ᴅᴏʟᴄᴇ ᴠᴇʟᴇɴᴏ

Джухон смотрит на взрыв, не моргая и не смея вдохнуть необходимый сейчас воздух. Машину разнесло к чертям, и альфа молится не найти в обломках своих наставников. Сквозь пламя ничего не разглядеть, а вокруг ягуара уже начинает собираться толпа ошарашенных людей, вовсе закрывая вид на автомобиль. Во всем городе слышатся вои сирен полицейских и скорой помощи, когда наконец подъезжает их подкрепление, сразу вступая в погоню за лексусами. Из подъехавшего черного джипа выходит Шону, направляясь к Джухону.

— Какого черта вы не отвечаете на звонки? — спрашивает он, держась, чтобы не врезать альфе, который ни на что не реагирует, смотря на сгоревший ягуар. Джухон вдруг приходит в себя, щуря глаза, чтобы убедиться, что ему не показалось.

Юнги резко выпрямляется, застонав от боли в спине: он успел. Он успел вытащить брата из машины за секунду до того, как она взорвалась. Их отбросило к рядом стоящим деревьям, несколько частей от тачки и искры пламени попали в спину Юнги, когда он прикрыл Намджуна своим телом. Намджун. Юнги смотрит на брата, которого крепко сжимает в своих руках, и не может поверить слезящимся глазам. Лицо Намджуна было все в крови и осколках, а пуля, попавшая в грудь, окрасила белоснежную рубашку в алую. Намджун, кажется, не дышит. Намджун, кажется, скоро умрёт. Юнги грубо стирает потоки соленых капель и поднимает тело брата на руки, прижимая к себе, словно его могут отнять у него.

— Ты не умрешь, — Юнги истерично качает головой, глубоко вдыхая ночной воздух, полными боли и отчаяния глазами смотря на брата. — Не умрешь! — кричит Юнги наперекор громкому раскату грома, промелькнувшему между темных облаков. — Не умрешь! — громче орёт альфа, когда к нему подбегает Джухон вместе со скорой.

Люди в халатах сразу выкатывают носилку, и, отобрав Намджуна с помощью Джухона у сопротивляющегося Юнги, который кричал, что не отдаст брата, аккуратно перенесли его на носилки и закатили в машину, захлопнув двери. Джухон заводит ликан после того, как наставник усаживается на переднее, рысью мчась за скорой.

После боли в сердце Юнги теперь проникают всеобъятная ярость и злоба, выливаясь в зверское желание разорвать к хуям этих сук, что так поступили с его братом, выжечь на их лицах клеймо и распотрошить внутренности. И Юнги сделает это, никого из этих подонков не оставит неизуродованным и живым. Юнги поднимает взгляд через открытое окно на грохочущее небо, принимая вызов.

— Операционная уже готова. Шону сообщил Хосоку и отправился с нашими. — нарушает тишину надломленный голос Джухона, что пытается отвлечь наставника от грызущих мозг мыслей. Юнги не отвечает, раненным, от ранения еще более одичавшим хищником смотря перед собой, зачем-то сгибая крупные гвозди руками.

Когда ликан тормозит следом за скорой, Юнги выскакивает из машины и бежит за носилкой. Альфа ненавидит больницы, этот застывший в них, как проклятье, запах спирта и препаратов, что делают больным и здорового. По коридорам носятся врачи и пациенты, которые тревожно смотрят на Намджуна, отчего альфе хочется выколоть им глаза.

Рядом с операционной стоит Джексон, что при виде наставника округляет глаза и порывается к нему, но его за грудки перехватывает Вонхо, прижимая к себе. Стоит, удивительно, Чимин, который прикрывает рот ладошкой, взволнованно взглянув на Юнги. Стоит Хосок, что давит подступающий к горлу ком, но не может сдержать предательских капель в уголках глаз, провожая брата взглядом, пока двери операционной не захлопнулись и автоматом не загорелась над ними красная лампочка. Хосок сжимает зубы, бьет кулаком в огнетушитель на стене, оставляя на нем вмятину.

— Какого хера, — не своим голосом рычит Хосок, с опасным блеском в глазах смотря на Юнги, что выглядит еще более устрашающе, чем он сам. — Какого хера ты теперь действуешь в одиночку? — Хосок сокращает между ними расстояние, отбиваясь от пытающегося его остановить Джухона, и с размаху бьёт Юнги в челюсть, который прикладывается об стену.

— Доволен исходом? — Хосоку не дает продолжить Юнги, не оставшись в долгу, отшвыривая брата от себя и сильно врезав ему по скуле.

— Именно поэтому я сунулся один, чтобы вы, блядь, не отхлебнули от этого. — рычит в ответ Юнги, тяжело дыша. Хосок криво ухмыляется, выпрямляется и снова подходит к Юнги, не слушая выкрики со стороны, крепко прижимает к себе брата, проводя рукой по его спутанным волосам.

