ᴅᴏʟᴄᴇ ᴠᴇʟᴇɴᴏ

Намджун только что закончил
совещание насчёт нового завоза машин, теперь езжая обратно на базу, чтобы оформить бумаги для подписи. На улицах во всю горят одинокие фонари, свет во многих окнах давно выключен, так как время на часах уже перевалило за полночь. Альфе душно в костюме, несмотря на опущенные окна бугатти, который он лично отполировал, и теперь машина блестит, словно только выгнанная из автосалона. Согнутая рука лежит на опущенном окне, задумчиво потирая подбородок, другая расслаблено держит руль.

Два дня прошло со случая на дороге, два дня беспрерывных, неправильных мыслей об омеге с изящным запахом нейроли. Намджун усмехается, ведь даже аромат у него необычный. Джин без разрешения вошёл в его, как казалось альфе, расставленный по полочкам рациональный мир, с треском и грохотом ломая всё, что Намджун несколько лет так бережно хранил. Во всей этой вязкой топи мучительней всего мысли о Хосоке, о названном брате, по отношению к которому все чувства к Джину несправедливы, с издевкой.

Размышления Намджуна теперь делятся на два сильных течения: первое течение бурное, поглощающее, внезапно затащившее его на свою глубину без шанса на спасение — оно носит имя Чон Сокджина; второе медленное, тихое, мучительно долго затягивает его на дно, дает маленькую надежду на выход, но Намджун не знает, как этот выход найти. Это течение с именем его брата.
Проезжая мимо дорогих районов города, Намджун замечает магазин сигар и решает зайти туда, чтобы рассеять хаос в голове никотином. Он паркуется и выходит из машины. Внутри магазина логично пахнет табачным дымом, альфа у стойки тоже решил прикурить, видимо, надеясь, что посетителей в этот час не будет.

— Пачку "Джордж Карелис". — коротко говорит Намджун, осматривая стеллажи со всеми возможными видами сигар и сигарет. После получения заказа, он расплачивается и кладет сигареты в карман брюк, пожелав доброй ночи, и выходит из магазина.

Почти дойдя до бугатти, он слышит крик о помощи, по голосу понимая, что это омега. Он кидается на источник звука, забегая в темный переулок и обнаруживая там такую картину: трое отшельников пристали к молодому омеге, прижав его к стене и зажав ему рот. Намджун звереет с такого хамства, окликнув их и быстро приближаясь.

— Да кто ты... — не успевает договорить один из альф, Намджун резко сбивает его с ног, разбивая ему губу. Его дружки недобро скалятся, отпуская несчастного омегу, что падает на землю, в ужасе раскрыв глаза. Один из них достает складной ножик, размахивая им перед Намджуном.

— Ну, давай же, иди сюда. — противно ухмыляется он, когда Намджун расправляется и с другим альфой. Альфа с ножом начинает паниковать, и чтобы как-то улизнуть, он замахивается на Намджуна ножом и даже успевает оставить мелкую рану, но его руку больно скручивают и прижимают лицом к асфальту. Пару раз Намджун избивает его кулаком, чтобы он потерял сознание, и наконец помогает омеге встать, который смотрит на него, словно Намджун мир спас.

— Как ты? Эти отморозки больше не угроза. — говорит альфа, доставая телефон и скидывая другу в полиции их координаты. — Сейчас приедет полиция и заберет их, нам лучше уехать. Я могу тебя подвезти. — Намджун внимательно смотрит на симпатичного омегу, который, смутившись от его взгляда, отворачивается.

— Спасибо вам огромное, не знаю, что было бы со мной. — невнятно бормочет омега.

— Не стоит. Ты не пострадал? — Намджун улыбается, когда омега отрицательно качает головой. Шатен залипает на глубокие ямочки при улыбке, понимая, что альфа уже начинает нравиться ему. — Куда ты направлялся в такое позднее время? — спрашивает альфа, заметив сумку в руках омеги.

— У меня ночная смена в больнице, я шел туда, когда выскочили они. — отвечает омега, мягко улыбнувшись.

— Моя машина стоит неподалеку. Пойдем. — Намджун, неожиданно для себя, берет омегу за руку, ведя за собой, хоть это ничего и не значит для него. А вот для бедного омеги это переворот галактик, ведь сильная, огромная рука сжимает его маленькую ладонь, и первый раз в жизни шатен по-настоящему ощущает этих глупых бабочек в животе.

