Ларец

Кара никогда не относилась к магии легкомысленно. Она быстро схватила в этом толк и не наделала ошибок, кроме одной, за которую по сей день болеет сердцем. За угрызениями совести таился неподдельный страх. Опасаясь причинить кому-нибудь вред, колдунья долго не могла принять себя, но когда она смогла перебороть этот ужас перед самой собой, Кара подчинила свою природу.

     О своём происхождении ведьма узнала весьма поздно. Хозяйка дома строго-настрого запретила разговаривать о её непутевой сестре, а учить иждивенку владению чарами Петра не спешила. Поэтому вышло это случайно. Маленькая колдунья в свои шестнадцать не могла понять почему с самого её дня рождения в конце марта, слуги странно о ней шепчутся, гораздо больше чем обычно и как-то более нервно. А причина на то была весомая: в этом возрасте у ведьм рода Моралес случаются неконтролируемые выбросы магии, о чём Кару никто не торопился предупредить, так её особенность стала для юной девушки сюрпризом, которому она не была рада. Ведьме было страшно осознавать, что в её руках такая мощь и тогда она в первый раз испытала горечь последствий этой силы.

   Утро в поместье начиналось рано. Не было ещё шести часов, когда в спальню ворвалась гувернантка, чтобы распахнуть шторы и тем самым разбудить меня. Окно как раз выходило на восходящее солнце. Сильно зажмурюсь и пытаюсь нащупать одеяло, которое ночью я скинула с себя из-за жары. Не знаю, где нянька его нашла, но когда я открыла глаза, она стояла надо мной, держа его в руке.

            —Доброе утро, — сказала она таким тоном, словно только кто-то умер у неё на глазах.

            —Доброе, сеньора Альварес, — я поднялась и потянулась всем телом.

            —Раздевайся, я наполнила ванну, — женщина согнала меня с кровати, чтобы заправить бельё.

    Я скользнула в купальню, бросила сорочку на перегородку и поспешила в воду. Сдержала визг, когда та оказалась слишком горячей. Видимо гувернантка решила меня сварить. Сажусь на бортик и потихоньку окунаюсь, чтобы привыкнуть к температуре, расслабившись, закрываю глаза, но моя нега длится недолго.

           —Сегодня важный день, Кара, — к моему сожалению пришла Петра, она в такую рань уже при полном параде: её волосы идеально собраны, а наряжена она в строгое темно-красное платье с элегантным вырезом, длинную прямую шею обрамляло колье.

           —И что же особенного нас ждёт? — спрашиваю, наконец полностью улегшись в ванне, хотелось нырнуть под воду и больше не выныривать.

           —Я нашла тебе достойную партию, — ну надо же? Спешит выдать меня за первого встречного, тёплый приём ему обеспечен.

          —Кто он? — надо быть заранее готовой ко всему.

          —Этот мужчина имеет капитал в два раза больше нашего, если не в три, думаю, тебе этого знать будет достаточно, — как можно быть такой не гнущейся? Она стоит солдатиком и не шелохнется, только грудь вздымается и опускается при дыхании.

          —А сколько ему лет? — это заботит меня больше всего, очень не хочется выходить замуж за мужчину, который мне годится в прадеды, хотя он так скорей умрёт, но и быть вдовой к двадцати я тоже не желаю.

         —Не волнуйся, за старика не выдам, — мачеха открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но сеньора отозвала её на, судя по их напряжённым лицам, серьёзный разговор, Петра закрыла дверь, скрываясь от моих вездесущих ушей и глаз, мне сложно сдержаться, чтобы не подслушать.

    И я не сдержалась. Вылезаю из ванны, прикрываюсь полотенцем и встаю у двери. Слышно плохо, женщины шептались, явно что-то от меня скрывают, от этого ещё любопытней.

         —В связи с этим, может не стоит никого пока что звать? — шёпотом говорила моя нянька.

         —Я не могу отказать, — одной из самых злых своих интонаций отвечала Петра. —Следи за ней, — командовала она и ушла, я бросила махровую материю и понеслась обратно.