— На его месте или вместе с ним мог быть ты. — с болью в голосе говорит Хосок, утыкаясь носом в ворот куртки Юнги. Юнги сжимает губы, приобнимая брата в ответ.

— Может, теперь расскажете, что случилось? — просит Вонхо, присаживаясь с Джексоном на скамью для ожидания.

— Наш товар перехватили несколько машин, подрезав грузовик и застрелив людей. Мы с Юнги погнались за ними, — начинает Джухон, которого все принялись внимательно слушать, даже Чимин, не сводя пристального взгляда с Юнги. — Они открыли по нам огонь, и мы в долгу не остались. Каким-то образом появился Намджун, на которого двинулась машина противника и прострелила лобовое стекло, попав ему в грудь. — Джухон поджимает губы, ведь ему нелегко все это рассказывать. Хосок пробирается злостью и отпускает Юнги, сжимая кулаки и опираясь на стену.

— Намджун потерял управление и съехал с трассы, но та машина подбила его, отчего его автомобиль перевернулся и бак взорвался, — Джухон с открытым восхищением смотрит на Юнги, затем продолжает: — Если бы не Юнги, ринувшийся сквозь пули спасать его, мы бы сейчас не ждали завершения операции.

Чимин застыл с самого начала рассказа, в сердце терзаясь противоречивыми мыслями. Юнги. Чертов Мин Юнги такой неодинарный. В нем столько же благородства, сколько и грязи. Разве может человек, замешанный в криминале и не моргая глазом убивающий людей, так яро защищать то, что ему дорого, и бороться за это? Братская любовь — она такая, не сравнимая ни с чем. Чимин по себе знает, ведь за Чонгука он под пули ляжет и в пекло полезет. Но если Юнги спас брата, потому что тот дорог ему, то почему альфа спас его самого в тот раз?

— Мы прольем реки крови за кровь нашего брата. Обещаю тебе, никто не избежит нашей мести. — твердо сказал Юнги, хлопнув Хосока по плечу, который, без слов поднялся и прижал к себе его за затылок, как вместо тысячи благодарностей.

— И начнем мы прямо сейчас, — говорит Тэхён, направляющийся к ним по коридору. Он пристальным взглядом обводит всех вокруг, задержав его на дверях операционной, затем обращается к Юнги: — Наши машины стоят снаружи. Бери Джухона и поймаем этих сук.

Юнги устрашающе ухмыляется, кивает Джухону и идёт к выходу. Чимину становится тревожно за Юнги, ведь в глазах альфы только желание убивать, которое может затмить его рассудок. Ни дня покоя с их появлянием в городе, а теперь заявились неизвестные люди, которым надо непонятно что или кто. Чимин закусывает губу и опирается на стену, провожая беспокойным взглядом широкую спину Юнги.

— Останься здесь, Хосок, и будь на связи. — произносит Тэхён, хлопнув брата по плечу. Хосок поджимает губы и кивает, смотря им вслед. Джексон порывается пойти с ними, но Хосок говорит, что он нужен здесь. Вонхо идёт за наставником, и не думая оставлять его одного.

Тэхён последним подходит к парковке, пару минут потратив на разговор с Хосоком. Его уже ждали братья, и Юнги, заметив его, выкинул сигарету, собираясь открыть дверь ликана, но Тэхён останавил его.

— Ты поедешь со мной. Джухон и Вонхо будут ехать с грузовиками за нами, подбирая блядей, которых мы прикончим. — распоряжается Тэхён, садясь за руль йеско. Юнги садится рядом, пока их помощники заводят ликан, и машины с ревом трогаются с места. Раскаты грома не прекращаются, мелкий дождь то неожиданно моросит, то мирно затихает, подшатывая нервы.

— Ты спас его. — вдруг говорит Тэхён, поворачивая голову к Юнги. В его глазах бесконечная теплота и благодарность, что его братья живы. Один борется сейчас со смертью, но он выйдет из этой битвы победителем, иначе не может быть, потому что Тэхён и думать не хочет о жизни без Намджуна. — Намджун выкарабкается. — уверяет Тэхён, отворачиваясь и следя за дорогой. На радаре скорость перевалила за сто девяносто, но альфы ее не ощущают, проезжая на светофоры и переходы.

— Иначе и быть не может. — повторяет мысли Тэхёна Юнги, отвечая на вызов по встроенному экрану.

— Где вас носит? Они уже выехали из города, — говорит на том конце Шону, по звукам из трубки становится понятно, что перестрелки еще продолжаются. — Каким-то образом к ним подъехало подкрепление. Над нами летят наши автопилоты, они ждут приказа открыть огонь.

— Мы будем через три минуты. — отвечает Тэхён, разгоняясь до сумасшедшей скорости. Время уже позднее, и дальше на дорогах не встречаются никакие машины, к их же счастью. Тэхён набирает Джухона, который сразу отвечает.

— Лексусы, которые мы ранее подстрелили на дороге, исчезли. В прямом смысле. Суки идеально замели следы. — шипит Джухон, продолжая: — Мы едем в объезд, так что остается только взять тех, за которыми уже гонятся.

