Песчинка

Воздух в гестхаусе стал тяжёлым, как перед грозой. Анна сидела на краю кровати, сжав пальцы в замок так сильно, что костяшки побелели. Джеха стоял у окна, спиной к ней, и смотрел на серое небо Инчхона. Между ними висело то, чего он не умел называть. Ревность. Она пришла не вдруг — копилась днями, как вода в треснувшей плотине.

— Ты опять ей звонил, — сказала Анна. Не спросила. Утвердила.

— Это был звонок по делу, — ответил Джеха, не оборачиваясь.

— По делу. — Она усмехнулась, и в усмешке этой было столько горечи, что он наконец повернулся. — Каждый раз по делу. Она даёт тебе координаты, она отключает камеры, она прикрывает нас. А потом вы смотрите друг на друга так, будто я — лишняя.

— Анна...

— Не надо. — Она встала, подошла к нему вплотную. Глаза её блестели — не от слёз, от злости. — Я видела, как ты на неё смотришь, Джеха. Там, в коридоре JSS, когда она выходила из «Облака-9». Ты замер. Ты смотрел на неё так, как никогда не смотрел на меня.

— Ты не права.

— Тогда скажи, что я не права. Скажи, что она тебе никто. Скажи, что ты не думаешь о ней, когда меня нет рядом.

Он молчал. Не мог врать. Не ей.

— Видишь? — её голос дрогнул. — Ты даже не можешь соврать. Потому что это правда.

— Она помогает нам, — сказал он глухо. — Без неё мы бы уже были мертвы.

— Я не про помощь, Джеха! — Анна почти кричала. — Я про то, как ты смотришь на неё. Как она смотрит на тебя. Эта её дурацкая привычка крутить стилус, когда ты рядом. Она замирает, когда ты входишь. А ты... ты становишься другим. Мягче. Живее.

— Ты ревнуешь к человеку, который спас мне жизнь.

— Я ревную к женщине, которая любит тебя! — вырвалось у неё.

Повисла тишина. Такая густая, что слышно было, как за окном капает дождь.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я вижу, Джеха. Я не слепая. Она смотрит на тебя так, будто ты — весь её мир. А ты... ты смотришь на неё так, будто пытаешься понять, почему она тебе не безразлична.

Он подошёл, взял её за плечи.

— Анна. Ты — моя жизнь. Ты — та, ради кого я просыпаюсь по утрам.

— Тогда почему ты не можешь забыть её? — она подняла на него глаза. — Почему она всегда между нами?

— Её нет между нами. Она — наша тень. Наш страж.

— Я не хочу тени, Джеха. Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня.

Он прижал её к себе, уткнулся лицом в её волосы. Пахло ванилью — тем шампунем, который он купил ей в аптеке.

— Я смотрю только на тебя, — сказал он. — Запомни это.

Но в его голове в этот момент возникло лицо Алии. Её улыбка, когда она крутила стилус. Её глаза, когда она смотрела на него в кафе «Первый снег». И он ненавидел себя за это.

---

В «Облаке-9» Алия сидела за своим терминалом и смотрела на экран. Она не должна была подслушивать. Она отключила микрофон в гестхаусе, когда поняла, что они ссорятся. Но губы читала. По движениям, по лицам.

«Почему она всегда рядом с тобой?»
«Ты смотришь на неё так,будто она тебе не безразлична».
«Я ревную к женщине,которая любит тебя».

Алия закрыла глаза. Стилус выпал из пальцев, покатился по столу и упал на пол. Она не стала его поднимать.

— Она права, — прошептала Алия в пустоту. — У меня нет на него права.

Она открыла глаза. На экране Джеха обнимал Анну, гладил её по голове. Алия смотрела на это и чувствовала, как что-то разрывается внутри. Не ревность. Нет. Она давно знала, что он не будет её. Другое. Понимание, что она здесь лишняя. Что её место — за экраном, а не в его объятиях.

Она провела рукой по лицу. Щёки были мокрыми. Она не заметила, когда начала плакать.

— Дура, — сказала она себе. — Влюбилась в чужого мужчину. Знала, чем кончится, и всё равно полезла.

Она выключила экран. Не хотела больше видеть. Не хотела знать, как он успокаивает Анну, как целует её в лоб, как шепчет что-то нежное.

Тьма в «Облаке-9» была плотной, как бархат. Алия сидела в ней, прижав колени к груди, и плакала тихо, чтобы никто не услышал.