         —Почему весь пол залит? — вошла гувернантка, я пожала плечами.  —Торопись, у тебя нет времени плюхаться, — женщина подготавливала мне наряд.

         —А можно по-точнее, сколько у меня времени? — спрашиваю, положив локти на край купальни.

         —Герцог обещал приехать к девяти часам, — сеньора Альварес приступила к моим волосам.

         —Герцог? — я обернулась на няньку.

         —Да, и обращаться к нему надо «Превосходительный сеньор» — сказала гувернантка как будто я совсем уж недалекая дикарка и не знаю как нужно вести себя в светском обществе.

         —Ай! У меня так волос не останется, — взвизгнула я.

         —А ты не дергайся, — велела она и продолжала.

   Затем сеньора всучила мне полотенце и стала наряжать как куклу. Она подала мне белые чулки, которые я терпеть не могу, сколько таких я порвала за всю жизнь не сосчитать, а толку от них никакого. Нянька торопила меня пока я натягивала их, от чего это было ещё тягостнее. Настала очередь корсета. Женщина, ни сколько не жалея меня, затягивала его до тех пор, пока из глаз не брызнут слезы. Я надела нижнюю юбку, гувернантка расправила её и принесла моё платье голубого цвета, который мне никогда не нравился, в голубом я выглядела младше. Когда с нарядом было покончено, она вернулась к моим волосам, собрала в идеально гладкий пучок и последним штрихом женщина вытащила из футляра фероньерку и нацепила мне на голову цепочку с камнем-капелькой, замирающим на лбу.

         —Посмотри-ка на себя, — сеньора Альварес подвела, хотя скорее поволокла, меня к зеркалу. —Как тебе идёт это платье! — как я хочу чтобы это платье сгорело! —И улыбайся, нельзя ходить такой хмурой, это моветон, Кара,

         —Какая лучше? Невинная? — я слегка улыбнулась, приподняв кончики губ, делая взгляд наивным и простым. —Или лучезарная? — теперь я показала зубы, щёки налились красным, а глаза сверкали.

         —Первая, — нянька пошла открывать окно, ветер облетел комнату. —Скромность украшает юную леди,

         —Ценатис не устоит на ногах, при виде тебя, — вернулась моя мачеха, теперь пускай уж полыхает огнём весь дом, она подходит ко мне, очень хочется отшатнуться, но я твёрдо стою на ногах. —Не дай бог ты выкинешь какую-нибудь глупость — голову откручу, — Петра наклоняется ко мне и смотрит в глаза, усилием воли не отвожу взгляд, сжимаю кулаки.

     Пахнет дымом, сеньора Альварес подходит к окну, чтобы выглянуть на улицу и посмотреть что горит, но вспыхивает штора, порыв воздуха приподнимает её и пламя переносится на мою няню. Женщина истошно кричит, пятится и падает в ванну, ударяясь головой о медный бортик. Мачеха смотрела на меня так, словно это сделала я. И к сожалению, её смерть — моя вина.

   С тех пор она обещала себе, что будет осторожна и никогда не навредит никому, кто этого не заслуживает. Как много людей страдает от равнодушия и злобы других, как она сама страдала от этого каждый день. Колдунья не хотела быть похожей на свою мачеху больше, чем наружностью. Поэтому ритуал она подготавливала тщательно и хоть это будет второй за эту ночь, Кара умела рассчитывать силы и точно знала, что на сеанс контакта с тонким миром ей хватит, и она сможет удержать гостя с того света, не позволить ему вселиться в кого-нибудь и навредить.

  Женщина предложила посетителю сесть, а сама во всю готовилась к обряду, зажгла камин, свечи, поставила на стол миску с водой. Лиллиан с любопытством следила за каждым движением матери, ей не терпелось прикоснуться к этому миру колдовства, от которого Кара так её берегла. Дрова потрескивали, а дождь потихоньку переставал лить.

        —Как его звали? — обратилась ведьма к Говарду.

        —Абнер Иоффе, — скользнуло с его губ, в последний раз мужчина произносил это имя не так уж и давно, но соскучился непомерно, каждый сон и каждая мысль вертелась вокруг этих событий. Говард винил себя в его смерти и считал, что должен был умереть вместе с ним.