— Выблядки, — Юнги бьёт кулаком по бардачку, стиснув зубы. — Кто их увёз даже до полиции? Сдается мне, забрали именно те машины, в которых были мои товары. — Юнги смотрит по сторонам, глубоко дышит, чтобы не разнести все к чертям. Тэхён бросает на него короткий взгляд и сильнее давит на газ.

— Скажу одно: такого ловкого противника у нас еще не было. — Тэхёну не хотелось этого признавать, но правда есть правда, ведь до сих пор все их враги действовали в открытую, и Равенсара не составляло труда расправиться с ними. Значит, на них напал крупный клан, решивший снести их с предъестала. Только вот Тэхён кровью и потом соорудил этот трон, и отдавать его не собирается ни за что и никому.

Тэхён в предвкушении скалится, когда сквозь бушующий гром слышит выстрелы — свою усладу для ушей. Йеско выезжает из города, за которым начинаются крупные леса и болотистые топи.

— Сколько у них машин? — связывается Юнги с Шону, заряжая автомат.

— Десять. Наших двенадцать. — отвечает Шону.

— Слишком долго. Придется взрывать их. — серьезно говорит Тэхён, набирая автопилотов. — Кан Даниэль, готов к своему первому заданию? — усмехается альфа.

— Всегда готов, босс. — отзывается руководящий пилотами на этой миссии. Юнги ухмыляется, набирает своих и говорит немедленно отъезжать от машин противника, чтобы начать стрелять по ним.

— Огонь.

Слово не успевает слететь с губ Тэхёна, как непроглядную лесную тьму озаряют выстрелы с неба, что попадают прямиком в машины противника. Несколько вертолетов пролетают строем, безжалостно стреляя по лексусам, которые пытались разъехаться в стороны. На пару секунд становится совсем светло и жарко от палящих огней. Из некоторых машин успевают выпрыгнуть смельчаки, а остальные прощаются с жизнью. Лексусы разносит на крупные обломки, сгорающие от пламени и теряющиеся в крупных кустах. Юнги выходит из йеско, поднимает автомат и смеется как сумасшедший, завершив свое собственное правосудие.

— Никто не должен улизнуть отсюда. — по словам выговаривает вышедший следом Тэхён, подходя к уцелевшим людям, которые потом пожалеют, что не взорвались сразу.

Бойцы выходят из машин, сразу разбегаясь взять в плен оставшихся врагов. Джухон и Шону лично проверяют все места, поднимая людей, отбирая оружие, связывая и перенося их в грузовики. Вонхо подходит к Тэхёну, который стоит у грузовика, в который загружают только уцелевших, сканируя внимательным взглядом этих людей.

— Повезете их на базу? — спрашивает Шону после того, как всех поймали. Джухон и Юнги стоят рядом, посмотрев на Тэхёна в ожидании ответа.

— На скотобойню. — дико скалится Тэхён, после чего теряют дар речи абсолютно все, кроме Юнги, который усмехается, закинув автомат на плечо. Вонхо еле собирается с мыслями, собираясь отговорить Тэхёна.

— Тэхён, но почему?

— Разве непонятно с первого раза? — бросает по пути к йеско Юнги, залезая на переднее сидение. Тэхён говорит водителям грузовика и нескольким бойцам отправляться, затем обращается к Вонхо:

— Сядьте с Шону и Джухоном в машины и езжайте обратно в больницу. Несколько бойцов останутся здесь заметать следы.

Вонхо не хочет униматься, собираясь пойти с наставником, однако Шону предупреждающе хватает его за руку, взглядом прося не нарываться. Они рассаживаются по машинам, и каждый направляется в указанные места, оставляя позади темные чащи леса.
Грузовик тормозит у заброшенного здания из фильмов ужасов, с разбитыми окнами и дырявой крышей. Он заезжает внутрь через открытые бойцами металлические, как и все здание, двери. Тэхён и Юнги заходят следом, на ходу надевая темные перчатки.

— Усадите их на стулья, — раздается грубый голос Тэхёна, пугая опомнившихся, связанных людей. Их было всего семь, но альфе хватит и этого, чтобы добиться нужного. — Снимите маски. — с людей снимают маски, и Тэхён наконец может точно убедиться, что это японцы. Они загнанными в логово зверя жертвами смотрят на альф, не понимая, что это лишь начало.

Тэхён сразу отмечает в голове тех, от которых ничего дельного не добьется, решая скорее избавиться от них. Юнги ставит огромный чемодан с различными инструментами на грязный столик с засохшими, как и на полу, каплями крови.

— С чего бы начать? — издевательски тянет Юнги, тщательно осматривая набор орудий, отчего страх у японцев переходит в панику. Юнги бесится, что мазда опять скрылась, но он отыграется на этих блядях, выбьет из них всю правду. Тэхён подходит к нему и шепчет что-то тихо, на что Юнги усмехается и выбирает крупный молот.

