Песчинка

Утро начинается с уведомления на планшете. Джеха открывает его, когда пьёт кофе в столовой, и видит файл без названия, зашифрованный, но с простым паролем, который он разгадывает за секунду — дата его рождения. Внутри — расписание. Чан Седжун, отель «Шилла», 8:00, встреча с инвесторами. Охрана минимальная. Вход через служебный подъезд. Время встречи — час.

Он смотрит на экран, перечитывает дважды. Отправитель скрыт, но он знает, кто это. Та, русская из «Облака-9». Ли Алия. Она смотрела на него в коридоре, когда он входил в JSS, и в её глазах было что-то, чего он не мог прочитать. Теперь он понимает — она на его стороне. Или играет в свою игру. Но выбора нет.

Он стирает сообщение, поднимается наверх. Анна ещё спит. Чон Миён сидит на стуле в коридоре, листает что-то на планшете. Джеха подходит, говорит тихо:

— Мне нужно поговорить с ней. С глазу на глаз.

— Не положено, — даже не поднимая головы.

— Это важно. Касается её безопасности.

Чон Миён поднимает взгляд. В её глазах — лёд, но Джеха смотрит так, что она, помедлив, кивает.

— Пять минут.

Он входит в комнату. Анна уже проснулась, сидит на кровати, сжимая одеяло. Увидев его, напрягается.

— Что случилось?

— Сегодня в восемь утра ваш отец будет в отеле «Шилла». Встреча займёт час. Я могу вывезти вас туда и вернуть обратно, пока Чон Миён не вернулась. Это риск. Если вы согласны — собирайтесь.

Анна смотрит на него, не веря. Потом её лицо меняется: страх, надежда, отчаяние смешиваются в один комок.

— Вы не шутите?

— Нет.

— Но как? Охрана, камеры...

— Я разберусь. У вас есть пять минут.

Она срывается с места, начинает метаться по комнате, не зная, что надеть. Джеха выходит в коридор, говорит Чон Миён:

— Она просила принести завтрак в комнату. Я схожу на кухню, вы пока посидите здесь.

— Я могу сама...

— Я сам. Отдыхайте.

Он спускается на кухню, берёт поднос с завтраком, но вместо того чтобы вернуться, идёт к служебному выходу. Анна уже ждёт там, в чёрном платье, с накинутым на голову платком. Он ведёт её через подземный гараж, мимо камер, которые отключил через планшет — доступ дала Алия, сама того не зная. Или зная.

Машина — чёрный «Хёндэ», не броский, не приметный. Они выезжают через служебные ворота, и Джеха чувствует, как сердце колотится где-то в горле.

Анна сидит рядом, прижавшись к дверце. Её руки трясутся.

— Он будет рад меня видеть? — спрашивает она.

— Не знаю.

— А если нет? Если он прогонит меня?

— Тогда я увезу вас обратно.

— И что потом?

— Потом придумаем что-нибудь ещё.

Она замолкает. Они едут по утреннему Сеулу, мимо стеклянных башен, мимо людей, которые спешат на работу, мимо жизни, которая течёт мимо.

---

Отель «Шилла» встречает их прохладой мраморных полов и запахом лилий. Джеха проводит Анну через служебный вход, минуя стойку регистрации. У него есть пропуск — старый, просроченный, но охрана на служебном входе меняется каждые два часа, и сейчас здесь новичок, который не смотрит на дату.

Лифт везёт их на седьмой этаж. Анна дышит часто, мелко, и Джеха берёт её за руку — холодную, как лёд.

— Всё будет хорошо, — говорит он.

— Вы врёте, — она почти улыбается. — Но всё равно спасибо.

Коридор седьмого этажа пуст. Номера для переговоров находятся в конце, дверь с табличкой «Закрыто». Джеха слышит голоса — мужские, деловые, скупые. Среди них — голос Чан Седжуна. Уверенный, спокойный, голос человека, который привык убеждать.

Анна подходит к двери, замирает. Джеха отходит в сторону, давая ей пространство.

Она стучит. Тишина. Потом дверь открывает секретарь, видит Анну, бледнеет.

— Господин Чан, это...

