it hurts
Охххх, не обессудьте! У меня нет сил на что-то посерьезнее...
Пока что вот такая вот глава. Подумываю в перерывах между обычными длинными драбблами писать вот такие - это здоровски расслабляет. Кстати, как насчет реакций? Будет здорово попробовать!
И да - я не забыла про Шигараки! Все ещё впереди)
Приятного чтения:)
~~~~~~~~~~~~
Вот черт! Что ж так сложно-то признать, а? Чего такого сверхнеобычного в том, что ты по уши влюбилась в парня?!
Да в целом, ничего такого. Конечно, если не учитывать, что этот парень - чертов Катсуки Бакуго. А он - что странно - вроде как отвечает взаимностью.
Вот тут и начиналось самое горяченькое!
И казалось бы - что в тебе такого? Самая что ни на есть обычная девушка - в меру красивая, в меру весёлая, озорная немного и дружелюбная. Обычные характеристики. За что он (Бакуго Катсуки, на минуточку!) смог её полюбить?
Быть может, за её внутренний стержень, что из твердейшего металла выкован? Наверное. Да, это ей льстило - ещё бы, когда самый взрывной парень в округе считает тебя ровней себе! Вот это новость! А приятно-то как! Тут уж как бы не зазнаться.
И вот даже сейчас, пока она спит мирным сном, он в её голове - его колючие на вид, но мягкие на ощупь волосы, грубые сухие ладони и маленькие микроморщинки на лбу от постоянной хмурости - и всё это она безоговорочно любит. Без разбору всё. И характер его скверный, и нрав дурацкий и даже неумение в самоконтроль - всё.
- Хэй.
Голос на поверхности её сна - отрезвляющий, будоражащий, пробуждающий. Родной. Голос Бакуго.
- Хэ-эй!
Выныриваю из глубин подсознания и просыпаюсь, окружённая одеялами и подушками, глаза, к темноте уже привыкшие, ищут источник звука. А он-то прямо надо мной повис - только и гляди, накинется. И неясно еще, с какими намерениями - прикончить или приласкать?
- Я сказал - хэй! Очнись!- перед лицом замаячила чужая рука, щелкающая пальцами.
- Перестань орать, я всего лишь задумалась!- перехватываешь эту руку своими и опускаешь на подушки,- чего разнервничался? И вообще - ты, черт возьми, как в мою комнату залез?!
Улыбка сверкнула в ночной мгле, и хитрые глаза кумачового цвета загорелись ярким огоньком.
- Двери научись закрывать, дуреха! А то каждый зайти может! Совсем мозгов нет, или что?
Ты тихонько смеешься в ладошку, и только потом до тебя доходит вся ситуация. Ты лежишь в своей пижаме с котиками, вокруг тебя подушки и детские игрушки, а над тобой - объект твоего помешательства номер один. Двумя руками уперся в матрас вокруг твоего тела, крепкими коленями обнимает твои голени, а глазами пожирает твое лицо и тело.
Мгновенно вспыхиваешь красным, словно спичка.
- А если Аизава-сенсей узнает?!
Катсуки закатывает глаза, устало вздыхая.
- Не узнает, не паникуй. И вообще - лицо подставляй! Целовать буду.
И ты подставляешь, зажмуриваешься крепко-крепко и губы тянешь трубочкой - со стороны, наверное, глупо выглядит, но парню все равно на такую ерунду. И уже через секунду вам обоим сносит крышу от всепоглощающей сладости происходящего. Его руки изучают твое тело, едва касаясь к скрытой за слоем ткани коже, а глаза сверлят в тебе дыру, рассматривая, разглядывая каждый твой шрам и каждую родинку.
И - о, черт, совсем эта мысль невовремя, но,- кажется, Бакуго использует банановый бальзам для губ!
Катсуки игнорирует твои тихие смешки в его губы, целует твои щеки и скулы, переходит на шею и плечи и это так невыносимо жарко и сочно, что тебе хочется отдаться этим рукам и этим губам и никогда больше не покидать пределы этой кровати.
Бакуго оставляет засосы, целует ключицы, а потом резко прикусывает косточку, вызывая судорожные содрогания, зализывает раны, зацеловывает их, а а промежутках шепчет хрипло твое имя, сжимает твои бедра в своих ладонях, оглаживает ноги и линию талии. И ты становишься громче, и трудно сдержаться, чтоб не начать умолять его о большем - ты сама, вероятно, не знаешь о чем. Просто тонешь в его нежности и грубости и позволяешь этому захлестнуть тебя, увлечь за собой в Ад.
Он останавливается, самостоятельно прекращая эту сладкую пытку. Его щеки и уши красные, лицо и тело горячее и по шее стекает капля пота, которую ты тут же ловишь пальцами, растираешь между подушечками, прекрасно понимая, как это рискованно. И вы смотрите друг другу в глаза, кажется, вечность, пока его отдышка не проходит а жар тела не спадает.
Он все еще держится над тобой, упираясь руками в матрас и это как-то нечестно. Так что ты притягиваешь его к себе, заставляешь лечь рядом, опереться на твое плечо. И он, удивительно, даже не упирается. Только нежно-нежно целует новые укусы, дует на свежие раны. Снова просит прощения.
- Т/и, я... прости меня....
- Тш-ш-ш... спи.
И он засыпает. А твои ключицы и шея ноют. А завтра придется надеть свитер под горло на тренировку. Но все это ерунда.
Бакуго любит тебя, но любит нездраво, бесконтрольно, безудержно. Он не видит меры, пока не появится первая кровь - и это то, на что ты себя обрекаешь, находясь в этих отношениях. Но иначе не получается.
Твоя любовь - панацея. Ты лечишь его, его грубый нрав. А он лечит тебя - уже завтра на места укусов он будет лепить пластыри и лить йод. Он никогда не преступит черту. Он ведь тоже любит, пусть и грубо.
~~~~~~~~~~
Упс, кажется автор перечиталась ангстовых фичков. Ничего, все у вас с Бакуго будет хорошо! Он исправится, а все синяки заживут.
Да кстати, если с вами так себя ведет ваша половинка, и вам это НЕ нравится - разрывайте эти отношения. Берегите себя, пожалуйста.
Мари.