МГА зарисовки и не только

Тема - Мертвые мотыльки.
Способность Т/и - обращение в жидкость частично или полностью.

Кладбище мертвых мотыльков, освещенное полной луной, навевало на Т/и не только меланхолию, но и уверенность в своих силах. Воспоминания об их телах служили лишь напоминанием о божественном присутствии внутри, даровавшем ей способности, являвшиеся лишь слабым отражением настоящих сил богини. И сегодня как никогда было важно увериться в себе – ритуал предстоял важный, и оплошать было никак нельзя. Океан, и без того бушевавший последние месяцы, затопил несколько деревушек на побережье, и выжившие рыбаки прибыли в храм просить о помиловании богини, что управляет приливами. И Т/и, блестяще справлявшаяся с ролью проводницы ками уже несколько лет, должна была и в этот раз умилостивить богиню своим танцем.

И пусть она готовилась к таким ритуалам уже полжизни, стоило увидеть количество жителей, стянувшихся к храму, как сердце заколотилось в груди. И наряд жрицы, скрывавший все тело до шеи, стал для нее словно доспехом, в котором она должна была отправить в бой. Мысленно прочитав короткую молитву для обретения уверенности, Т/и вышла на площадку перед храмом. Бросила последний взгляд в толпу и увидела юношу – с фиолетовыми волосами, в обычной одежде, но с осанкой знатного отпрыска. Мимолетно улыбнувшись ему, Т/и подошла к старшей мико и вдохнула благовония, зажженные в специальной миске. Лишь пара ударов сердца – и сознание привычно затуманилось, отходя на задний план. И богиня, овладевшая еще при посвящении ее телом, взяла узды контроля в свои руки.

Танец, который предстояло исполнить – один из сложнейших. Но она просто обязана была справиться – телом, закаленным долгими годами тренировок, управлять она могла идеально, напрягая любую мышцу. Дико и экстатически она танцевала, отбросив созданные обществом преграды в голове, давая волю своему телу подчиняться ритму музыкальных инструментов и напеву других мико. И если сначала казалось, что танец ее лишь набор несвязанных движений, то чем дольше она выгибалась, кружилась и бросалась вперед, тем больше напоминал он молитву к Луне – уподобление ей, ее силе управлять приливами и отливами, за которую и почиталась она на растянувшемся побережье. И в пик напряжения воспользовалась Т/и своей способностью – и обратила руки в воду. Раздались откуда-то издалека восхищенные перешептывания, но Т/и, погрузившаяся в транс, не обращала внимания, ловко управляя не только телом из мышц и костей, но и водными потоками, которыми она завершала молитву, дополняя танец движениями, невозможными для обычного человека. Завихрения, брызги и яростное столкновение в мгновение ока обратилось в спокойные воды, наплывавшие на толпу и столь же стремительно вернувшиеся к Т/и – и превратившиеся обратно в руки. Вслед за этим Т/и упала обессиленно на землю, едва дыша и ощущая бешенный стук сердца в груди – все ее тело было вымотано и разбито, но на душе был покой – она смогла, она выполнила свой долг. Она поклонилась богине и воздала ей почести.

Встав с помощью одной из старших жриц, Т/и смогла отойти в сторону и позволить другим мико исполнить еще танец – и снова вознести молитвы Луне.

Скрывшись в тени, Т/и поспешила спрятаться за храмом. Сидя на каменной скамейке, она устало дышала, ощущая боль во всем теле, уже потихоньку растворявшуюся. Давно, много лет назад, стоило ее способностям впервые проявиться, все сочли это чудом. Привели одну из старших мико, а там уже ее судьба была предрешена. Жрица Луны, способная обращаться в воду, которую и контролирует богиня! Можно ли мечтать о большем? И в такие ночи, когда полная луна освещала землю, Т/и особо явно чувствовала, что делит тело с ками – глаза сияли, словно отражение Луны, тело наливалось силой, а в ней самой загорались желания, столь чуждые аскетичному образу жизни жрицы, что щеки заливались краской. А стоило постараться их удовлетворить – и богиня брала вверх, управляя ее телом, словно марионеткой. Не спасали ни заговоры, ни талисманы – да и был ли шанс остановить высшую силу, поселившуюся в ней?

- Я знаю, что ты здесь, - устало обернулась к стене храма Т/и. Очередной мотылек, притянутый исходящим от нее божественным светом. На этот раз – тот самый юноша с фиолетовыми волосами, и сейчас, отойдя от экстаза танца, Т/и припомнила, что уже видела его на этой неделе, когда была в деревне по делам.

- Вы чудесно танцевали, - сказал он, выйдя на свет. И пусть и старался держаться, зрение Т/и сегодня было особо остро, как и все ее чувства – и легко было заметить, что он и сам смущен. Но сопротивляться притяжению богини не способен ни один смертный.

