Ларец

   Не успела Кара снять плаща и сапог, запачканных в крови, как перед ней, словно из ниоткуда, возникла дочка, она умела тихонько красться даже по скрипящим половицам. Лиллиан проснулась из-за грозы и не застала мать дома. Ведьма сжала губы, а глаза уставились в одну точку, избегая свое дитя, ей не хотелось бы, чтобы девочка знала больше, чем следует, а вот она, наоборот, уперев руки в бока ждала объяснений, девочка сверлила мать взглядом, изредка моргая, как будто если хлопать ресницами чаще, образуется ураган и унесёт её мать на другой континент.

         —Ты почему не в постели? — как ни в чем не бывало спросила Кара, совладав с эмоциями и создав иллюзию, что ничего не произошло, ворона на её плече поддакивала.

         —Гром меня разбудил, я пошла к тебе, а в спальне пусто. Где же ты была, мама? — в этот момент они словно поменялись ролями, ведьма — сбежавшая под покровом тёмного неба дочь, а Лиллиан её переживающая родительница.

         —Ты же знаешь, как я зарабатываю нам на хлеб. Далеко не все ритуалы я могу проводить тут, — спокойно отвечала девочке колдунья.

         —А мне туда можно? — Лили смотрела на неё умоляющими зелёными глазами, которые болезненно напоминали Каре о былой любви.

         —Нет, — строго сказала она просверлив дочь холодным взглядом.

         —Ну почему? — девочка сжала в ручках оборки. — В чем твой плащ? — она оглядела свои пальцы, которые были вымазаны в какой-то тёмной жидкости.

          —Это грязь, — Кара резко выдохнула, схватила первую попавшую под руку кружевную салфетку и протерла её ладони.

          —Так почему нельзя?

          —Ты слишком мала для этого, — глаза Лиллиан возмущённо расширились

          —А как одной на рынок ходить я взрослая, да? — девочка выдвинула голову вперёд и вскинула брови.

          —Всё так, милая, — утверждала ей мать.

          —Это не справедливо! — воскликнула она.

          —Лиллиан, прошу, послушай меня. Я говорю совершенно серьёзно. Магия это опасно, это не развлечение для ребёнка, я лишь хочу, чтобы у тебя было детство, — Кара сняла перчатки и погладила плечи дочери.

          —А ты когда начала пользоваться силой? — Лили сложила руки за спиной.

          —Рано, слишком рано. Но за мной было некому следить. А я, как твой наставник, считаю, что нужно повременить с твоим обучением. Больше вопросов быть не должно, — отрезала женщина.

          —Всего один вопрос. Последний, — взмолилась девочка. — Ну пожа-а-алуйста,

           —Только один, — Кара смягчила тон и взгляд.

           —Сколько мне ждать? Когда я буду достаточно взрослой? — Лиллиан хотела спросить ещё об очень многих вещах, но задала самый интересующий.

           —Ещё как минимум пару лет, — девочка расстроилась. —А теперь марш в кровать, юная леди. И не спорь. — иногда ей просто необходимо быть жёстче.

  А уж в жестокости у неё был пример. Кару растила женщина-тиран, лютый деспот. Она давала ей красивую жизнь, дорогие платья и украшения, но совсем не давала любви и материнской нежности, ценность которой куда выше тряпок, жемчуга, самоцветов и цветных металлов. Лицемерие, с каким Петра относилась к своей племяннице, поразило любого, кто о нём прознал, но для остальных она — святая. Взяла под свое крыло грязную сиротку, отмыла, научила манерам, превратила гадкого утенка, брошенного матерью на жутком холоде, в прекрасного лебедя, чем не пример милосердия?

   Петра ненавидела свою племянницу, нравом она была слишком похожа на её сестру, которой всегда доставалось больше. Женщина не позволяла себя касаться и сама делала это только на людях и то в перчатках. Когда Кара ребёнком пыталась заслужить её любовь, Петра обливала её ледяным взглядом с головы до пят и велела уйти в свою комнату.