— Выйдите, — говорит Анна, и в её голосе вдруг появляется сталь, которой Джеха не слышал раньше. — Я хочу поговорить с отцом. Наедине.

Секретарь оглядывается на Джеха, тот кивает, и секретарь, помедлив, выходит.

Анна входит в комнату. Джеха остаётся в коридоре, но слышит.

— Анна? — голос Чан Седжуна срывается. — Что ты... как ты здесь?

— Ты не приехал. Я приехала сама.

— Это опасно. Тебе нельзя...

— Мне нельзя ничего. Мне нельзя выходить, нельзя говорить, нельзя жить. Я знаю. Но я хочу спросить тебя одно.

— Анна, прошу...

— Почему? — её голос ломается. — Почему ты позволил ей сделать это? Почему ты смотрел, как она убивает маму, и ничего не сказал? Почему ты отдал меня этим людям? Почему я десять лет жила в клетке, а ты делал вид, что меня не существует?

Тишина. Потом — голос Седжуна, хриплый, сдавленный.

— Я боялся.

— Чего?

— Её. Всего. Потерять власть, деньги, имя. Я думал, что если буду молчать, то смогу... когда-нибудь...

— Когда-нибудь что? Спасти меня? Ты даже не звонил. Ты не писал. Ты не приходил. Ты забыл, что у тебя есть дочь.

— Я не забыл. Каждый день...

— Каждый день ты смотрел в зеркало и видел там не отца, а кандидата в президенты. — Анна плачет, Джеха слышит это по надрывному дыханию. — Я хотела, чтобы ты знал: я не прощу. Никогда. Но я хотела сказать тебе это в глаза.

— Анна...

— Не трогай меня. Я пришла не за любовью. Я пришла, чтобы ты посмотрел на меня и запомнил. Потому что когда ты станешь президентом, когда ты будешь пожимать руки и улыбаться в камеры, я буду тем, что ты не сможешь забыть. Я буду твоей совестью.

Звук шагов. Анна выходит в коридор, и Джеха видит её лицо — мокрое от слёз, но с каким-то новым, жёстким выражением.

— Уходим, — говорит она.

Они едут обратно молча. Анна смотрит в окно, на город, который никогда не был её домом.

— Вы думаете, я зря это сделала? — спрашивает она.

— Нет.

— Он даже не попытался оправдаться. Просто сказал, что боялся. — Она усмехается. — Трус.

— Все мы иногда трусим.

— Вы? Вы боитесь?

— Боюсь. Но иногда страх — это не повод молчать.

Она поворачивается к нему, смотрит долго, потом кладёт голову ему на плечо.

— Спасибо, Джеха-сси. Вы единственный, кто не предал.

Он не отвечает. Только сжимает руль крепче.

---

Вернувшись в особняк, они проходят незамеченными. Джеха провожает Анну в комнату, и в этот момент на лестнице появляется Чон Миён.

— Вы где были? — в её голосе подозрение.

— На кухне, — говорит Джеха. — Анна-сси попросила чай.

Чон Миён смотрит на них, переводит взгляд с одного на другую. Анна, наученная, берёт чашку, которую Джеха предусмотрительно захватил на кухне, и подносит к губам.

— Чай остыл, — замечает Чон Миён.

— Я люблю холодный, — Анна пьёт, не моргнув.

Чон Миён долго молчит, потом отворачивается.

— Ваша смена закончена, К2. Можете идти.

Джеха уходит. В лифте он выдыхает, и только сейчас чувствует, как дрожат руки.

---

Кабинет Чхве Юджин. Часом позже.

Юджин стоит у окна, смотрит на сад, где Анна гуляет под присмотром Чон Миён. В руке — планшет с отчётом. Она знает всё. Камеры на служебном выходе были отключены, но есть другие камеры, те, о которых даже Алия не знает. Юджин видела, как Джеха вывел Анну из особняка. Видела, как они вернулись.

Она должна быть в ярости. Должна приказать наказать его, заточить, убить. Но вместо этого она стоит у окна и чувствует... что-то. Что-то, что она не испытывала много лет.

Он рисковал. Ради девчонки. Ради правды. Ради того, что считал правильным. И в этом он был похож на неё — на ту Юджин, которая когда-то, давно, тоже верила в справедливость. Которая хотела изменить мир, а не управлять им.