- Ты странник? – спросила Т/и, медленно поднявшись. И заметила, какой взгляд он кинул на кисти ее рук, на мгновение выглянувшие из-под длинных рукавов.

- Не совсем. Ученик бродячего самурая, - с гордостью произнес юноша. – Я Хитоши Шинсо. Я из южной провинции, Вы навряд ли о моей семье слышали, - поспешил словно бы оправдаться он.

- Ничего страшного. Пока ты наш гость, мы будем всегда тебе рады. Я Т/и, мико этого храма. Ты пришел лишь похвалить танец или желаешь получить талисман? – Т/и чувствовала, что и ее тянуло к нему – но сопротивляться желанию, подпитанному богиней, было необходимо. Иначе кладбище пополнится еще одним мертвым мотыльком, подобравшимся слишком близко к божественному сиянию.

- Нет, просто ты мне очень понравилась, - уверенно заявил Хитоши, но невольно рукой все равно потянулся к бинтам, раскиданным на его плечах.

- Ты милый мальчик. И лучше в такую ночь тебе пойти своей дорогой. Возвращайся к своему учителю, продолжай путь, - улыбнулась Т/и, коснувшись его щеки. Такой мягкой, несмотря на обветренность, совсем юношеской. Теплой. Так и хотелось притянуть его ближе и погрузиться в него, избавиться наконец от вечного холода, разливавшегося от частички богини внутри.

- Но почему? Думаешь, я скоро уйду, и пришел просто на одну ночь повеселиться? – нахмурился Хитоши, прижимаясь к ее ладони, словно котенок. Вроде и пытается держаться, и глядит на нее серьезно, но и тянется к ней, теряя голову, ослепленный светом, исходящим из сосуда Луны.

- Нет, просто в такие ночи мне лучше не заводить новые знакомства с парнями, - вяло улыбнулась Т/и, едва заставляя себя убрать руку. Ее тянуло к нему все хлеще, и страсть выжигала ее сознание, подчиняя и подминая, но она сопротивлялась изо всех сил – все прошлые жертвы божественной прихоти были теми, кого было не так и жаль, но столь невинный юноша явно не заслуживал подобной участи. Не должен он был сгорать так рано.

- Я понимаю, - кивнул Хитоши, словно мог ощутить присутствие ками внутри жрицы. – Но... я себя так странно чувствую. Со мной никогда такого не было. Просто не могу уйти. Позволь хоть посидеть рядом!

Здравый смысл подсказывал – скажи нет, спаси его жизнь. Но божественная воля, накатывавшая приливной волной, взяла наконец вверх, и вот – она уже целует его, наслаждаясь его мягкими губами, потрескавшимися от ветров и слегка солеными на вкус – как и все на побережье, окутанном океанским воздухом. Волны, разбивавшиеся совсем неподалеку – несколько шагов назад и обрыв – лишь подпитывали страсть, захлестывающую ее.

И Хитоши начал отвечать, неловко и смущенно, положив руки ей на талию, запутался в складках ткани, и от того покраснел лишь пуще. Но не могло долго длиться наслаждение – и Т/и, уже погрузившись в удовольствие, начала растворяться сама – Луна, манившая ее такими ночами, обращала ее тело в морскую воду, подчиненную лишь богине. В воду, так легко заливавшей глотки мужчин, притянутых к ней лунным светом, исходящим из смертного тела жрицы, изливавшимся из ее глаз. Сознание уже начало покидать ее, растворяясь в поглотившей ее божественности, как рывком вынуждено было вернуться назад, словно натянутая нитками марионетка. Лишь три слова: «не убивай меня» - и что-то чуждое обрело над ней контроль. На несколько секунд, но хватило и их, чтобы отшатнуться от юноши, сумевшего вовремя вырваться из смертельных объятий и остановить ее.

Первым делом она прислушалась к внутренним ощущениям, боясь узнать, что своими словами он изгнал божество из ее тела, но нет – привычный холодный свет разливался в ее груди. Вот только полного контроля над ней Луна больше не имела, и пусть и сама она владела собой словно лишь отчасти, но все же – владела. Считалось ли это нарушением ритуала? Будет ли океан буйствовать пуще прежнего, разъярится ли богиня из-за неполученной жертвы?

- Ты в порядке? – спросил Хитоши, осторожно кладя руку ей на плечо и смотря так сосредоточенно, будто мысленно повторял молитвы.

- Да. Спасибо. Я и не знала, что существуют люди, столь ловко управляющие голосом, - заинтересованно осмотрела нового знакомого Т/и.

- Мы не одни такие. Во время странствий мы встречали и других людей с особыми способностями, но ты и правда исключительная, - легко улыбнулся Хитоши, сжимая руку на ее плече.

- Что ж... теперь можем и нормально познакомиться, - улыбнулась в ответ Т/и. И повернулась спиной к обрыву, за которым и распростерлось кладбище мертвых мотыльков, исжарившихся под божественным светом и выброшенным во владения Луны.