Омега удивленно округляет глаза, когда они подходят к роскошному бугатти. Он видел такие машины только в фильмах или по интернету, и напрямую столкнуться с такой красотой было в новинку. Альфа открывает для него переднюю дверцу как истинный джентльмен, затем садится за руль.

— Как тебя зовут? — неожиданно спрашивает Намджун, заводя бугатти.

— Чхве Ёнджэ. — мямлит омега, недолго думая, добавив: — А вас?

— Ким Намджун. — говорит альфа, усмехаясь, когда Ёнджэ выпучивает глаза и приоткрывает рот. Омега уже был наслышан о клане Равенсара и о каждом из четырех глав, но никак не ожидал, что случайно встретится с одним из них, а тем более, будет говорить с ним и сидеть в его машине. Все происходящее похоже на сказочный сон, и Ёнджэ боится, что вот-вот проснется.

— Простите, я не знал, что это вы. — тараторит шатен.

— Успокойся и перейди на "ты", не то я чувствую себя стариком, — обезоруживающе улыбается Намджун, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака свою визитку. — Если у тебя будут проблемы, можешь позвонить мне. — он протягивает визитку омеге, что ошарашенно смотрит то на него, то на бумагу. Ёнджэ щипает себя по рукам, зашипев от боли. Значит, это реальность, в которой шикарный альфа-мафиози дает ему свой номер? Ёнджэ думает, что прожил двацать пять лет не зря.

— Выглядишь так, словно я паука тебе протягиваю. — смеётся с его лица Намджун, отчего омега смущается и берет визитку, снова поблагодарив. Через пару минут бугатти тормозит на парковке больницы, и Ёнджэ, осыпая альфу благодарностями, выходит из машины.

— Правда, я не знаю, как справился бы без вас. — педалирует своё омега, пока Намджун выходит следом, опёршись на дверцу авто.

Альфа хочет возразить, когда осматривается и замечает Джина, одетого в застегнутую кожаную куртку и рваные на коленях голубые джинсы, плотно облегающие стройные ноги. Джин с усмешкой смотрит на его сканирующий взгляд, подходя к своей тесла, что припаркована рядом с его бугатти. Ёнджэ поворачивается и видит их главного врача, ругнувшись про себя, ведь он опоздал на свою смену.

— Доктор Чон, простите меня, я... — начинает он, но Намджун продолжает за него:

— Он задержался из-за меня. — Намджун не отрывает взгляда от Джина, что растягивает пухлые губы в ухмылке, захлопывая дверцу авто, которую открыл, чтобы наконец поехать домой после тяжелого рабочего дня.

— И вы подумали, что мне будут интересны подробности вашего времяпрепровождения? — вскидывает он бровь, скрестив руки на груди и бегло осмотрев крупного альфу в темно-синем костюме и черной рубашке, сексуально смотрящихся на его накаченном теле.

— Нет, нет, господин Ким помог мне, когда на меня напали несколько альф и довез до больницы. Только и всего. — оправдывается Ёнджэ, словно его приговорили к смертной казни.

— Меня не заботит, что там и как, Ёнджэ. Лучше приступи к своей работе. — бросает Джин, пристально смотря на омегу. Откуда в Джине такая резкость? Никогда он не позволял себе так обращаться с работниками, которые души в нем не чаяли и считали пушистым одуванчиком. Так же и Ёнджэ не понимает его настроя, но разумно решает уйти, ещё раз поблагодарив Намджуна и отсалютовав ему визиткой, мол, я помню, спасибо.

Джин не знает, что это за мерзкое чувство расползается в душе, колючими шипами раня мягкие стенки. Он смотрит вслед уходящему омеге и с ужасом осознаёт, что хочет прибить его и разорвать этот клочок бумаги к собачьим чертям. Потом переводит взгляд на Намджуна, который проницательных глаз с него не сводит. Охотнее всего он прибил бы именно альфу, который теперь, безусловно, трезв и выглядит намного серьезнее и опаснее.

Намджун отходит от своей машины и сокращает расстояние между ними, но омега упорно не смотрит на него, опустив глаза вниз и вздернув голову. Запах пьянящего бренди уже заменяет собой воздух, когда начищенные до блеска туфли оказываются перед взором Джина. Альфа значительно выше, его мощное тело полностью заслоняет собой тело омеги, и Намджун сходит с ума от заманчивой мысли, как прекрасно оно смотрелось бы на его постели. Джин не поднимает на него взгляд, даже когда чувствует, что разделяют их теперь жалкие сантиметры.