        —Есть у вас что-нибудь, что принадлежало умершему?

        —У меня ничего от него не осталось, — он прикрыл глаза.

    Кара сочувственно посмотрела на мужчину так, что он загляделся в её сиреневые радужки, вошёл в гипноз. Колдунья села напротив него. Маленькая наблюдательница смотрела на Кару как завороженная.

        —Можно ваши руки? — Говард кивает и подаёт их ладонями вверх, ведьма положила на них свои. —Закройте глаза, — он повиновался. —Думайте о нём,

    В голову Кары приходили разные образы, воспоминания ночного посетителя о том, с кем он так жаждет пообщаться. Их связывали не просто дружеские отношения, они были как родственники, самые близкие люди, как отец и сын. Те моменты, которые Говард позволял увидеть Каре полны радости и тепла. Она видела и тот момент, который разбил жизнь мужчины на две части, между ними огромная пропасть и пути назад нет. Ведьма видела как Абнер задыхался в обломках, как злая водная стихия уносила его тело от Говарда. Дело, которым эти двое занимались вместе, сопряжено с риском, это и привело к гибели одного из них, и когда ведьма почувствовала, что это случится и со вторым и то какой страшной будет эта смерть, чуть не откинула руки мужчины, но сдержалась. Говард всё же почувствовал неладное.

           —Что-то не так? — мужчина резко открыл глаза, как будто и сам увидел свою гибель.

           —Нет, всё замечательно. Мы можем приступать, — женщина встала и позвала к столу, но совсем не для трапезы.

           —А мне можно? — Лили не намерена уходить, но всё равно спросила, посмотрев на мать, как голодный кот, выпрашивающий еду.

           —Хорошо, только делай, что я говорю, — выдохнув, смирилась Кара. —Пусть вы и были друзьями, дух может быть недоволен, что мы его потревожили, поэтому нужно относиться к нему с уважением. Не стоит задавать много вопросов, подготовьте несколько, самых важных. Когда я скажу, мы с вами возьмёмся за руки и ни в коем случае не разрывайте круг, —Кара регламентировала правила и пальцами перемешала воду в посудине, жидкость нагрелась и пар устремился к потолку, ведьма протянула руки сидящим по обе стороны от неё и начала шептать, содержимое глубокой тарелки вскипало, сама миска затряслась и немного горячей воды пролилось на стол, дым сгущался.

    Прям на глазах случилось чудо, из пара серыми завитками проявляется лицо. Посетитель жмурится, чтобы точнее рассмотреть ещё мутное изображение. Глядя на реакцию Говарда, колдунья смекнула: она всё сделала правильно.

           —Здравствуйте, прошу прощения за беспокойство, господин Иоффе, — поприветствовала духа Кара, её дочь часто моргала и улыбалась, мать редко допускала Лиллиан к чародейству.

           —Говард? — но призрак игнорировал колдунью, она лишь помогла увидеть и услышать его, но сам Абнер никуда не уходил от своего друга.

           —Да, это я, — мужчина удивлялся как ребёнок, его глаза расширились так, что чуть не выпали и покатились по столу.

           —Абнер, у вас есть просьба к кому-нибудь из присутствующих? — именно это принято спрашивать у духов первым делом.

           —Есть. Грин, — душа его обратилась к Говарду по фамилии. — Освободись от оков, ты больше не обязан защищать меня, подумай о себе. Всё чего я от тебя прошу: сохрани секрет ордена, — мужчина часто кивает борясь со ступором.

           —Мы можем задать вам несколько вопросов? — спросила проводница.

           —Да, — Абнер легко шёл на общение, Кара кивком дала клиенту разрешение говорить с призраком ушедшего друга.

           —Тебе хорошо там, где ты сейчас? — это интересовало Говарда с того момента, как к нему вернулась память.

           —Не жалуюсь, — кратко ответил ему дух.

           —Я очень скучаю, — по щекам клиента стекли слезы.

           —Не торопись ко мне, Говард, — голос умершего был приятен мужчине, он его успокаивал.