— Надеюсь, вы смотрели Тора? — насмехается Юнги, медленно подходя к пленным. — Я сегодня вроде него. — ухмыляется он, подходя к одному из них и долбанув по голове, отчего тот сразу потерял сознание. Это было маленькое введение, чтобы остальные поняли все дерьмо, в котором они сейчас сидят.

— Никто не уйдет отсюда, пока мы не получим нужную информацию, — говорит Тэхён, привлекая к себе внимание раскрытых в ужасе нескольких пар глаз. Тэхён берет из чемодана дрель и подходит сзади к одному японцу, пока один боец откидывает назад его голову и широко открывает ему рот. Тэхён включает кнопку и подносит дрель к его рту. — Говори, сученыш, кто вы и зачем пришли, пока я не просверлил тебе глотку. — рычит Тэхён, не обращая внимания на мычания и слезы в глазах врага. Они посягнули на его сокровенное, на его брата, и живыми отсюда не выберутся.

— Только посмей и слово вякнуть! — кричит сидящий рядом японец, обращаясь к своему. Юнги ухмыляется и достает острый нож для разделки мяса, подходя к нему.

— Вижу, ты смелый. — говорит Юнги, медленно перерезая ему горло и упиваясь громкими криками и фонтаном крови. Альфа приказывает привести его в сознание, облив холодной водой. Затем Юнги срывает с него одежду, оставляя с голым торсом, по которому проходится ножом, вырезая символ Равенсара: английская буква "V", с левой стороны обвитая стеблем с четырьмя лепестками. Японец истошно кричит, но Юнги его не слушает, продолжая резать мягкую кожу. Пара секунд — и изуродавнное тело валится на пол. Другой японец предпочел молчать, поэтому Тэхён поджал губы, просверлив ему глотку и откинув от себя.

— Итак, вас осталось четыре, — говорит Тэхён, пристально смотря на японцев, что застыли в шоке и ужасе, пытаясь избавиться от катящихся слез. — Скажите мне, и больше не будет пыток. — продолжает альфа, ногой опрокинув один стул с японцем и нависнув над ним, заливая ему в открывшийся рот машинное масло из шланга. Тот барахтался и пытался вырваться, но бойцы ногами придавили его к полу. Через пару секунд Тэхён прекратил, в ожидании посмотрев на японца, который, едва слышно прохрипел:

— Мы просто хотели забрать наркоту, вот и все.

— Ответ неверный. — усмехнулся Тэхён, снова заливая в него масло до тех пор, пока тот не задохнулся.

— Думаете, мы тупые, что проведете нас так? — злится Юнги, разогревая небольшую, но тяжелую металлическую палку. Он скалится, подходя с ней к одному японцу, что в ужасе закричал, пытаясь вырваться. Однако он был крепко привязан, и Юнги вывел на его груди клеймо — тот же символ их клана. Японец оказался некрепкий: сразу откинулся.

— Остались только вы, — разводит руками Тэхён, ближе подходя к двум японцам. Он достает пистолет и засовывает одному в глотку, пристально смотря на другого. — Расскажи все, и ты избежишь участи. — Тэхён сильнее давит на стенки горла, чуть сжимая курок. Другой японец в панике трясет головой, когда раздается выстрел, и предпоследний оказывается убит.

— Отнести их пока в подвал. — указывает на трупов Юнги, затем сосредотачивает все свое внимание на последнего, что, под нажимом Тэхёна с дрелью к виску, начал говорить.

— Мы из мафиозного клана Хоккэ в Японии, — запинаясь, мямлит бедолага. — Мы обычные самураи, как нас называют, и глав в лицо не видели никогда, лишь выполняли приказы нашего командира от них. Я только знаю, что отца клана зовут Васидзу, Васидзу Хоккэ. У него двое сыновей, но их имен я не знаю. Сегодня командиры нам приказали забрать товар и в случае чего начать перестрелку. Это все, что я знаю. — далее японец слезно клялся и просил пощады.

— Что насчет той мазды, что появилась сегодня, и других, которые были несколько дней назад? — спрашивает Юнги, понимая, что этот уже врать не будет, ведь специально запугали одного самого полоумного до смерти.

— Я не знаю, но на мазда разъезжают только командиры, обычные самураи, как мы, на лексусах. — отвечает японец, снова умоляя. Тэхён сильнее прижимает к его виску дрель и велит внимательно слушать.

— Тебя сейчас развяжут, ты сядешь в подогнанную машину и поедешь к своим, на вашу базу, где бы она ни была, передашь своим главам все, что было сегодня, и что мы сделали. Передай им, что они пожалеют, что сунулись на мои земли. Запомни, если обманешь меня, я вырежу твои органы по одному и скормлю их тебе же. — цедит Тэхён, развязав его и кивнув одному бойцу, чтобы пошел с ним.

    ***

— А если он все же обманет? — говорит уже в машине Юнги, по пути заехав на базу, приняв душ и переодевшись, так же, как и Тэхён, по их обычаю, когда они возвращаются с "наказания". Тэхён отрицательно качает головой и выдыхает дым в опущенное окно.