— Ты ревнуешь.

Два слова бьют по больному Джина, насильно открывая ему зажмуренные глаза на правду, которую он не хотел принимать. Ревнует, как истеричка, обижается, как стерва, не имея на то ни малейшего права. Но признать это, сказать об этом альфе его не заставит никто на этом гребанном свете.

— Поражен твоей смекалкой. — усмехается Джин, прекрасно понимая, что сарказм — лучшая защита в данной ситуации. Омега поднимает на Намджуна дерзкий взгляд, вступая в негласную схватку, кто кого на место поставит.

Намджун не мигает, не дышит, смотрит в черные глаза напротив, что глядят с вызовом. Откуда в этом омеге столько гордости и упорства? Аромат нейроли усиливается с каждым вдохом, действуя на альфу, как афродизиак. По-блядски пухлые губы соблазняют своим каралловым оттенком, манят попробовать их мягкость. Намджун, неотрывно смотря на омегу, медленно наклоняет голову и приближается, ликуя, ведь не видит сопротивления, только ожидание того, что будет дальше. Альфа прикрывает глаза и уже жаждет вкуса губ омеги, но сталкивается губами с нежной кожей выставленной ладони.

Джин пальцами накрыл его губы, округлив глаза от осознания, что они собирались сделать. Намджун хотел его поцеловать. Чертов засранец хотел его поцеловать, а он ждал этого, не откинул от себя, треснув по лицу, как сделал бы с любым другим. Ненависть к самому себе растет в геометрической прогрессии — он тоже хотел поцеловать Намджуна. Джин истерично машет головой, наконец откидывая от себя альфу и садясь в машину, не оборачиваясь заводит ее и с ревом выезжает на трассу.

— Черт, черт, черт. — Джин кричит, долбя по рулю руками и набирая запрещенную скорость. "Хосок" — имя застывает перед глазами, что норовят наполниться предательскими слезами, ведь с любимыми так не поступают, не хотят кого-то другого и не испытывают к кому-то непонятных чувств.

Ким Намджун — второй человек, которого возненавидел теперь омега, первый — он сам. Джин должен забыть, сжечь, высечь это имя из своей головы, пока оно не добралось до сердца, в борьбе с которым он проиграет без шансов на реванш.

***

В университетском спортзале ожидают появления нового тренера первокурсники, разминаясь или просто сидя на трибунах. Альфы из баскетбольной команды во всю кидают мячи в корзину, довольные вниманием со стороны омег. Их команда являлась элитой университета, и каждый, кто был дружен с ними, автоматом попадал в список. Возглавлял элиту капитан команды — самый красивый и горячий альфа, сводящий с ума всех запахом черного кофе, своим мощным не по годам телом и пренебрежительным отношением к омегам. Быть его парнем — значило стать королем университета вместе с ним, и на эту роль претендовал каждый омега из любого курса.

— Эй, Даниэль, не хочешь прийти на мою вечеринку в эти выходные? — кокетливо спрашивает у капитана Че Сонхва, стервозный, но при этом хитрый и красивый омега, любящий строить интриги и плести козни, за что его ненавидели все. Типичная сучка университета со своей свитой-друзьями, которые были намного тупее, чем он сам. Кан Даниэль ухмыляется ему, отбивает мяч и бросает наверх, точно попадая в корзину.

— Я занят. — коротко бросает капитан, собираясь отойти, но омега хватает его за голую руку, специально сжимая мышцы и улыбаясь накрашенными губами.

— Ну же, ты второй раз говоришь одну и ту же отговорку. Повеселись с нами разок. — игриво смотрит из-под ресниц блондин, закусив губу.

Чимин фыркает с этого зрелища вместе с Минхёком, светловолосым омегой, сидя на трибуне со своими друзьями. Кихён закатывает глаза, так же, как Чонгук, который потом с сожалением смотрит на блондинистого омегу рядом с собой. Джихун хочет пустить горькую слезу каждый раз, когда видит Кан Даниэля. Сердце омеги сжимается от обиды, что альфа никогда не заметит его. Он влюблен в него с того самого момента, как увидел на пороге их кабинета, но Даниэль до сих пор не обратил на него внимания, все развлекаясь с развязными омегами на одну ночь.