---

Через час Джеха пришёл.

Он не позвонил, не предупредил. Просто появился у дверей «Облака-9», прошёл мимо охраны — Алия забыла отключить камеры, и они зафиксировали его приход. Она увидела его на мониторе, вытерла лицо, надела маску спокойствия.

— Ты чего? — спросила она, когда он вошёл. Голос был ровным, но Джеха не обмануть.

— Анна спит, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Я хотел проверить, как ты.

— Я в порядке.

— Врёшь.

Он подошёл ближе. Свет от мониторов падал на её лицо, и он увидел то, что она пыталась скрыть. Глаза красные, припухшие веки, дорожки от слёз на щеках.

— Ты плакала, — сказал он.

— Нет.

— Алия. — Он сел напротив, взял её за подбородок, повернул к свету. — Ты плакала. Из-за нас?

— Из-за себя, — ответила она, отводя взгляд. — Из-за того, что я дура. Влюбилась в мужчину, который любит другую.

— Ты подслушивала?

— Я читала по губам. Это моя работа.

Он убрал руку. Смотрел на неё долго, пристально. На её лицо — бледное, с синяком под глазом, который ещё не прошёл после того раза в лесу. На её губы — искусанные, в трещинках. На её глаза — усталые, с каким-то странным светом, который он не мог объяснить.

— Знаешь, — сказал он тихо, — я когда-то знал одну женщину. Она тоже была сильной. Тоже не боялась умереть за других. Тоже смотрела на меня так, будто я — единственный человек в мире.

— Рания, — прошептала Алия.

— Да. — Он провёл пальцами по её скуле, там, где был шрам. — Ты похожа на неё. Не лицом. Душой.

— Это плохо?

— Не знаю. — Его голос стал хриплым. — Может, хорошо. Может, я просто ищу в тебе то, что потерял.

— Джеха...

— Ты красивая, — сказал он. — Не такая, как все. Ты странная, опасная, непредсказуемая. Ты врёшь системе в лицо, спасаешь людей, которых даже не знаешь. Ты... — он замолчал.

— Что? — она смотрела на него, затаив дыхание.

— Ты напоминаешь мне, что я ещё жив, — выдохнул он.

Он наклонился и поцеловал её. Не как в прошлый раз — грубо, жадно. Теперь — медленно, почти нежно. Его губы скользнули по её, пробуя, спрашивая. Она ответила — тихо, осторожно, боясь спугнуть.

В «Облаке-9» было темно, только мониторы мерцали голубым. Алия чувствовала его руки на своей талии, его дыхание на своей шее. И знала — это неправильно. И не могла остановиться.

Он отстранился первым. Лбом прижался к её лбу.

— Что мы делаем? — прошептал он.

— Глупости, — ответила она. — Самые большие глупости в жизни.

— Я не могу выбрать, — сказал он. — Не могу оставить Анну. И не могу забыть тебя.

— Не надо выбирать, — она провела пальцами по его щеке. — Просто будь здесь. Сейчас.

Он сжал её руку.

— Алия...

— Я знаю. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Ты любишь её. А я... я просто та, кто смотрит со стороны. Но сейчас, в эту минуту, ты здесь. Со мной. Этого достаточно.

Он поцеловал её ещё раз — в уголок губ, в щёку, в лоб. Потом встал.

— Мне нужно идти, — сказал он. — Анна проснётся.

— Иди, — она кивнула. — Я прикрою.

Он вышел. Алия осталась сидеть в темноте, прижимая пальцы к губам, которые ещё хранили тепло его поцелуя. Стилус валялся на полу. Она подняла его, покрутила.

— Туда-обратно, — прошептала она. — Туда-обратно.

И заплакала снова. Но теперь — от облегчения.

---

Джеха шёл по коридору JSS, и его шаги гулко отдавались в тишине. В голове — хаос. Лицо Анны, когда она кричала: «Почему она всегда рядом с тобой?» Лицо Алии, мокрое от слёз, когда он вошёл в «Облако-9». Её губы под его губами.

— Что ты делаешь, Ким Джеха? — спросил он себя.

Ответа не было. Только пустота, которую никто не мог заполнить. Ни Анна. Ни Алия. Никто.

Он вышел на улицу. Дождь всё ещё моросил. Он подставил лицо каплям, надеясь, что они смоют хотя бы часть этой боли.

Не смыли.

Конец двенадцатой главы.