  Любой проступок требовал наказания. Причём Петра никогда не делала этого лично, но всегда наблюдала за "воспитательным процессом". Разбила кружку — три удара розгами по рукам, если Кара позволила себе грубость при общении, ей толстым слоем намазывали горчицу на губы или заставляли слизывать её с пола. Экзекуции проводил слуга, которого хозяйка держала в почёте. Он не был похож на плохого человека, и что бы он не делал, мужчина таковым не был. Колдунья ещё в детстве понимала, что старик не мог противиться воле Петры.

  Общество видело в них семью, часто говорили, что они как мать и дочь, обе  действительно были очень похожи, как две капли. Кара представлялась им завидной невестой, воспитанной, начитанной девушкой, почитающей свою попечительницу, хотя в самом деле она её боялась. Боялась больше всего на свете. Петра была не просто равнодушна к тому, какую боль испытывает иждивенка, она этим упивалась, получала от этого пищу своей тёмной, мелочной душеньке, насыщалась терзаниями Кары.

  Убедившись, что Лиллиан, как и полагается, отошла ко сну, ведьма принялась колдовать над загваздавшейся одеждой. И говоря "колдовать", я имею в виду самую настоящую магию. Кара не любит применять практичные чары, считает это пустой тратой сил, но в ручную эти пятна она стирала бы до самого утра, а так немного ворожбы и кровь отделяется от ткани и растворяется в воздухе. Ну не чудо ли? Любая хозяйка была бы рада такой способности. Пару секунд дел и всё. Чистота! Руки в порядке, никаких мозолей и пересушенной кожи.

  Затем ведьма отмывалась сама. За годы опыта в тёмных ритуалах она совсем утратила брезгливость, но к чистоте относилась с некоторой фанатичностью. Колдунья не сможет обрести покоя пока кожа не будет скрипеть и источать аромат мыла, которое Кара варила сама. Заклинательница настолько расслабилась, что сон настиг её прямо в деревянной ванне и она уснула, вдыхая запахи трав и цветов.

  Взгляд плавал, но чётко было видно молодую девушку с длинными чёрными волосами до пояса. Она смотрелась в зеркальце на обратной стороне расчески, улыбалась глядя на свое лицо, свежее и пышущее юностью, на свои горящие глаза, точно два изумруда. Покончив с самолюбованием дева продолжила приводить локоны в порядок, с помощью заколки она собрала копну в пучок и встала с кровати. На ней была надета совсем неповседневная одежда, наряд чем-то походил на армейский, он удобный и простой.

Она вышла из дома, дома с табличкой на двери "салон гаданий мадам Кары" и ушла в таверну, которая встретила её теплом, громким смехом, музыкой и запахом, возбуждающим аппетит. Девица уселась за стойку, там "рукоблудил" темнокожий парень, он смешивал напитки так, что посетительница зачарованно глядела на его отточенные движения. Работник бара заметил её интерес и остановился, чтобы поговорить.

            —А не рано вам по барам гулять? — спросил он с улыбкой.

            —Нет, не рано. Я бы сказала самое время, — с уверенностью в голосе сказала девушка.

            —Вам что-то нужно? Только скажите, я здесь хозяин, — любезно предлагал свои услуги парень.

            —Вы знали когда-нибудь человека по имени Лоджер Каннингем?

               ***

  Пираты провели столько времени в таверне, что можно уверенно сказать: они её захватили. Одной историей дело не обошлось. Каждая вызывала гвалт вскриков, охов и даже оров. Обсуждение иногда доводило до разборок. Вот так стоило Спиро похвастать, каким силачом он был в молодости, какие грузы голыми руками поднимал и как ударом ребра ладони доски крушил, и что даже сейчас будет покрепче молодцев.