— Джихун, не смей расстраиваться из-за этих придурков. — просит его родной брат, малиноволосый Кихён с таким же запахом, приобнимая своего младшего за плечи. Он знает о чувствах Джихуна, и всякий раз грустит вместе с ним, когда видит его печальным из-за первой любви. Для Кихёна Джихун всегда будет маленьким ребенком, которого ему нужно защищать от грязного мира.

— Хочешь, я пойду и набью ему накрашенную мордашку? — серьезно говорит Минхёк, вызывая общий веселый смех у омег. Джихун смеется вместе с ними, в какой раз уже благодаря судьбу за таких прекрасных друзей.

— Улыбнулся. — указывает на Джихуна пухлым пальчиком Чимин, теребя лучшего друга за щеки. Чонгук смотрит на них и забывает обо всем плохом и тревожном, что преследовало его с того случая три дня назад. Грёбанный Ким Тэхён вломился в его жизнь смерчем, снеся все вокруг без просьб и разрешений.

— Хватит, хорошо, я понял, никакой грусти. — сдаётся Джихун, поднимая руки.

— Что-то запаздывает наш тренер в первый же рабочий день. — хмыкает Кихён, доставая из кармана спортивных брюк вибрирующий телефон. На дисплее высвечивается фотография альфы, и он прижимает смартфон к груди, виновато улыбаясь и убегая ответить на вызов.

— Я так рад за него. Они с Шону встречаются уже год, я тоже хочу. — хныкает Минхёк, ложась на плечо Чимина, который смеётся с его кислого лица.

Джихун внимательно наблюдает за Даниэлем, что бегает по полю, отбивая мяч и забрасывая его в корзину. Забывшись в своих мечтах, он пропускает момент, когда один альфа из команды специально бросает в него мяч, крича, что это подарок от него. Чонгук быстро среагировал и откинул летящий в Джихуна мяч, кидая обратно в альфу.

— Придурок. — говорит ему Джихун, поблагодарив Чонгука.

— О, хомячок выпустил коготки. — усмехается тот альфа, Джехван, разводя руки в стороны и привлекая внимание остальных. Невысокий альфа не из команды, Им Чангюн, подходит к нему и дает подзатыльник, бросив грубое:

— Пасть закрой.

Чимин и Чонгук удивленно улыбаются, пока Минхёк присвистывает. Джихун закатывает глаза от выходки Чангюна, который молча влюблен в него с самой школы. Хоть альфа и не делает никаких шагов навстречу, но омегу раздражают именно его пристальные взгляды и вечные наблюдения, неприкрытая ревность ко всему, что движется. Чангюн смотрит на него, словно убеждаясь, что с ним в порядке, затем снова переключает внимание на альфу.

— Вот и герой пришел защитить своего прекрасного принца, который ему не дает. — делает печальное лицо Джехван, провоцируя Чангюна, который, резко выдохнув, сильно даёт ему кулаком в нос. Тот альфа наконец затыкается, отвлекаясь на свою кровь. Разозленный этим Кан Даниэль быстро приближается к ним, хватая Чангюна за грудки и сквозь зубы шипя:

— Что за хрен?

Джихун испуганно хватается за губы, поднимаясь с трибуны, не слушая, что говорят ему вслед друзья, подбегает к альфам, и, совсем не ожидая от себя этого, громко говорит:

— Отпусти его! — его глазки, действительно похожие на глаза маленького хомяка, злобно смотрят на Кан Даниэля, как будто могут сразить его магической силой. Даниэль вскидывает бровь, первый раз с интересом посмотрев на омегу, макушка которого доходила ему лишь до груди. Такого смелого поступка альфа никак не ожидал ни от этого омеги, ни от кого-либо другого. Ему резко кружит голову запах спелых персиков, и на мгновение, он забывает о том, где находится, но быстро приходит в себя, отпустив Чангюна и насмешливо посмотрев на Джихуна.

— И что же ты сделаешь? — ухмыляется Даниэль, ближе подходя к омеге. Омега пытается не опустить взгляд из-за нагло рассматривающих его глаз альфы, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Альфа первый раз в своей жизни видит смущающегося омегу, и не может не признать, что на сказочно красивом лице Джихуна это выглядит чертовски привлекательно.