           —Ты встретил там кого-нибудь из наших? — хотел знать мужчина, чтобы понять, как плохо обстоят дела, Абнер кивнул.

           —Таких как я всё меньше, сынок, — из-за большой разницы в возрасте он иногда звал Говарда так.

           —Им нужна моя помощь, да?

           —Нет, ты не должен больше рисковать, — с серьёзным выражением отвечал дух.

           —Как мне быть дальше? — мужчина надеялся получить ответ, который дал бы ему стремление, хотя сам понимал: чтобы ему не ответил Абнер — забыть этого и жить как как раньше не выйдет.

           —Живи, путешествуй, люби, — лицо Иоффе выглядело довольным и расслабленным.

           —Ты, — Говард сделал паузу и резко выдохнул. — Наблюдаешь за мной? — в ответ призрак кивает ему.

           —Где бы ты ни был, я тебя не покину, — это могло звучать угрожающе, но только не из уст Абнера по отношению к нему, мужчину грела мысль о том, что лучший друг, ставший отцом, будет его спутником, ангелом хранителем.

                ***

   
     Штурман мнётся у дверей таверны. Как преподнести эти новости? Во всем, что касалось любимой женщины, он вёл себя иначе. Спиро относился к ней с такой чуткостью, с которой не относился к своей даме ни один господин, простой мужик знал о любви не меньше тех аристократов, которым всё это наскучило. Ему очень не хотелось видеть Клару расстроенной, но что он мог сделать? Мария серьёзна и тверда в своём решении, даже слишком, но она молода и держать её в клетке вечность не получится. Набрав воздуха в лёгкие, которые, казалось, нуждались в нём меньше, чем в табаке, Спиро входит в бар с перекошенным лицом. Да настолько, что все кто не был достаточно пьян, чтобы чётко видеть одну его голову, а не три плывущих пятна, прекратили веселье, а хозяйка трактира опустила голову на стол.

        —Я пришёл с неутешительными вестями, — провозгласил он, стоя на входе, а потом подошёл к Кларе. —Не остановил я Мэри, она сбежала от меня, прыгнула на торговое судно, но успела мне кое-что сказать и попросила это тебе передать. Клариссочка, внучка твоя свободы хочет. Она уплыла, но обещала вернуться, — старуха встала и бросилась к Макрису, эта женщина — единственная, кого штурман обнимал от любви платонической, а не от физического влечения, он думал, что как скажет на сердце станет легче, но когда Клара плачет на груди, оно лишь тяжелеет, наливаясь свинцом, вместо крови. —И к сожалению это ещё не всё, — начал он, гладя любимую по седым волосам. —Исадор, черт его задери триста тридцать три раза во все дыры, вычудил такое, уж не знаю как ему хватило… — тут его перебили.

        —А без лишнего трепа? — капитан в миг посерьёзнел.

        —Ну нельзя же так перебивать на полуслове, — возмущался мужчина.

        —Что произошло? — теперь уже Лоджер напрягся.

        —Он поймал морскую деву, — эту правду он выложил гораздо легче, чем соврал Кларе, хотя не выдумать такой лжи, которая не расстроила бы его старуху.

        —И притащил на «Цербер»? — поморщившись от негодования, уточнил главарь и, получив утвердительный ответ, в виде кивка, понёсся защищать свой плавучий дом, Каннингем вырос на нем, как и Джон, который кинулся следом.

        —Что сидите? Дуйте за ними, — вскрикнул штурман, жестами побуждая остальных.

   Старуха остается плакать одна, за исключением кучи хмельных пиратов, которые вместе с храпом загрязняют воздух перегаром, таким, что подожги ты спичку, случится пожарище. Мария и эта таверна, единственное, что есть в жизни Клары, только внучка всегда слишком торопилась её оставить.

    Дарси тихонько посапывала, а Доминик смотрел на её умиротворенное лицо и улыбался. Он не сразу заметил наступление тишины, ему казалось, что заложило уши, но когда он поднял голову и огляделся, понял, что не оглох. Мужчина пошатал морячку, чтобы та проснулась, но девушка спала крепко и сразу разбудить её не удалось.