  На слово пираты верить не привыкли, надо провести испытание. Великана Бетелла рядом нет, Клара погнала их с Морганом из таверны, поэтому отдуваться теперь второму по силе в абордажной команде, но Доминик так пьян, что спал на груди Дарси, которая, тоже дремала, сидя за стойкой. Итак, проверит мощь штурмана капитан. Мужчины сели друг напротив друга. Остальные расположились кругом и делали ставки. Большинство было за своего главаря, разбойника в расцвете сил, славящимся крепким рукопожатием, таким, что никто сам не спешил здороваться с ним первым, но если он протянул руку, отказаться было невозможно. Лоджер закатал рукава, хрустнул пальцами грубых рук, со стуком поставил локоть на стол, приглашая старика Макриса. Тот с самоуверенной улыбкой принял вызов. Бабка размяла ему плечи, Джон выступал судьёй.  

      Дана команда "приготовиться" . Лоджер мёртвым хватом зажал сухую и грубую ладонь Спиро. Костяшки побелели. Капитан улыбнулся своему штурману, в его глазах блеснул азарт, а навигатор усмехнулся.

       —Начали!

  В ту же секунду как только Мёрфи произнёс последнюю букву оба конкурента напряглись и принялись бороться. Всё по-честному, никаких нарушений, никакого отрывания локтя от стола, никакой помощи свободной руки.

  Штурман самонадеянно дал сопернику фору и когда он уже почти проиграл, вложил всю силу, но Лоджер был не таким простым противником. Большим пальцем он зажал пространство между большим и указательным пальцами Спиро, не позволяя делать хитровыдуманных захватов.

          —Ну ты и чертяка! — скрипел старик навигатор, прожигая капитана одним цепким голубым глазом.

   Спиро до последнего боролся за победу, сопротивлялся, уцепился второй рукой за край стола. Лицо его напряжено, так что выступили вены и испарина. Главарь пыхтел не так уж и сильно, но всё же пыхтел, а значит какая-то сила в  старческом теле Макриса осталась. Но с мощью Лоджера ей не сравниться и саднящие костяшки Спиро удалились о стол.

          —Ты только не зазнавайся. Я поддался, — с трудом из-за отдышки сказал проигравший.

          —Никто и не сомневается в этом, — смеялся победивший.

          —Ладно, кэп, тебе в силе уступить не стыдно, — штурман не стал больше настаивать на своём превосходстве. —И всё же я уже не тот,

          —Да что же ты, Макрис?! — Клара притащила ему выпивки. —При всём уважении, молодой человек, вам просто повезло, — обратилась она к капитану.

          —С дамой спорить не буду, — Лоджер ещё раз пожал руку оппоненту, встал из-за стола и по-джентльменски поцеловал тыльную сторону ладони хозяйки таверны.

                 ***

         —Зачем ты это сделал? — Говард оцепенел.

         —Сильно пожалел бы, если б не сделал, — отвечал Рене не позволяя мужчине отдалиться.

         —Не нужно было, — пациент силой убрал руки врача.

         —Нет, нужно. Это в нашей сути, как ты не понимаешь? Если он, — доктор указал в потолок. — создал нас такими, значит это правильнее правильного,

  Говард оглядывал его, стреляя глазами вверх-вниз, а потом зажмурил их и надеялся, что когда откроет, Рене будет спокойно сидеть в своём кресле, как всегда, что-то читая. Но этого не случилось. Произошедшее — не сон.

         —Просто уйди, — они молчат, доктор не шелохнулся. —Или уйду я, — мужчина встал, взял свою одежду и оставил Рене одного.

  Лицо врача чернее тучи, ему хотелось это забыть и больше никогда не знать влюблённости. Говард в тёмных, тесных коридорах натянул на себя верхний наряд и шёл к трапу. Вернувшиеся абордажники заняли место двух других охранников.

         —А куда это ты намылился, сурок? — Бартоломео обратился к нему назвав грызуном, мужчина действительно чем-то смахивал на это животное.

         —Да, док назначил тебе лечебные прогулки? — разбойник задержал его, сжав плечо.

         —Так всё и есть, отпустите меня? —тело Говарда остолбенело, но не язык.

          —Дуй отсюда, — Морган подтолкнул его и гость "Цербера" спотыкаясь поплелся куда глаза глядят, этой гавани он не знал.