Кихён с Чонгуком протискиваются сквозь толпу, прикрывая собой Джихуна. Чимин и Минхёк стоят рядом, пригрозив всем, чтобы занялись своими делами. Кихён смотрит на Джихуна, затем поворачивается к Даниэлю, который с насмешкой рассматривает омег.

— Отойди от него, придурок. Вы, все, разойдитесь уже. — говорит Кихён, немного пугаясь, когда к Даниэлю присоединяются еще несколько его дружков, а сам альфа делает шаги к ним навстречу, когда в спортзале раздается чужой, хриплый голос:

— В ряд.

Первокурсники синхронно поворачивают головы ко входу, и видят коренастого, накаченного альфу со спутанными волосами цвета вороньего крыла, с неестественно бледной кожей, словно он наркоман со стажем, одетого в черную спортивную форму и темные кроссовки от puma. Он лисьим взглядом обводит всех присутсвующих, скрестив руки на груди и медленно приближаясь к ним.

— Вы оглохли? Я сказал — в ряд. — тверже повторяет он грубым голосом, и все понимают, кто перед ними. Новый тренер. Первокурсники послушно становятся в ряд, с интересом и испугом рассматривая молодого, по их мнению, и красивого, чего обычно не бывало, преподавателя.

Чимин остекленелыми глазами смотрит на альфу, холодный пот выступает на его шее, руки становятся влажными, а сердце предательски бешено стучит. "Сука, какого хрена?", на повторе вертится в его голове, когда Чонгук ,наконец, тоже приходит в себя, одергивая Чимина и становясь вместе с ним с остальными. Чимин с широко раскрытыми глазами поворачивается к нему, губами шепча:

— Черт, Мин Юнги.

— Значит, у меня не косоглазие, если ты тоже видишь его. — вздыхает Чонгук, поджимая алые губы. — Что ему надо? Разве бандитов теперь берут на работу?

— Похоже, что да. — закусывает пухлые губы Чимин, внимательно смотря на Юнги, что взял в руки список группы, поочередно проверяя присутствующих. Чимин и Чонгук стоят впереди последних в линии братьев Пак, и он мысленно радуется, что встреча с альфой отсрочится хоть ненадолго.

Юнги бросает на него беглый взгляд, коротко усмехнувшись, затем принимается зачитывать список. "Какого черта?", думает Чимин, когда он заметил действия Юнги. Ему нужно поговорить с этим альфой, выяснить, какого лешего вообще творится, но Чимин слишком гордый, чтобы просто так подойти к нему. Он лучше не узнает ничего никогда, чем позволит себе опуститься до того, чтобы лично искать разговора с альфой, что уж говорить о наглом Юнги, встречи с которым он поставил себе, как табу, запрет. Однако избежать их не удастся, если альфа планирует оставаться в университете и дальше.

— Кан Даниэль. — читает Юнги, бросив короткий взгляд на альфу впереди строя, и усмехается, уже отлично зная этого самого младшего бойца из их клана, который, несмотря на возраст, является одним из сильнейших и преданных. К тому же, Даниэль был родным братом Вонхо. Даниэль ухмыляется в ответ, отходя обратно в строй.

— Ким Джехван.

Альфа с разбитым носом выходит вперед, яростно вытерев кровь платком от одного из омег.

— Он Сону.

Темноволсый альфа недовольно смотрит на нового тренера, давя в себе протесты.

— Им Чангюн. — альфа скрывает удивление, когда вспоминает, что этот паренек работает барменом в клубе Хосока, и идёт дальше. Через несколько имен альф он, наконец, добирается до омег.

— Ли Минхёк. — Юнги равнодушно смотрит на блондина, отмечая его у себя.

— Кан Ёсан.

Омега из свиты Сонхва без интереса выходит вперед, очевидно, вообще не пытаясь врубиться в события реального мира.

— Че Сонхва.

Омега смотрит на Юнги так, словно уже придумал сто и один план, как затащить его в постель. В голове промелькнула мысль, что Юнги бы не отказался отыметь его где-то на рабочем столе, пусть даже он не сильно любит блондинов.

— Ли Дэхви.

Ещё один из свиты Сонхва восхищённо смотрит на него, дебильно улыбаясь. Через несколько фамилий и имён, Юнги добирается до самых желанных.