          —Чего тебе, златовласка? — хриплым голосом обратилась она к квартермастеру, с непомерным трудом разлепив глаза.

          —Слышишь? — загадочно спросил он.

          —Только храп, — Дарси осмотрелась. —Где капитан?

          —Зачем он тебе нужен, когда есть я? — Доминик обольстительно ухмыльнулся.

          —Кто угодно будет нужнее, чем ты, — через чур спокойно отвечала морячка.

          —Выпей ещё, поддатая ты терпимей, — мужчина перегнулся через столешницу за бутылкой.

         —Нет, спасибо, — вежливо, но язвительным тоном сказала девушка и натянуто улыбнулась. —Буду трезвой, если это доставляет тебе неудобства, — хотя в самом деле ей пришлось приложить усилие, чтобы не принять ещё отравы из рук Доминика, но оставаться в здравом уме и твёрдой памяти ему на зло было приятней.

         —Жестокая ты,

         —Ага, — согласилась Дарси и, борясь с головокружением, встала, под себя подмечая, что похмелье это ещё один жирный минус пьянства.

         —Куда собралась? — Доминик поддался за ней, но в глазах на секунду потемнело, и он застыл.

         —Тебе скажи, ты увяжешься за мной, — скучающе бросила она, не оборачиваясь.

         —В любом случае увяжусь, — отмерев, он догнал морячку.

         —Ты за каждой встречной ухлестываешь? — между делом от тоски интересовалась девушка.

         —Да, это моя слабость, — честно говорил он. —Но ради тебя я готов её бросить, — вот в это верилось с трудом.

         —Не советую разбрасываться обещаниями, которые не можешь исполнить, — менее уныло ей не стало.

         —Я сам разберусь, как распоряжаться своими словами, — вот тут то уже стало интересней.

         —Тогда будешь за них отвечать, — с хитрой улыбкой сказала Дарси, многозначительно посмотрев на пирата, он же глядел на морячку изумлено.

         —Что ты хочешь этим сказать? — глаза Доминика азартно сверкнули.

         —А ты возьми и брось, — выгнув бровь, девушка ожидала реакции квартермастера.

         —Зачем мне это? — посмеялся мужчина.

         —А чего ты хочешь?

         —Тебя, — мелодично протянул пират своим низким певучим голосом.

         —А что можешь дать мне ты? — Дарси склонила голову на бок, Доминик задумался.

         —Любовь и ласку, — девушка прыснула.

         —Извини, златовласка, мне это не нужно,

         —Чушь! — восклицал мужчина. — Каждая об этом мечтает,

         —Вычитал это в романах? — Дарси казалось забавным, то направление, в котором завернулась их занимательная беседа.

         —Сроду книг не открывал,

         —Оно и видно, — с насмешкой бросила морячка.

         —Будешь обсуждать пирата за неприобщенность к литературе?

         —Ты же не всегда им был, — Девушка чуть повернула голову в сторону собеседника и искоса посмотрела, как бы прося рассказать.

         —Не всегда, — а Доминика и просить не надо. —Отец не считал чтение мужским занятием,

         —Вздор, — возмущённо перебила его Дарси.

         —Он готовил меня в войны, — эти воспоминания тронули его не слишком полные, не слишком тонкие губы улыбкой, хотя посторонний их едва ли сочтёт их веселыми или хотя бы приятными. — А ты не всегда ходила по морям в поиске магической штуковины?

         —Мой отец книги любил. Любит, не знаю жив ли он, — девушка редко об этом думала, но если это приходило ей на ум, она долго не могла выбросить это из головы. —Он разводит лошадей, лучших скакунов,

         —Стало быть, ты прекрасная наездница, — Доминик просиял.

         —Молчал бы ты, мерин, — они оба посмеялись и продолжили путь в тишине.

  Ещё с земли было видно волнения на палубе. Морячка и квартермастер переглянулись. Заметив русалку мужчина выругался, а Дарси застыла. В голове пролетела мысль, что женщина с хвостом вместо ног не последняя странность, которая ей встретится.