   Мужчина шёл по улицам пока не забрёл в глушь, где улочки кривые, разной ширины, а в обе стороны от них стоят покосившиеся дома. Один привлёк его внимание. Он выглядел менее уродливо, чем все остальные, покрыт плющем, а в окне горел свет. На двери была табличка, говорящая о том, что это салон гаданий принадлежащий некой Каре. Говард дёрнул ручку. Заперто, но поскольку там явно кто-то был, он не ушёл, а стал стучаться.

   Он ожидал увидеть крупную, тёмную женщину в куче тряпок и золотых украшений, но ожидания не оправдались.

          —Вы — Кара? — спросил Говард девочку, открывшую ему дверь.

          —Нет, это моя мама,

          —Лиллиан, я разве не говорила тебе не открывать двери незнакомцам? — возникла ведьма в одном халате.

          —Да, я совсем забыла, — Лили зевнула.

          —Вам что-то нужно? — поинтересовалась Кара.

          —Я бы хотел поговорить с одним человеком, он умер не так давно. Это возможно?

          —За этими дверьми возможно всё, — колдунья предложила войти. —За плату, конечно.
         

            ***

          —И не западло тебе так со мной сидеть? — Магдален уже изнемогала от скуки, её лицо было ещё более каменным, чем обычно, уголки губ и глаз опущены.

          —Если ты сбежишь по шее надают мне, — не менее угрюмо отвечал ей зелёный.

          —Тогда бежим вместе! — толи шутя, толи серьёзно воскликнула она, но довольно тихо, чтобы не разбудить второго своего надзирателя.

          —Ты всем это предлагаешь? — смеялся Натаниэль.

          —А почему нет? — пиратка вскинула брови.

          —Почему нет, — выдохнул матрос.

          —Мне терять уже нечего, — Горгона погремела цепью. —Только жизнь. Хотя неволя это уже смерть,

          —А много в этом мире свободных? — спросил вечнозелёный скорее риторически.

          —Много неживых, — с серьёзным видом заключила она. —А ты живой? — парень кивнул. —Что-то верится с трудом,

          —В любом случае я не обязан говорить правду, — Натаниэль крепко задумался.

          —Лично мне истина видна кристаллически ясно, — но Магдален не думала кончать бесед.

          —Тогда зачем спрашивала? — в конце концов матрос решил, что лучше отвлечься.

          —Чтобы узнать, видишь ли ты, — женщину от тоски тянуло на разного рода размышления. —Вот знаешь, когда вот эта вот простая истина сидит у тебя здесь, а ты её, сука, не видишь, — цепь резко натянулась, когда она поднесла пальцы к своему рельефному, много раз ломанному носу. —Все остальные не слепы, а ты как идиот в неведении всю жизнь,

           —Так элегантно меня ещё никто не унижал, — зелёный с досадой посмеялся.

           —Изящество — моё второе имя, — сказала Горгона самым утверждающим тоном, оттого и убедительным.

  Этим философам не нужно выпивать, чтобы часами разглагольствовать о жизни, а вот Исадору, чтобы развести демагогию, понадобилось добрых три, а то и все четыре, литра.

           —И чем же я вам не достойный лидер? Чем хуже я его? Вот будь я капитан, не стоял бы рубке с трубкой, а двигал бы нас к достатку. День и ночь. Да при мне "Цербер" расцветёт, — эмоционально выплескивал он, оставалось только встать на стул, вместе с ним не нужно никаких цирков и юмористических театров.

           —Ну речи так заливать после всего в тебя залитого может каждый, Дор, — Спиро гладил свои усы и пыхтел от гогота.

           —А это могли бы быть не просто обещания, товарищи! Если бы вы мне дали возможность, я б делом показал. А так увольте. К моим советам никто не прислушивается, — говоря "никто" он как от судорог дёргался, указывая на Лоджера.
           
           —Предложил бы что-нибудь дельное, может и прислушались бы, — Джон пытался серьёзно ответить ему, но лицо его сияло улыбкой.

            —У меня все идеи хорошие! — парусный мастер с пеной у рта был готов доказывать свою правоту.