— Чон Чонгук. — тянет Юнги, коротко взглянув на него и убеждаясь, что у Тэхёна отменный вкус. Он смотрит на следующее в списке имя, и чертова улыбка наровит расползтись на его лице, однако он сдерживает ее, насмешливо взглянув на рыжего.

— Чон Чимин. — усмехается он, смотря в шоколадные глаза, что сейчас капельку возмущены и не понимают происходящего. Чтобы не привлекать ненужное внимание, Юнги двигается дальше, сильно удивляясь тому, кто перед ним.

— Пак Кихён? — вскидывает он бровь, внимательно глядя на омегу, словно убеждаясь, он ли это. Кихён сдавленно улыбается, прекрасно зная о том, кто такой Мин Юнги. Омега даже видел Юнги один раз на каком-то мероприятии, куда он упросил своего альфу взять его с собой, ведь Шону никогда не говорил с ним о рабочих делах.

Юнги, убедившись в том, что это действительно омега его брата из клана, мимолетно глядит на Чимина, уловив очень интересную деталь: Чимин странно смотрит на Кихёна, чуть нахмурив брови. Когда рыжий встречается с альфой взглядом, он принимает надменное выражение лица, отворачивая голову обратно. Юнги сдерживается, чтобы не хмыкнуть. Чимин вздумал играть с ним?

— Пак Джихун. — звучит последнее имя, и Юнги в предвкушении скалится.

— Итак, малыши и малышки. Сегодня мы будем разминать ваши разлегающиеся от безделья тела, — усмехается Юнги, доставая программу занятий. Омеги возмущенно охают, пока альфы становятся серьезнее, недовольно смотря на обнаглевшего тренера. — Малыши идут на турники по сто, для разогрева, подтягиваний, малышки становятся на беговые дорожки по три километра.

— А ты сам-то сможешь столько раз подтянуться? — восклицает Он Сону, возмущённо сложив руки на груди, наконец высказав свое. Даниэль, разозлившись от такого хамства к своему любимому наставнику, выходит из строя и больно хватает альфу за шкирку, наклонив его тело почти до земли.

— Какого черта ты смеешь так разговаривать с ним? — рыкнул Даниэль. В шок приходят абсолютно все, ведь с чего капитан так печется о новом тренере? Чимин вскидывает бровь, пытаясь разобраться в происходящем дерьме. Что за фак, что все так странно ведут себя?

— Оставь, Даниэль, — усмехается Юнги, довольно подходя к альфе, которого отпустили. — Думаешь, это максимум? — говорит ему Юнги, глядя на струсившего альфу и медленно снимая спортивную кофту. — Сейчас покажу тебе эти несчастные двести подтягиваний, а на большее можешь прийти посмотреть лично. Засекай время. — кидает он Даниэлю, отдавая ему свою снятую вещь и подходя к турникам.

Омеги восхищённо вздыхают из-за открывшегося вида на твердые мышцы, обтянутые черной футболкой, и мускулистые бледные руки. Чимину пора бы сделать вдох, но он замер, не дыша. Глаза неотрывно смотрят на мощное тело, которое всегда было скрыто от него ветровками альфы, хоть омега и знал, что Юнги накаченный. Альфа замечает его исследующий взгляд, на ходу подмигнув ему, отчего Чимин неволей смущается, пойманный за маленькой шалостью.

— Ах, я в любви. Что за Аполлон. — мечтательно вздыхает Ли Дэхви, отчего омеги презрительно глядят на него, негласно превратив спортзал в ринг за внимание Мин Юнги. Сонхва мгновенно преображается в лице, угрожающе посмотрев на Дэхви и на омег вокруг.

— Только попробуйте потянуть к нему свои щупальца. Он мой. — высокомерно говорит он, специально посмотрев и в ту сторону, где стояли Чимин с его друзьями.

Чимин насмешливо усмехается, в мыслях представляя картину, как задушит эту суку, которая смеет так говорить про Юнги, уже прибрав его к рукам. Омега одергивает себя, поняв, что приревновал. Но как спокойно слушать то, как эта блядь хочет лечь под всех альф, что приглянутся ему. Чимину вдруг становится обидно от осознания, что чертов Юнги был бы вовсе не против.

— Заткни свой шлюшный рот, иначе я не побрезгую натянуть его тебе на уши. — цедит Чимин, не выдержав этой наглой рожи.