— Госпожа? — Секретарь Ким входит без стука. — Вы звали?

— Да. — Юджин не оборачивается. — Ким Джеха. Он вывозил Анну сегодня утром.

— Я знаю. Наказать?

— Нет.

Секретарь Ким молчит. Пауза затягивается.

— Госпожа, он нарушил прямой приказ. Если он может так поступать с Анной, значит, может...

— Я сказала нет. — Юджин поворачивается. — Он проявил инициативу. Это ценное качество.

— Но...

— Довольно. — Юджин смотрит на неё, и в этом взгляде столько стали, что Секретарь Ким опускает глаза. — Подготовь досье на Пака Квансу. Всё, что у нас есть.

— Для чего?

— Для того, чтобы уничтожить его. Окончательно.

Секретарь Ким кивает и выходит. Юджин остаётся одна. Она подходит к зеркалу, смотрит на своё отражение. Сорок лет, идеальная причёска, дорогой костюм, глаза, которые видели столько смертей, что не умеют плакать.

Но сегодня они смотрят иначе. В них — то, чего она не видела годами. Тень уязвимости.

— Глупая женщина, — говорит она себе. — В твои годы. В твоём положении.

Она касается стекла кончиками пальцев, и в памяти всплывает его лицо, когда он вытаскивал её из огня. Его руки на её плечах. Его глаза, полные решимости и какой-то странной, ненужной жалости.

— Ким Джеха, — шепчет она. — Зачем ты появился?

Ответа нет. Только отражение, которое смотрит на неё с той же тоской.

---

Гольф-клуб «Кванчхон». День.

Пак Квансу сидит в закрытой ложе, попивая виски. Ему пятьдесят пять, но выглядит он моложе — ухоженный, в дорогом костюме, с гладко зачёсанными волосами. Руки он потирает, когда слышит новости. Сейчас новости хорошие: Чан Седжун провалил встречу с инвесторами, его рейтинг падает. А у Пака всё идёт по плану.

— Господин Пак, — помощник склоняется к уху. — Девушка, которую вы просили проверить. Ли Алия. Аналитик из «Облака-9». Она русская, работает на Чхве Юджин полгода. Доступ к закрытой информации.

— И что она? — Пак не смотрит на помощника, рассматривая поле для гольфа.

— Отказалась от предложения. Сказала, что ей комфортно на текущем месте.

— Комфортно, — Пак усмехается. — Все говорят о комфорте, пока им не предложат больше. Удвойте сумму.

— Я предлагал. Она отказалась.

— Тогда... — Пак поворачивается. В его глазах — холодная жестокость. — Если она не работает на нас, она работает против нас. У неё есть доступ к нашим досье?

— Она анализирует данные по всем политическим фигурам. Включая вас.

— Значит, она знает слишком много. — Пак отставляет виски. — Уберите её. Сегодня же.

— Слушаюсь.

Помощник уходит. Пак снова смотрит на поле, где игроки в ярких рубашках замахиваются клюшками. Он потирает руки, представляя, как будут падать рейтинги Чан Седжуна. И как Чхве Юджин будет метаться, теряя контроль над ситуацией.

— Женщина, — бормочет он. — Всегда слабое место.

---

Вечер. Сеул, набережная Ханган.

Алия выходит из здания JSS после смены. Голова болит, в висках стучит. Она идёт к реке, чтобы проветриться, постоять у воды, собраться с мыслями. Сегодня она переслала Джеха расписание, и он использовал его. Она видела по камерам, как они с Анной вернулись. Видела, как Чон Миён не заметила ничего. Пока всё идёт по плану.

Но она знает, что это ненадолго. Юджин умна. Она узнает. И тогда...

— Ли Алия? — голос за спиной.

Она оборачивается. Двое мужчин в тёмных куртках, лица скрыты капюшонами. Она не успевает крикнуть — один хватает её за руку, второй зажимает рот. Резкий запах хлороформа, темнота.

Она приходит в себя в машине. Руки связаны, рот заклеен. Машина едет по тёмной улице, за окнами — склады, пустыри. Она пытается вырваться, но верёвка впивается в запястья. Мужчина, который сидит рядом, смотрит на неё равнодушно.