            —Особенно мне нравится та, про русалок, — вспомнил капитан, прищурив глаза, такая уж у него была привычка. —Ловить дев с хвостами и дорого продавать, — помощник капитана прослезился от смеха.

            —И чем же эта мысль вам не та? — Исадор немного поумерил тон, но начал тихо злиться.

            —Вот ты попробуй схвати русалку, тогда и поговорим, — крыша бара скоро улетит от хора хохота, гогота, гыгыканья и улюулюканья.

            —А я возьму и поймаю! — грозился мужчина, а хохот пуще.

            —Я в тебя искренне верю, друг, — Спиро погладил его по плечу, кряхтя от удерживания смеха.

            —Ты мне не указ, бабушка! — раздраженно вопила Мария, вылетая из кухни.

            —Если не я, то кто? — Клара схватила внучку за волосы.

            —Я сама, вот кто! Взрослая уже! — девушка грубо оторвала руку прародительницы, оставив в старческой ладони каштановые волосы.

            —Уходишь? — у самой двери Мария обернулась назад, зло посмотрела на Клариссу.

            —Да, ухожу! — шагнула за порог и захлопнула створки.

   Не успела она целиком выйти из-под козырька, как промокла насквозь. В сердцах не подумала о том, чтобы накинуть хоть какой-то плащ. Возвращаться за ним обратно ей не хотелось. Никогда. Настолько она была обижена на свою родственницу с которой ей, мягко говоря, трудно сойтись в одном мнении.

  Ссор таких было много, все пересчитать всех пальцев не хватит и каждый раз один и тот же концерт, с Марией в главной роли. Она в слезах убегает и отсиживается где-нибудь неподалёку. Но в этот раз она уходит безвременно. Девушке хочется оборвать все связи с этой жизнью и забыть все дороги, ведущие домой. В груди её клокочет буря, но она бредет к порту, в надежде сбежать из этой гавани. От холода и сырой одежды девушка дрожала. Очень жалкий вид.

   В месте назначения погода царапалась сильней. Серым залило всю набережную. Чего уж там, весь город. До нитки промокшая, она пыталась думать. Приметила две мужские фигуры, стоящие у трапа. Их лиц Марии не видно, зато в их силуэтах узнала она изгнанных из бара её бабушкой. Молодая особа утерла слезы, немного оттянула вырез своего платья, натянула улыбку и пошла к потенциальным спасителям от бытия и последующей смерти в этой дыре.

          —Снова здравствуйте! — воскликнула Мария дружелюбно, её грусть выдавали только красные заплаканные глаза, но какое до этого дело пиратам?

          —Какой ветер тебя сюда задул, кукла? — Бартоломео расправился целиком загораживая проход.

          —Надеюсь, что попутный вам, — она показала идеальные зубки.

          —Зачем ты пришла? — Моргану вся эта ситуация казалась глупой, он недоумённо скривился.

          —Мне нужно сбежать! — с жаром отвечала девушка.

          —На кой чёрт? — интересовались абордажники хором.

          —Я могу умереть, — драматизировала Мария.

          —А нам какая к херам собачьим разница? — баском спросил крупный мужчина.

          —Я могу быть полезной, только пустите, — Бетелл сжал её подбородок пальцами.

          —И правда сгодится. Ты как думаешь, Мэлтон? — мужчина покосился, на друга.

          —Лодж этого не одобрит, — отвечал Морган, озадачено вскинув брови.

          —Прошу вас, помогите. Моя одежда промокла и мне некуда идти, — Мария сменила тактику и давила на жалость, склонила голову на бок, её голубые глаза, как у оленёнка, округлись.

          —Иди прочь отсюда, — резко ляпнул один из абордажников.

          —Нет, — Бартоломео придержал девушку за руку, прежде чем она отвернулась. — Пусть останется, Педро пригодится помощь на кухне,

          —Огромное вам спасибо, молодые люди! — юная дева припала на колени у его ног, хотя для того, чтобы благодарно смотреть на него снизу вверх этого делать не нужно было, ведь девушка была ниже разбойника на две головы, затем поцеловала обоих в щёки, Бетелл застыл, а Морган утер лицо.

