воздуха. Это не была просто невидимость — это было поле «отчуждения». Люди и маги инстинктивно ускоряли шаг, обходя их стороной, словно наталкиваясь на неприятный сквозняк.
Внутри Мунго пахло стерильностью и зельями. Они прошли через переполненный вестибюль, лавируя между целителями в лимонных халатах. Белла то и дело норовила подставить подножку какому-нибудь важному чиновнику, но Геллерт крепко сжимал её ладонь, удерживая на месте.
На седьмом этаже, у палаты для «жертв магических потрясений», они замерли. В коридоре маячил целитель-стажер. Белла нетерпеливо звякнула цепью, и стажер вдруг поёжился, оглянулся и, бормоча что-то про «чертов холод», поспешил в сторону лестницы.
— Твой выход, — шепнул Геллерт.
Они нырнули в палату и одновременно разомкнули руки. Барьер спал с тихим хлопком.
Сириус Блэк сидел на кровати спиной к двери, глядя в окно на серый Лондон. Он выглядел лучше, чем в Азкабане, но в его позе сквозила обреченность запертого зверя. Услышав звук, он не обернулся, решив, что это очередной врач.
— Кто там опять? — глухо спросил он. — Я уже сказал, что ваше укрепляющее зелье на вкус как носки домового эльфа. Я в порядке, просто отдайте мне мою палочку и...
Он начал оборачиваться, ожидая увидеть привычный лимонный халат, но наткнулся взглядом на два угольно-черных пятна посреди стерильной белизны. .
— Кто в... — начал он, и его глаза расширились — Беллатриса? — Сириус инстинктивно дернулся к тумбочке, где должна была лежать палочка, но его рука схватила лишь пустоту. Он глухо выругался, вспомнив, что целители отобрали «инструмент» после его вчерашней попытки разнести палату.
— Привет, Сири! — Белла по-доброму усмехнулась, вальяжно прислонившись к дверному косяку и засунув руки в карманы джинсов. — Не паникуй, кузен. Володя накернулся окончательно, а Азкабан мне мозги промыл получше любого зелья. Убивать я тебя не собираюсь — слишком много мороки с твоим трупом.
Сириус медленно выдохнул, и перевёл взгляд на её цепи и потёртые джинсы.
— Ты... ты что, ограбила лавку магловских старьевщиков? И что это за парень рядом с тобой? Он выглядит так, будто собирается проклясть меня или спеть про разбитое сердце.
Белла звонко расхохоталась, и этот смех, лишенный прежнего безумного визга, эхом отразился от кафельных стен Мунго.
— Ой, Сири, не будь таким занудой! Это мой друг-братан-товарищ по несчастью. Он же просто левый чел. Зови его Гриндик.
— Гриндик? — Сириус переспросил, сморщив лоб. — Это что, кличка домашнего докси? Или ты нашла его в какой-то подворотне в Тироле? Кто такой этот Гриндик?
Белла подмигнула Геллерту, который стоял с видом оскорбленного императора, пытающегося не выдать своего раздражения.
— Гриндик — это очень важная шишка в узких кругах! — Белла начала кружить по палате, звеня цепями. — Он мастер по выживанию на овсянке и большой специалист по «правильному» порядку. А еще он очень смешно ругается на немецком, когда я путаю специи в лапше. Правда, Гриндик? Скажи Сириусу «хелоу», не будь букой.
— Блэк, твоё чувство юмора так же примитивно, как и твои кулинарные способности, — холодно, с лёгкой усмешкой отозвался Геллерт, поправляя воротник кожаной куртки.
— О, слышишь этот тон? — Белла ткнула пальцем в сторону Геллерта, обращаясь к Сириусу. — Он думает, что он здесь самый умный, потому что читал книжки в своей башне, пока я тренировала прыжки со стен. Сири, он просто старый ворчливый индюк в теле рок-звезды.
Сириус окончательно запутался. Он перевел взгляд на «Гриндика», который выглядел слишком величественно для «левого чела из подворотни». В его разноцветных глазах читалась такая мощь, что у Блэка по загривку пробежал холодок.
— Приятно познакомиться, мистер Блэк - начал «Гриндик» – Моё имя — Геллерт Гриндевальд. И я здесь не для того, чтобы выслушивать шутки твоей кузины.
Сириус осел на кровать, побледнев.
— Гриндевальд?.. В косухе?.. Белла, ты вскрыла преисподнюю и привела её с собой на чай? — он сглотнул. — Но как? Тебе должно быть за сто десять! Каким образом ты... ну... выглядишь как мой ровесник?
— Не знаю, — кратко бросил Геллерт. — Всё что я смог понять, это из-за Дамблдора. Возможно в заклинании ошибся, возможно это просто подарок для меня, кто его разберёт.
Сириус долго смотрел на них. На цепи Беллы, на уверенную стойку Гриндевальда. Постепенно страх в его глазах сменился тем самым озорным блеском, за который его ненавидели учителя.
— Ладно. Если величайший темный маг века носит кожанку и ест чипсы с моей чокнутой сестрой, которая раньше хотела меня убить, то мир официально сошел с ума. А раз так — я в деле. Давайте «скомуниздим» эти палочки.