Сонхва презрительно осматривает его, теперь ненавидя ещё сильнее из-за того, что по этому омеге и его брату сохли все не только в университете, но и в городе. Природа не наделила его таким шармом, как их, чтобы альфы без слов кидались в ноги, и Че приходилось добиваться своего порой коварными способами.

— Поздравляю, Чон Чимин, ты приобрел себе врага в лице меня. — говорит Сонхва, ближе подойдя к омеге, что без эмоций смотрит прямо в его глаза.

— Нам стоит паковать вещи? — усмехается Чонгук, становясь рядом с братом. К блондину приближается его свита, и Ёсан кидает Чонгуку писклявым голосом:

— А ты не лезь.

Чонгук порывается к нему, но Джихун притягивает его обратно за руку.

— Пошли отсюда, пока я не опробовал на вас новый приём. — говорит Минхёк, и Сонхва фыркает на них, вздернув голову и со стадой омег подходя к турникам, где уже начинается представление.

— Наконец кто-то поставил его на место. — сказал Кихён, отчего Минхёк хмыкнул, поворачиваясь к турникам, где Юнги уже вовсю делал подтягивания под счёт Даниэля. Чимин не замирает, Чимин прерывисто вдыхает необходимый сейчас воздух, глядя на широкую спину и крепкие руки альфы, на которых проступают внушительные бугорки мышц.

— Чимин, ты очень открыто пялишься. — тихо говорит Чонгук, кладя свой подбородок на плечо брату. Чимин вмиг приходит в себя, отворачиваясь от опасного зрелища и смотря на Чонгука.

— Югёму не лучше? — спрашивает для отвлечения Чимин.

— Завтра выпишут. — отвечает Чонгук, закусив губу от воспоминаний. Омега навещал его каждый день, даже если папа Югёма был против, обвинив Чонгука во всех бедах, что произошли с его любимым сыночком. Отец Югёма просил прощение за поведение супруга, уверяя в том, что альфа сам нарвался, не послушавшись, и это будет ему уроком.

— Двести. Две минуты. — заканчивает счёт Даниэль, злобно посмотрев на Сону, что поджал губы. Юнги, который не выглядел ни капли запыхавшимся, забрал свою кофту, но не надел ее, повесив на плечо.

— Кого-то ещё ждем, детки? Начали. — усмехнулся он, осмотрев всех и задержав взгляд на Чимине, который стоял к нему спиной, видимо, так и не взглянув на альфу.

Бестия, Юнги ведь так старался ради него. Но взору альфы открывался прекрасный вид на округлую задницу Чимина, обтянутую узкими спортивными брюками. Юнги хочет облизнуться, но сдерживается, переводя взгляд на то, как альфы начинают подтягивания. Первым, ожидаемо, заканчивает Даниэль, ведь бедного ребенка на базе заставляли делать тысячи и больше подтягиваний за один день, чтобы натренировать выносливость.

— Смотрю, тренировки не прошли даром. — сказал Юнги, одобрительно хлопнув улыбнувшегося Даниэля по плечу, для которого эта похвала стоила выше всех наград. Некоторые альфы еще висели на турниках, и Юнги решил проведать омег, которые стояли на беговых дорожках, и, завидев тренера, сразу приняли кокетливое выражение лица. Юнги засунул руки в карманы брюк, с ухмылкой смотря на их старания.

— Дэхви, если будешь так медленно переставлять ноги, тебя просто снесет с тренажера. — бросил Юнги. Омеги хихикнули на остроумное замечание, пока Минхёк и Джихун закатили глаза. Альфа подошел к Кихёну, что без усилий бежал на дорожке.

— Понятно, чем вы там с Шону помимо любви занимаетесь. — ухмыляется Юнги, отчего Кихён вспыхивает румянцем, возмущённо посмотрев на альфу.

— Вряд ли это вас касается. — говорит он, поджав губы. Чимин смотрит на них и не может понять, что между ними, но все выглядит так, словно они знакомы, но откуда и как Чимин не узнает, наверное, никогда, потому что ни за что не спросит об этом, выставив себя глупышом.

Юнги обходит остальных омег и останавливается у тренажера Чимина, пристально смотря на него, отчего омеге хочется выпучить ему глаза и смачно спросить: "Хрена уставился?", однако воспитание ему не позволит так обращаться со старшими. Чимину смешно.

— Тяжело? — спрашивает Юнги, окинув его взглядом с головы до ног. Чимин решает, что это его шанс все выяснить, раз альфа сам подошел к нему и заговорил.