— Не обманет. Он слишком напуган.

— Надеюсь, твой план сработает. — промолвил Юнги, откинув голову на спинку сидения. — Я звонил Хосоку. Операция еще идет. — Юнги достает свою пачку сигарет и затягивается, наблюдая за мелькающими неоновыми вывесками. Время перевалило за полночь, и город погружен в ночную тишину, нарушаемую лишь проезжающими машинами.

Йеско тормозит на парковке больницы, и Тэхён выходит, выбрасывая окурок в урну и подтягивая темные брюки. Юнги выходит следом, направляясь ко входу. За стойкой еще сидят врачи, а по коридорам снуют больные, любопытными взглядами провожая их. Юнги хочет заматериться на них, ведь они, по идее, должны лежать в палатах и видеть очередной сон, а не расхаживать по больнице, словно лунатики. У входа в операционную на скамьях ожидания сидят Вонхо и Джухон, тихо переговариваясь о чем-то, чтобы не сойти с ума. Джексон сидит на полу у стены, застывшим взглядом смотря на стену напротив.

Хосок подпирает подбородок замком рук, облокотившись на колени. Он поднимает на братьев красные от недосыпа и слез глаза, мягко улыбнувшись. Шону возвращается с двумя пакетами, раздавая кофе в стаканчиках Вонхо и Джухону. Хосок морщится и отказывается от протянутого стакана, ведь от любой еды его сейчас мутит. Джексон не реагирует вообще, все так же сканируя одну точку. Тэхён и Юнги тоже отказываются, и Шону поджимает губы, садясь рядом с наставником.

— Выяснили что-то? — спрашивает Хосок, внимательно посмотрев на альф, что сели напротив. Помощники принялись слушать их, даже Джексон напрягся, поднимаясь с пола и опираясь на стенку.

— Японский клан Хоккэ. Видимо, решили побороться с нами за главенство, — говорит Юнги, осматриваясь в поиске Чимина. — Мы записали разговор на диктофон, одного отпустили и отправили обратно, за ним следят.

— Наши уже роют информацию. Как вернемся на базу, начнем истреблять врага с корнем. — сказал Тэхён, собираясь договорить, как увидел идущего по коридору Чонгука, от которого за метры несло ароматом дикой клубники, распаляющим желания монстра внутри.

Омега был в мятной тонкой рубашке, доходящей до аппетитных бедер в черных джинсах. Тэхён сидит, сцепив руки в замок и впиваясь ногтями в грубую кожу на ладонях. Ему сносит крышу один лишь вид Чонгука: его кучерявые волосы в красивом беспорядке, молочная кожа без грамма косметики заманчиво блестит, а пухлые губы соблазняют тем же винно-алым оттенком.

Чонгук на мгновение останавливается, когда дыхательные пути перекрывает ненавистный запах крови, будто только что кого-то зарезали до смерти. Омега закусывают губу, ведь это Ким Тэхён сейчас пожирает его своим дьявольским взглядом, словно лев, облизывающийся перед тем, как вкусить сладкую плоть гордой лани. В голове быстрыми кадрами проносятся моменты с последней встречи, как его чуть не разложили на капоте машины, как сильные руки грубо сжимали его тонкую талию, а он был так беззащитен перед ним, своим демоном. Чонгук возвращается в реальность, где Чимин щипнул его за спину, намекая прийти в себя, а Тэхён ухмыльнулся, окинув его жадным взглядом с ног до головы.

— Чимин, вы еще здесь? — удивленно спрашивает Хосок, ведь он думал, что омеги уже давно поехали домой. Чимин не успевает раскрыть рот, как двери операционной наконец открываются. Альфы разом подскакивают с мест, окружив врача, что вышел первым. Следом выходит бледный, как мертвец, Джин, снимая медицинскую маску. Хосок, заметив омегу, быстро подходит к нему и прижимает к себе за талию. К ним подбегают и обеспокоенные состоянием дяди омеги, тихо спрашивая, что с ним.

— Поздравляю вас, он жив, — говорит седой врач, и альфы облегченно выдыхают, приобнимая друг друга за плечи. Тэхён прижимает к себе Джексона, что застыло улыбается, приобняв его в ответ. — Организм его оказался крепким, скоро совсем восстановится. — добавляет с улыбкой врач. Хосок счастливо смотрит на братьев и вновь обращает внимание на Джина, собираясь осыпать его благодарностями, но омега, кажется, застрял где-то в параллельном мире, непонятно куда смотрит, не моргая.

— Джин, что с тобой? — беспокойно спрашивает Хосок, беря голову омеги в руки. Джин медленно поднимает уставший взгляд на альфу, и Хосок не успевает рассмотреть, что за эмоции в них были, как Джин закрывает глаза и без сознания начинает падать. Хосок подхватывает его на руки, встревоженно смотря на омегу, затем на врача. Чонгук округляет глаза, не понимая, почему Джин вдруг в первый раз в жизни упал в обморок после операции.