  Мария вбежала на борт. Примчалась в трюм, влетела в первую попавшуюся каюту. Удача редко поворачивалась к ней задом и в этот раз она не обошла девушку стороной. Комната принадлежала капитану. Койка тут была самая удобная, и Мария, недолго думая, сбросила с себя одежду, нацепила первую попавшую под руку рубаху и увалилась спать. Но сон не шёл, пробудилось любопытство. Какие скелеты по-вашему хранятся в шкафу Лоджера Каннингема?

    Тот же шкаф был пуст, точнее там нет ничего интересного. Сикретер полон бумаг, в одном отсеке хранились драгоценности и злато. Мария удивилась. Как же так, такие богатства и никакого замка. Девушка просто не знала: украсть у своего, а тем более у капитана равно лишиться руки, это работало лучше других запирающих механизмов. В голову ей закралась совсем иная мысль: "не заметит же он пропажи какой-нибудь безделушки?" сама утвердительно ответила на свой вопрос и из глубины кучи выцепила серьги. Приманивающие взгляд, в виде красной капельки обрамленной золотом и перламутровым жемчугом.

   Один предмет мебели ещё не прошёл досмотра загребущих рук Марии. Девушка открыла тумбу у кровати. Там хранилась одна только шкатулка. Воровать её было бы глупо, но не разглядеть вещицу ближе и не попытаться открыть её, жажда удовлетворить интерес просто-напросто не позволила бы.

    Ящичек, выглядищей не менее дорогим чем только что сворованное украшение, не открывался, каких усилий бы она не прикладывала. Девушка покрутила его в поиске замочной скважины, но таковой на шкатулке нет. Мария положила его на койку, легла и рассматривала узоры минералов, которыми украшен ларец.

    Тем временем её бабушка не могла сдерживать горьких слёз. Кровиночка унеслась в такую непогожую ночь в одном только платьице. Кто знает, что может случиться? Никто. Зато любящая мама, тем более пра-мама представляет себе самый ужасные варианты развития событий.

           —Клариссочка, ради всего святого, не просаливай щёки! Хочешь я за ней пойду? Обещаю, приведу Мэри в целости, — Спиро же не мог на это смотреть, ему было жаль старуху.

           —Ох, даже не знаю, как тебя благодарить? — скрипучим унылым, но с читающейся в нем надеждой, голосом сказала хозяйка бара.

           —У меня благ хватает, не стоит, — штурман встал из-за стола.

           —Я помогу! — едва ли не падая, сделал то же самое Исадор.

  Ливень хлестал так упруго, что все окружающее было размыто и почти неразличимо. Парусный мастер не мог угомониться, а навигатор не мог думать ни о чём другом, кроме печали любимой женщины.

           —Вот же девчонка! Ну что выросло, то выросло. Что поделать? Надо искать. Только где? — Спиро не реагирует. —Макрис, ты чего молчишь? Оглох?

           —Хотелось бы, — шепнул он.

           —Чего? — Дор приложил ладонь к уху.

           —Не знаю, говорю, — штурман вглядывался впереди себя, но Мария убежала далеко.

           —А! Понял. А то совсем другое послышалось. Так значит ты и куда идёшь не знаешь? — как бы Макрису не хотелось прибить Левентиса, он был его другом, а он имел один строгий принцип: "не вредить друзьям".

            —Да, черт подери этот дождь! — мужчина смахивал с лица воду.

            —Не ужели вы правда в меня не верите? Поймать русалку, не сложнее чем лосося! По крайней мере мне, — хвалился Исадор, Спиро устал над ним смеяться, потому ничего не ответил. — А давай разделимся? — предложил он немного помолчав.

            —А давай, — соглашался штурман в надежде на тишину.

            —Ты в порт иди, а я в противоположную сторону, — командовал поиском мастер, штурман коротко кивнул.

    Когда Исадор достаточно отдалился, мужчина выдохнул и по знакомой дороге, почти в слепую пришёл к "Церберу", возможно, несущие вахту у трапа могли видеть Марию, в расстроенных чувствах пришедшую к морю.