— Не дёргайся, — говорит он. — Всё будет быстро. Главное — не больно.

Она знает, что это значит. Их послал Пак Квансу. Он не прощает отказов.

Машина сворачивает в тупик, останавливается. Её вытаскивают, ставят на колени. Вокруг — пустой склад, запах ржавчины и сырости. Один из мужчин достаёт пистолет, приставляет к её затылку.

— Передай привет Чхве Юджин, — усмехается он.

Алия закрывает глаза. В голове проносится: она не успела ничего изменить. Она провалилась. Сейчас пуля, и всё.

— Стоять!

Голос резкий, знакомый. Мужчина с пистолетом оборачивается, и в ту же секунду раздаётся выстрел. Не его. Пуля входит ему в плечо, он роняет оружие, валится на землю. Второй бросается в сторону, но новая пуля настигает его в ногу.

Джеха выходит из темноты. Он стрелял из пистолета с глушителем, быстро, точно, не целясь. Подходит к Алии, перерезает верёвку, срывает клейкую ленту.

— Жива?

— Жива, — она хрипит, отплёвываясь.

Он поднимает её на ноги, но она шатается — голова кружится. Он подхватывает её, прижимает к себе, и она чувствует запах его куртки — кожа, пот, порох.

— Как ты... — она не договаривает.

— Шёл за тобой. Увидел, как они тебя схватили. — Он оглядывается на мужчин, которые корчатся на земле. — Надо уходить. Скоро здесь будут другие.

Она кивает. Он ведёт её к своей машине, усаживает, сам садится за руль. Они уезжают, и только когда склад остаётся позади, Алия начинает дрожать. Мелко, неудержимо.

— Они хотели меня убить, — говорит она.

— Я знаю.

— Это Пак Квансу. Я отказалась на него работать.

— Я знаю, — повторяет Джеха. — Я знаю, кто он. И что он сделал.

Она смотрит на него. В полутьме салона его лицо кажется высеченным из камня.

— Ранию, — говорит он. — Мою невесту. Он убил её. В Ираке. Чтобы скрыть сделку по продаже оружия. Я пытался её спасти, но опоздал. Она умерла у меня на руках.

Алия молчит. Она знает эту историю. Она знает её с самого начала.

— Ты хотел его убить, — говорит она.

— Хочу. — Он сжимает руль. — И убью.

— Как?

— Есть способ. Юджин обещала помочь.

Алия поворачивается к нему. В голове — тысячи мыслей, но она выбирает одну.

— Она влюбилась в тебя, — говорит она.

Джеха усмехается.

— Она влюбилась в идею. В то, что я не боюсь её.

— Это одно и то же. — Алия откидывается на сиденье. — Она поможет тебе убить Пака. Но потом ты станешь её. Навсегда.

— У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. — Она закрывает глаза. — Ты спас мне жизнь. Теперь я твоя должница.

— Не надо. Ты уже сделала больше, чем нужно.

— Я? — она открывает глаза, улыбается. — Я ничего не делала.

— Расписание. Ты прислала.

Она смотрит на него долго, потом отводит взгляд.

— Я просто аналитик. Мой прогноз.

— Ты врёшь.

— Вру, — соглашается она. — Но тебе это помогло.

Они едут молча. Город за окнами мелькает огнями. Алия думает о том, что сегодня могла умереть. Что он спас её. Что теперь их судьбы связаны ещё крепче.

— Пак Квансу не остановится, — говорит она. — Если ты не убьёшь его первым, он убьёт тебя.

— Знаю.

— Тогда действуй. И будь осторожен. Она — не просто женщина. Она опасна.

— Кто? Юджин?

— Да. И... — Алия замолкает, смотрит в окно. — Она действительно влюбилась в тебя. Это может быть твоим спасением. Или твоей гибелью.

Джеха не отвечает. Он подъезжает к зданию JSS, останавливается в переулке.

— Иди, — говорит он. — Я зайду позже.

— Ты не будешь искать Пака сегодня?

— Сегодня нет. Сегодня я должен подумать.

Она выходит из машины, оборачивается.

— Спасибо, Ким Джеха.

— Не за что.