          —Может кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — она обвела глазами разбойников, стоящих полукругом у морской девы.

          —Мы с тобой проспали самое интересное, — заключил Доминик.

          —Этот придурок палубный принёс «бабу-рыбу», сил моих нет, убил бы гада, — Спиро указывал на Исадора, мужчина, осевши на пол, курил, пялясь на русалку, та в ответ показала ему треугольные острые зубы и мастер напугано отполз назад.

          —Почему нельзя выкинуть её обратно в море? — Дарси подошла к капитану, осторожно и с опаской обогнув сеть.

          —Всё равно, что порох поджечь, — отвечал Лоджер, девушка все так же непонимающе похлопала глазами. — В сухости она не представляет опасности. Но как намокнет, эта су… — он не договорился, а потом как благовоспитанный рыцарь исправился. — Эта дама может принести нам много проблем,

          —Каких? Позовёт подружек? — морячка не имела ни малейшего представления о этой расе.

          —Да, и все вместе они разнесут «Цербер» в щепки и выжрут наши сердца, — пират агрессивно жестикулировал.

          —А убить её нельзя? — спросила Дарси.

          —Сама умри, тварь, — злобно шипела Ундина.

          —Если хочешь получить проклятье — вперёд, — Морган подал девушке нож.

          —И что же за проклятье? Глупое суеверие? — она взяла предложенное оружие, но не воспользовалась, хоть и не могла верить тому, что видит и слышит, нутром знала: в этом кроется действительная опасность, природы которой ей не понять.

          —А ты возьми и проверь! — русалка улыбалась, лишний раз демонстрируя, ряды точеных зубов, сверкающих как жемчужины. —Ну же, иди ко мне, — девушка шелохнулась, но удержалась.

          —Их кровь это яд, Дарси, — объяснял Доминик. — Капельки достаточно, чтобы ты свихнулась, а потом в муках умерла,

          —Задушите её, — предложила морячка, её сильно смущал тот факт, что она тут единственный человек, кто никогда до этого не видел русалок, как так могло получиться?

          —Она не дышит так, как люди, — и тут снова мимо.

          —Унесите её с палубы, разберёмся завтра. — Бартоломео тут же подхватил на руки Ундину.

   Было поздно, все протрезвели и пьянеть заново после этого уже не хотели. Капитан направился в свою каюту и замер в дверях, облокотившись на косяк. Удивлённо поднял брови, глядя на девчонку, подозрительно похожую на Марию, и остался так стоять, пока не увидел в полутьме старика Спиро, шаркающего в свою комнату, общую с Джоном, Домиником и Стидом — старшим канониром, крайне пренеприятным человеком, но хорошо разбирающимся в артиллерии.

          —Скажи-ка, Макрис, — Лоджер подозвал его махом руки. — Кто это?

          —Ну, Мэри это, — сказал штурман, заглядывая в капитанские покои, и тихо посмеялся.

          —Разве она не прыгнула в торговое судно, Спиро? — главарь бы тоже проникся комизмом, не будь он так раздражен.

          —Ну как видишь, нет, — улыбка сошла с губ мужчины от злого взгляда Каннингема. —Спокойной ночи. — Макрис быстро ретировался, как запуганный мальчик.

    Пират переступил порог, разделся донага, терпеть не мог спать в одежде, лёг в кровать, немного отодвинув соседку, которая этого даже не заметила, крепко увязнув в сновидениях. Лоджер любил спать на спине, вытянув руки вдоль тела. Он легко расслабился и следом за Марией погряз в дрёме.

   Бартоломео и Джон тащили улов Исадора в трюм, к Магдален, которая, наверняка, заскучала сидеть там с Натаниэлем. Помощник капитана на всякий случай проверяет сеть и приковывает морскую обитательницу к трубе. Горгона спит, мужчина усмехнулся, представив насколько женщина удивится, по пробуждении увидеть столь необычную сокамерницу. Джон предложил вечнозеленому поменяться и согнал спящего Сэма, оказалось, для того, чтобы его разбудить, надо всего-то облить его водой. Тот первым делом открыл флягу и не обнаружил в ней алкоголя .