— Эта операция, наверное, была самой трудной в его жизни. — говорит седой врач, ведя Хосока в кабинет Джина, чтобы уложить его там на диван. Чонгук и Чимин идут следом за ними, пока к остальным альфам выходит другой доктор.

— Мы можем зайти к нему? — спрашивает у врача Тэхён, мимолетно посмотрев на уходящего Чонгука. Врач секунду мнется, осматриваясь в поиске других докторов. Из кабинета Джина выходит тот седоволосый вместе с Хосоком, внимательно осмотрев всех.

— Думаю, по два человека можете зайти. — говорит он, проводя их через коридоры в специальную палату, где они поместили Намджуна. Сначала решают зайти Хосок и Джексон, и, пробыв там пару минут, выходят обратно.

— Он хочет видеть вас. — говорит Хосок Юнги и Тэхёну, которые немедленно заходят в палату. Кабинет, ожидаемо, бело-голубого оттенка, шторы на окнах синие, а рядом с большой койкой, на которой под капельницами и бинтами лежит Намджун, стоит синий диван с двумя креслами.

— Кто это был? — с ходу спрашивает хриплым голосом Намджун, своими проницательными глазами посмотрев на братьев. Юнги широко улыбается, ведь он думал, что Намджун вечность будет в больнице под трубками и без сознания, а этот зверь сразу после операции очнулся и приступил к делам.

— А как же раздел: "я так рад, что выжил, и что вы здесь"? — усмехается Тэхён, пододвигая к нему кресло и беря его за руку, отчего Намджун смеется, согревая братьям душу, ведь он снова с ними.

— Вражеский клан, и как видно, крупный. Сейчас не думай об этом. Врачи говорят, скоро вернешься в ряды. — говорит Юнги, осматривая помещение, затем садясь рядом. Намджун с бесконечной благодарностью и теплотой смотрит на него, из-за чего Юнги в улыбке поджимает губы, мягко хлопнув его по плечу, словно говоря: "не стоит, ты поступил бы так же".

— Может, скажешь нам, что охотнее всего съел бы? — сказал Тэхён, подмигнув Намджуну. — А то ты застрял здесь максимум на неделю.

Намджун вымученно стонет, не представляя, как проведет в безделье столько дней. Он не знает, как благодарить судьбу за то, что помогла ему выжить, как благодарить Юнги, что кинулся за ним в пекло, братьев, что столько часов переживали за него. Намджун, кажется, попал к судьбе в милость. Он помнит, как один раз открыл глаза за все время операции, наткнувшись на темные, бездонные глаза Джина над ним. Он помнит тревогу и дикий страх, застывший в них, как Джин боялся начать оперировать его, а врачи вокруг пытались успокоить омегу. Дальше ему ввели наркоз, и эти глаза были единственным светом, которые медленно проводили его через тернистый тоннель, пока он наконец не очнулся.

— Что там с тобой делали, что при выходе Джин грохнулся в обморок? — как бы невзначай спросил Тэхён, следя за выражением лица Намджуна, который сразу нахмурился, серьезно посмотрев на него.

— Он потерял сознание? Почему? — посыпались вопросы от Намджуна, на что Тэхён усмехнулся, пожав плечами. Намджуна чудом удерживают иглы, иначе он врезал бы этому придурку, который смеет издеваться над его чувствами. Черт, Джин. Неужели омега неравнодушен к нему? Намджун чуть улыбается этой мысли, которая разжигает негасимый пожар в душе.

— Операция была сложной, говорят. — коротко кидает Юнги, не совсем врубаясь в суть. Он хочет добавить ещё кое-что, как в палату заходит доктор.

— Ему теперь нужен отдых. Можете навещать его, пока он останется у нас до полного восстановления, — сказал седоволосый, протянув Юнги тонкую папку. — Сейчас нам надо поставить ночной укол. А ваши друзья ждут вас на улице.

Тэхён и Юнги поднимаются, пожав руку брату и обещая прийти утром, выходят из палаты, а затем и из больницы. Снаружи гуляет холодный ветер, заставляя ежиться омег, которые стояли без курток, переговариваясь с Хосоком. Альфы вальяжно подошли к ним, осматривая всех и вникая в суть разговора.

— Они отказываются садиться в наши машины, собираются вызвать такси, но какое такси в такой час? Джин попросил подвезти вас до дома, так что поедете с нами. — говорит Хосок, скрестив руки на груди.

Чонгук раздраженно цокнул, взглянув на громадного мудака рядом с собой, что довольно осматривал его. Джин попросил их ехать домой, так как теперь он главный лечащий врач Намджуна и будет в больнице всю ночь. Чонгук хотел возразить, но не стал, ведь знает, что дяде и без того тяжело. Но ехать с этими альфами он не собирается никуда, потому что каждая встреча с ними — новая проблема.