           —Что-то ты рано, Макрис, — Морган в упор смотрел на запыхавшегося Спиро. —Обычно из бара не выкурить,

           —А я здесь по делу, — штурман оглядел абордажников. — Вы не видели тут человека ростом как Исадор, только красивого и женщину. Девушку молодую. В общем Мэри из таверны?

           —Она только что поднялась на борт, — сказал Бартоломео.

           —И вы её пустили? — спросил мужчина чуть склонившись вперёд.

           —Да. Она сказала, кажется, что её хочет кто-то прикончить, — Спиро взялся за сердце и пошёл искать внучку Клары.

   Осмотрев палубу и рубку он поплелся в трюм. Мужчина осматривал каюты и звал девчонку по имени.

           —Мэри! Покажись! — позади спины скрипнула дверь капитанской каюты.

           —Что случилось? — почти нагая она выглянула.

           —Ну какой срам, хоть бы прикрылась, — Мария метнулась к койке и взяла тонкое, почти не греющее, одеяло. —Другое дело, — Спиро пошёл на девушку, она попятилась обратно в каюту. —Что это, Мэри? — мужчина указал на ларец лежащий на кровати.

           —Это не моё, но очевидно, что это шкатулка, дядя Макрис, — привычка называть штурмана и мастера у неё с детства.

           —Ты с ума меня сводишь. Где твоя одежда? — мужчина потёр морщинистый лоб.

           —Вон там, — девушка плеснула рукой в угол комнаты, где лежало мокрое скомканное платье, под которым образовалась лужа.

           —Лоджер не будет от этого в восторге, — заключил Спиро, оглядев каюту.

           —Да? А что он мне сделает? — Мария снова улеглась.

           —Черт знает, хотя нет, даже дьявол такого придумать не сможет, у него для таких дел фантазия — что надо, — говорил ей Макрис, а девушка заулыбались.

           —А у меня то какая фантазия для "таких дел", — она провела рукой по матрасу.

           —Кончай уже дурствовать, Мэри. Вставай,

           —Вы говорите совсем как моя бабушка, я не на это надеялась, — Мария похлопала грустными глазками.

           —Мне до одного места, на что ты там надеялась. Одевайся, я отведу тебя домой, — Спиро уже хотел выйти, чтобы дать ей переодеться, как она его окликнула.

           —Дядя Макрис, я не хочу! — он посмотрел на девушку с жалостью и осуждением.

           —Говорю же, мне это безразлично. Я обещал твоей бабке тебя вернуть, — штурман отвёл взгляд и покачал головой.

           —Я вот клятв никому не давала, —Мария не сдвигалась с места.

           —Я стар, но если надо на горбу тебя дотяну, — грозился Спиро.

           —Ох, ну вы же пират, должны понимать, что такое свобода! — девушка звездой разлеглась на постели.

           —Раба ты наша, с чего речи о независимости? — усмехнулся старик штурман.

           —Ваш сарказм тут не уместен, — она метнула на него ядовитый взгляд.

           —Твое поведение неуместно, вот что, — Макрис подошёл ближе.

           —Знаете почему мы с бабушкой ругаемся? — Мария села.

           —Ну-с?

           —Потому что она не видит во мне взрослого, — заявила девушка.

           —Я честно пытался разглядеть, одним этим глазом,— он указал на него пальцем. — Да он всего один, но видит хорошо, что ты сама ведёшь себя как ребёнок, — она покосилась на мужчину, как будто он ляпнул что-то неприличное, неприятное и гадкое.

           —Неправда! — с обидой выкрикнула она.

           —А зрелый человек так бы не сказал, — произнёс Спиро мягко.

           —Я просто не могу повзрослеть под такой опекой. Я хочу путешествовать, а Клара меня не пускает. Прошу вас, не отводите меня обратно и ни в коем случае не говорите, что я здесь, — Мария взяла штурмана за руку.

           —И что скажу я твоей старухе? — сдался он, ведь всегда относился к этой девочке с теплом и не мог отказать, когда она сильно о чём-то просила.