         —Какая сука выхлебала мой ром? — он потряс сосуд вниз горлышком убеждаясь, что там ни капли нет.

         —Тебе что, жалко что ли? — спросила Магдален, не открывая глаз. —И вообще, хоть бы постеснялся спать пьяным на посту. Стыд и срам,

         —Надо было ей ещё и рот заткнуть, — уходя, грубо бросил он.

         —Ну право, — продолжала разбойница. —А если бы я сбежала? Позорище,

         —Не переживай, он за это ответит, — Джона это позабавило.

         —По всей строгости? — медуза состроила суровую физиономию, помощник капитана кивнул. —Моя душа спокойна, — женщина наконец открыла глаза, чтобы увидеть своего надзирателя, оценивающе пробегает взглядом по его рыжей щетине, тонким губам, прямому длинному носу и взъерошенным волосам, цвет радужки в темноте рассмотреть она не смогла.

  Прекратив изучать лицо пирата, Магдален поворачивает голову вправо, задерживается так с пол минуты и с недоумевающим выражением смотрит на Джона.

         —Что это за ром такой у него был? — мужчина пожал плечами, а она снова посмотрела на русалку, которая в который раз враждебно оскалилась. —Святые яйца! Я одна её вижу?

        —Если ты про голую женщину с рыбьим хвостом, то не одна, — Горгона сжала губы.

       —Я даже спрашивать не буду, — больше она в ту сторону не глядела.

       —И не нужно, — твёрдо сказал помощник капитана.

       —Зато я знаю ответы на другие  занимательные вопросы, — Магдален надоело хранить тайны и тянуть время.

       —К чему ты ведёшь?

       —Ларец, — она чуть улыбнулась. —Неужели совсем не интересно?

       —Мне ничего не нужно, — признался Джон.

       —А кому здесь это нужно больше других? — в голосе Горгоны слышалось азартное любопытство.

       —Что бы ты попросила у шкатулки? — перевёл тему пират.

       —Вернуть тех, кого я потеряла, — не слишком распространяясь, отвечала медуза. — Так кто здесь вдруг решил заняться этой вещицей?

       —Это было ещё задолго до моего появления, милочка,

       —Звучит как начало захватывающее истории. А у нас как раз полно времени. Выкладывай, — велела разбойница.

       —Мой отец был здесь капитаном до Лоджера. Однажды он услышал байку, про ларец, исполняющий любые желания. С тех пор команда «Цербера» озадачена поиском шкатулки, — Джон не был таким хорошим рассказчиком, как Спиро, но если нужно быстро уснуть его скучающий голос лучшее снотворное.

       —А эта девушка? Дарси? Откуда у неё взялся ларец? Это ведь у неё вы забрали его? — Магдален пыталась получить полезную информацию отовсюду.

       —Она мало что рассказала нам, так что спрашивай у неё,

       —Обязательно спрошу,

       —И всё таки, что же ты знаешь такого, чего не знаем мы? — пусть Джон и не имел претензий на чудо-сундучок, загадочная ухмылка Горгоны не могла не заставить спросить.

        —Бред сивой кобылы это всё, про чистое сердце.
      

   
   Дарси осталась на палубе встречать рассвет. С тем ворохом мыслей, которые требовали обдумывания, уснуть у неё всё равно не вышло бы. Морячка нервно вязала из сырых верёвок узлы, чтобы унять мандраж, но руки дрожали и не гнулись, со злости девушка откинула канат в сторону.

        —Не спится? — в привычной своей манере подкрадываться возник Доминик.

        —Ещё раз так сделаешь, клянусь морским дьяволом — ноги переломаю, — шипела девушка, мужчина хмыкнул.

        —Вижу ты не в духе, — пират сел рядом.

        —Вижу ты умом не обременён. Как хорошо, что мы оба видим очевидное, — Дарси добродушно улыбнулась.

        —Какая ж ты язва, — морячка и Доминик залились беззлобным хохотом, что-то было в этом человеке такое, от чего хотелось смеяться.

        —Мне от тебя уже не избавиться? — спросила девушка чуть успокоившись.

        —Не в этой жизни.