— Мы сами можем поехать к себе домой. Не мелкие. — огрызается Чимин, посмотрев на Юнги, который злобно выдохнул, обратившись к Хосоку:

— Поезжайте на базу. Мы разберемся.

Хосок коротко усмехнулся, пристально осмотрев их и развернувшись по направлению к своей серой Mazzanti Evantra. Секунда, и машины с ревом выехали с парковки, оставляя за собой крупные клубы дыма. Тэхён посмотрел им вслед, затем на Чонгука, что стервозным взглядом глядел перед собой, гордо задрав голову. Один момент, и омега собирается уйти, и Тэхён ухмыляется, перехватывая его за локоть и пододвигая обратно. В глазах Чонгука черти пляшут, обещая разразиться бойней, если альфа сейчас же не разожмет руку.

— Сядь в машину. — грубо говорит Тэхён, снова становясь серьезным.

— Отпусти. — дерзит Чонгук в ответ, дергая рукой и наплевав на то, что в глазах Тэхёна дьяволы собираются. Омега будет идти напролом, даже если это ему во вред, но слушаться этого мудака его не заставит ни он сам, ни кто-либо ещё. Строгостью Тэхён его не возьмет.

— Чимин, — обращается Юнги к омеге, который собирался на выручку к брату. — Просто сядьте в машины и дайте нам помочь. Мне нужно поговорить с тобой. — продолжил альфа, выжидающе посмотрев на рыжего. Чимин закусил губу, понимая, что ситуация опасная, и выделываться сейчас не время, ведь сам Мин Юнги, король шуток, серьезен, как никогда.

— Чонгук, прошу, поскорее поедем домой. — произносит Чимин, кивнув Юнги, что коротко улыбнулся, подходя к своему ликану вместе с омегой. Чонгук хмыкает, смотря вслед своему брату, который кинул его.

— Поторопись, у нас дохуя дел. — бросает на ходу Юнги Тэхёну. Чимин хмурится на грубый мат, но молчит, ведь кого будет слушать Мин Юнги? Альфа заводит машину и выезжает с парковки.

— Сядь в машину, говорю еще раз, иначе затащу тебя насильно. — сдерживаясь, чтобы не зарычать, говорит Тэхён, заводясь от бесстрашия и ненависти в глазах омеги напротив. Чонгук сводит его с ума, дразнит внутреннего монстра, не понимая, что он может наброситься на беззащитного омегу, наконец вцепившись клыками в пульсирующую венку на белоснежной шее.

— Не сяду. — упирается Чонгук, довольно усмехнувшись, когда Тэхён зарычал, отпустив его.

Вдруг начинается мелкий дождь, и Тэхён поднимает взгляд на небо, снимая с себя темную тонкую куртку и накидывая ее на плечи Чонгука. Омега раскрывает алые губки в вопросе, затем вскрикивает, когда Тэхён резко поднимает его на руки, словно Чонгук весит не больше палочки со сладкой ватой. Омега инстиктивно хватается за плечи Тэхёна, злобно посмотрев на него, пока тот ухмылялся, неся к своему йеско.

— Не скрываешь своей сущности, мудак. — со злостью сказал Чонгук, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Омега чувствует надежную защиту в руках Тэхёна, словно альфа — его меч, а не рыцарь, его непробиваемая броня и нескончаемые патроны. Рядом с Тэхёном Чонгук ощущает себя принцем голубых кровей из своей любимой детской сказки. Вот только Тэхён вовсе не спасший его король, а огнедышащий дракон, что заточил его в самую высокую башню мира, днем и ночью охраняя своего пленника, убивая, сжигая всех смельчаков, которые посмеют посягнуть на его принца.

— Мой долг — доставить тебя домой. Сейчас небезопасно разгуливать одному или с кем попало, понятно? — говорит Тэхён, аккуратно усаживает Чонгука на переднее сидение, обходит машину и садится за руль. Омега со скрытым интересом осматривает кожаный салон, весь пропахший кровью, будто каждый день Тэхён здесь кого-то режет.

Тэхён едет медленно, желая отсрочить расставание с этим омегой, который лишь провоцирует его, испытывает нервы и терпение на прочность. Такого бы хорошенько оттрахать да бросить, но с Чонгуком так не получается. Тэхён хочет трахать его до потери сознания, ломать его, душить голыми руками, а затем воскрешать, целовать раны и снова по бесконечному кругу. Безумие есть имя Чон Чонгука, иначе альфа это назвать не может.

Тэхён смотрит на лицо омеги, освещённое проблесками света от фонарей, на острую, словно лезвие, линию подбородка, об которую нещадно можно порезаться, если трогать неосторожно. Согнутая рука Чонгука подпирает мягкую щеку, еще не растратившую детскую пухлость, что со стройным телом и молочной кожей выглядит дико сексуально. Красный язычок омеги заманчиво показывается и облизывает губы, придавая им бордовый оттенок.