           —Скажите, что вы застали меня уплывающей на другом судне. Что не успели догнать, — её взгляд бегал.

           —И не стыдно тебе? — Макрис безвольно посмотрел на красавицу.

           —А с чего бы мне терзаться совестью? — недоумевая спросила Мария.

           —Вот именно, что не с чего. Совести у тебя нету. Ты представляешь как Клариссочка волноваться будет? Совсем ничего не откликается в груди? — навигатор мог бы быть хорошим отцом, но он точно мудрый человек, девушка мялась прежде чем ответить, долго думала.

           —Я уже решила. Сама. И отходить от этого не собираюсь, я свихнусь в этом захолустье и если бабушка меня не отпустит — я сбегу! Вернёте меня и я убегу в другой день, и так будет пока я не добьюсь своего. Представьте: сколько раз Кларе придётся волноваться? А сейчас достаточно просто рассказать ей красивую историю, что я сбежала от вас и пообещала когда-нибудь вернуться. И передайте...

           —Я тебя понял, Мэри, — Спиро прервал её монолог, встал. —Дальше ты будешь разбираться сама, ты уже большая, — и ушёл.

     Но уйти далеко без происшествий ему не посчастливилось. Навстречу плетётся Исадор с сетью через плечо и что-то крупное было в этой сети. Макрис закрыл лицо рукой.

          —Что это, разорви тебе жопу якорь, такое? А! — кричал мужчина очень эмоционально, его лицо покраснел, он так свёл брови вместе, что пухлый нос сморщился.

          —Ну баба-рыба это. Чего ты так горячишься? — мастер крайне небрежно кинул русалку на палубный пол.

          —Баба-рыба! Баба-рыба! — повторял он. —Дьявол! Ты хоть иногда думаешь? — рычал Спиро схватившись за голову.

          —Ты это Сатане или мне? — глуповато улыбаясь, спросил Дор.

          —Сам ты Сатана, тварь ты нечистая. Тебе морская болезнь все мозги высосала? — он открыл рот чтобы что-то сказать, но штурман не дал ему это сделать. —Даже не отвечай!

          —Разве вы не этого от меня хотели? — мужчина искренне не понимал, что не так.

          —На кой ты её сюда притащил? — испепеляющие взгляды он посылал то другу, то его "улову".

          —Если бы я её поймал, а потом отпустил, вы мы поверили, что я не брешу? — Исадор до сих пор не осознал причину паники Спиро.

          —Она живая? — он указал на морскую деву.

          —Конечно, притарабань я мёртвую, вы бы поверили, что я сам её поймал, а не выловил уже дохлятину? Логично же, — парусный мастер пожал плечами.

          —Знаешь где видал я твою логику? — навигатор ткнул ему пальцем в грудь.

          —Где? — Макрис мысленно представил, как выбрасывает Исадора в море.

          —Точно не в твоей голове, потому что думаешь ты явно чем-то другим, — Спиро думал как быть.

          —Да что с тобой? — мастер и сам начинал нервничать, его друг со свистом вдохнул.

          —Это с тобой что стряслось? Почему всегда происходит так, Дор? Почему, когда в сотый раз мы смеялись над тобой, ты вдруг необъяснимо умудряешься сделать невозможное и ко всему прочему влезть в неприятности? А? — Макрис разжевал это другу, чтобы тот наконец пришёл к выводу, но этого не случилось и мужчина уставился в одну точку. —Не дошло? — Исадор влево-вправо качает головой. —Эта неведомая зверушка и её подружки могут устроить нам весёлую жизнь. К морским чертям затопить "Цербер" или наслать проклятье, теперь понятно?

           —Более чем, — кивнул мастер.

           —Хвала небесам, — Спиро прикрыл глаза.

           —И что же нам с этим делать? — Дор указал на сеть.

           —У этого есть имя, гадкий человечек! — русалка вдруг стала извиваться и бить хвостом по ногам Исадора.

           —Ай-ай-ай, — вопил он от боли, страха и неожиданности. —Молю простите! Как вас величать?

           —Имя мне Ундина.