Она уходит, и он смотрит ей вслед, пока она не исчезает в дверях. Потом достаёт телефон, набирает номер, который дала ему Юджин.

— Госпожа, — говорит он. — Я готов.

На том конце — тишина, потом голос, спокойный, уверенный:

— Я ждала.

---

Кабинет Чхве Юджин. Ночь.

Юджин сидит за столом, перед ней — досье на Пака Квансу. Она изучила его вдоль и поперёк: связи, доходы, слабые места. Он силён, но уязвим, как любой человек, который слишком долго оставался безнаказанным.

Джеха входит без стука. Она поднимает глаза, и в этот момент между ними пробегает что-то, что нельзя назвать иначе, чем током.

— Садись, — говорит она.

Он садится напротив. Смотрит на неё, и она чувствует его взгляд — тяжёлый, оценивающий.

— Я хочу, чтобы он умер, — говорит Джеха.

— Я знаю.

— Ты обещала помочь.

— И помогу. — Она закрывает папку. — Но есть условие.

— Какое?

— Ты остаёшься со мной. После того, как всё закончится. Ты работаешь на меня. Ты мой.

Он молчит. В комнате тихо, только часы на стене отсчитывают секунды.

— Я и так работаю на тебя, — говорит он.

— Не так. — Она встаёт, обходит стол, останавливается перед ним. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Не как телохранитель. Как... — она не заканчивает.

— Как кто?

— Как тот, кто не боится меня. Кто видит во мне человека. Кто...

— Не надо, — перебивает он. — Не говори того, что потом не сможешь взять назад.

— А я и не беру назад. — Она смотрит ему в глаза. — Я знаю, что ты чувствуешь к Анне. Я знаю, что ты спасал её сегодня. Но она — ребёнок. Сломанный, наивный ребёнок. А я — женщина. Которая может дать тебе всё.

— Кроме свободы.

— Свобода — это иллюзия. — Она наклоняется, кладёт руку ему на плечо. — Ты уже мой, Ким Джеха. С того момента, как вытащил меня из огня. Признай это.

Он смотрит на её руку, потом поднимает глаза.

— Помоги мне убить Пака. А потом поговорим.

Она улыбается. В улыбке этой — и торжество, и горечь, и что-то ещё, что она не может назвать.

— Хорошо. — Она отходит к столу, открывает папку. — Пак Квансу встречается с китайскими дельцами послезавтра. В порту Инчхона. Охрана будет, но не больше восьми человек. Я дам тебе людей.

— Не надо. Я справлюсь сам.

— Это самоубийство.

— Я уже мёртв. — Он встаёт. — Давно. С Ранией.

Юджин смотрит на него, и в её глазах мелькает что-то, похожее на боль.

— Ты не мёртв, — говорит она. — Ты просто не хочешь жить. Но я заставлю тебя захотеть.

Он не отвечает. Выходит, оставляя её одну.

Юджин снова подходит к зеркалу. Смотрит на себя — на эту женщину, которая управляет империей, которая держит в страхе политиков и бизнесменов, которая никогда не позволяла себе слабости.

— Что ты делаешь? — шепчет она. — Что ты делаешь, дура?

Ответа нет. Только отражение, которое смотрит с той же тоской.

Она проводит пальцами по стеклу, и впервые за много лет позволяет себе то, что запрещала всегда — слёзы. Они текут тихо, не оставляя следов на идеальной коже.

— Ким Джеха, — шепчет она. — Я убью за тебя любого. Но себя убить не позволю.

Она вытирает лицо, выпрямляется. Завтра будет новый день. И новая игра. И она выиграет.

---

В «Облаке-9» Алия сидит за терминалом, смотрит на карту Сеула. Она знает, что завтра Джеха пойдёт убивать Пака Квансу. Знает, что Юджин поможет ему. Знает, что после этого всё изменится.

Она открывает графический редактор. Рисует портрет — Джеха, Анна, Юджин. Три лица, три судьбы, которые переплелись в один узел.

— Кто из вас выживет? — шепчет она.

Ответа нет. Только тишина «Облака-9» и бесконечный поток данных, в котором она ищет способ спасти их всех.

Стилус в её пальцах крутится быстрее обычного.

Конец шестой главы.