Чонгук медленно переводит на него черные глаза со шлейфом мерцающих звезд в них, бегая затуманненым взглядом по расширенным зрачкам дьявола, по бронзовой, грубой даже на вид, коже альфы, спускаясь к мощной шее и широким плечам в черной рубашке без воротника. В салоне становится слишком жарко, и Чонгук решает больше не провоцировать Тэхёна, отворачиваясь обратно. Тэхён толкает язык за щеку, вскинув бровь и сосредоточившись на дороге. Он крепко сжимает руль, не зная, как унять пробуждающегося дружка в штанах от одного лишь взгляда омеги.

— Ты едешь, как черепаха, — вдруг кидает Чонгук, с ухмылочкой поворачиваясь к Тэхёну. Омеге неизвестно, откуда у него берется смелость давить на альфу из-за того, что тот бесцеремонно усадил его в свою чертову машину, как будто Тэхён ничего не сделал несколько дней назад. Чонгук не злопамятный, но мстить любит. И созерцать сейчас разозлившегося на его слова альфу — бальзам на душу. — Даже Югём быстрее.

А вот это, кажется, было слишком лишним, ведь Тэхён хищником скалится, смотрит потемневшими от ярости глазами на омегу, резко надавив на газ и набирая бешеную скорость. Чонгук вмиг теряет былую уверенность, снова став загнанным в ловушку олененком, который сам же вредит себе.

— Твоему дерзкому ротику нужно другое применение. — ухмыляется альфа, не обращая внимания на дорогу мчится вперед. Он пожирает взглядом омегу, щеки которого покрываются лиловым румянцем, а губы его становятся влажными из-за облизавшего их язычка. Чонгук боится, что их собьет где-то, ведь Тэхён напрочь забил на то, что сидит за рулем и гонит, определенно, на все сто восемьдесят.

— Следи за дорогой, если не собрался убить меня, — паникует Чонгук, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладони. Тэхён усмехается, сильнее давит на газ, проезжает пару метров и начинает дрифтовать, еще больше пугая омегу, который, ругнувшись, вцепился в сидение, уничтожающе посмотрев на альфу. — Чертов мудак, прекрати!

— Ты ведь хотел скорости, — грубо говорит Тэхён, убрав ухмылку с лица и наконец отвернувшись. Чонгук облегченно выдыхает, когда Тэхён немного сбавляет скорость, бросив взгляд на окно заднего вида. Альфа вскидывает бровь, доставая из кармана свой зазвонивший айфон. Он смотрит на экран и хмурится, еще раз посмотрев в окно. Чонгук подозрительно глядит на него, затем поворачивается и видит полицейскую машину, что едет за ними, очевидно, за превышение скорости.

— Хорошо, — Тэхён завершает вызов, недовольно поджав губы, и останавливает йеско. Черт возьми этого Пак Богома, которому в участке не сиделось. — Подожди пару минут, и не смей выходить из машины. — снова приказывает Тэхён, открывая дверь. Чонгук фыркает, выскакивая следом.

— Дорогой Ким, если ты не в курсе, вся полиция стоит на ушах из-за вас, и это уже не штрафы на отвали, а уголовная ответственность. — начинает офицер, скрестив руки на груди и серьезно смотря на альфу.

Тэхён держится, чтобы не врезать этому придурку за наглость, а потом, чтобы не убить за восхищение в глазах Пака, с которым он смотрит на выбежавшего Чонгука. Богом осматривает его с ног до головы, позабыв, как дышать, а Тэхён сжимает кулаки в карманах, прикрывая собой Чонгука и вопросительно посмотрев на альфу.

— Ты отвлекся от темы, офицер.

— Что случилось? — злится Чонгук, возмущенно выглядывая из-за плеча Тэхёна, ростом доходя лишь до его подбородка. Богом трясет головой, стараясь не смотреть в сторону до одури красивого омеги.

— Вы устроили перестрелку в городе, но никаких улик, кроме записи камер, у нас нет. Так просто это дело не оставят уже, Ким. — говорит Богом, проигрывая в зрительной битве с Тэхёном, который готов растерзать его за взгляды на Чонгука. Тэхён усмехается и скрещивает руки на груди, светя огромной грудой мышц под обтянувшей их рубашкой.

— Мы обязательно решим этот вопрос, а сейчас тебе пора уезжать. — снисходительно сказал Тэхён. Чонгук выходит из-за его спины, встав рядом и решая не влезать. Богом следит за каждым его движением, как околдованный, затем нагло выдает:

— Кто он?

Тэхён сжимает челюсть, обещав себе, что отыграется на этом бесстрашном Паке. Этому альфе повезло, что он коп, и камеры над ними стоят, и забить его на виду у них нельзя. Сейчас Тэхён лишь ухмыляется и прижимает к себе Чонгука за талию. Омега раскрывает алые губы, хватаясь за предплечье Тэхёна, где отчетливо ощущаются твердые мышцы. Чонгук бегает оленьими глазами по его лицу, но сразу же опускает их, смутившись от собственнического взгляда альфы.

— Мой омега.