— Почему и зачем ты здесь? — тихо промолвил Чимин, но Юнги, для отвлечения внимания, отошел от него и несколько минут ходил то к альфам, то к омегам, пока снова не прошел мимо рыжего.

— Захотелось подработать. — сказал Юнги, усмехнувшись на вздернутую бровь омеги, который, конечно же, не поверил. Но альфа не может ему сказать правду, что пришел в этот сраный университет только ради него, чтобы следить за ним здесь и быть уверенным в том, что омега под защитой, а в случае опасности ринуться ему на помощь.

— Значит, не скажешь. — хмыкает Чимин, увеличивая километры на экране и нарочно избегая взгляда альфы.

— В цель. — бросил Юнги, прежде чем уйти и до конца занятия больше не подходить к омеге, не отрывая свои лисьи глаза от него ни на минуту.

***

Чонгук и Чимин уже стояли на парковке, приняв душ и переодевшись после изнурительных физических упражнений, собираясь наконец домой, где их ждал с ужином Джин.

— Он тебе так и не ответил? — спросил Чонгук, стоя у открытого шарнира макларена. Своей машины у него пока не было, потому что он не мог определиться, какая именно ему подходит. К ним приближались братья Пак и Минхёк, весело обсуждая что-то.

— Нет, пошел он к черту. — кинул Чимин, заметив у выхода Юнги, который был уже переодет в рваные черные джинсы и кожаную куртку с молниями впереди. Чимин усмехается, ведь альфу уже окружила кучка идиотов, начав флиртовать с ним.

— Угадайте, что мы только что узнали. — говорит Минхёк, приобнимая братьев Чон за плечи. Чонгук вопросительно смотрит на него, затем на Кихёна, что лишь улыбается.

— Наша группа должна подготовить прощальный концерт для выпускников, — объясняет Джихун, грустно вздохнув. — И зачем нам это?

Юнги быстро отмахивается от назойливой толпы, направляясь на парковку. Он видит Чимина, что задумчиво смотрит в сторону, не слушая разговоры своих друзей. Альфа не успевает дойти до ворот, как его тормозит трель телефона в кармане. Он смотрит на дисплей экрана и хмурится, потому что звонит Джухон, его правая рука.

— Юнги, черт, товар перехватили. Только не матерись, я уже подъехал. — на одном дыхании выдаёт Джухон, и сразу вешает трубку, пока Юнги не осознал все до конца. А Юнги понял с первого раза, сильно сжимая несчастный телефон в руке. Он шипит сквозь зубы, уже зная, кто мог осмелиться на такое.

К стоянке подъезжает его ликан, привлекая к себе ненужное сейчас внимание. Юнги быстро шагает к нему, мимолетно взглянув на Чимина, что нахмуренно посмотрел на него в ответ, отлично вспомнив его машину. Альфа отворачивается и направляется к Джухону, крупному альфе с зачесанными назад черными волосами. Он серьезнее обычного, осматривает парковку в поисках наставника, выделив из толпы одного блондина, что открыто разглядывал его. Омега был высокий и стройный, с озорными глазами и запахом манго, что Джухон уловил даже за несколько метров.

Альфа так и продолжал бы рассматривать в ответ омегу, если бы не заметил подошедшего Юнги, злого, как хищник, у которого отобрали добычу. Юнги кивнул ему, сразу садясь за руль и заводя ликан, ведь время не щадило.

— Какого хуя они забрали его? — цедит Юнги, глядя на задние сидения, где лежали автоматы.

— Они напали на грузовик и убили наших. Если бы мы сразу не выехали, они бы этот грузовик увезли и мы ничего не смогли сделать. За ними уже гонятся. — кратко рассказал Джухон, связываясь с их людьми по встроенному в машину экрану. На том конце быстро ответили.

— Где вы? — рыкнул Юнги, нажимая на газ, как сумасшедший.

— Мы гнались за ними до центра, сейчас они едут к границе.

— Набери автопилотов. Как только двинут из города, откроем по ним огонь сверху. Скоро будем. — четко указал Юнги, отключаясь.

— Почему ты не скажешь нашим? — спрашивает Джухон, внимательно осматриваясь по сторонам. Юнги хмыкает, проезжая центр. Небо нещадно заволакивает темными тучами, на город опускаются сумерки, обещая сильную грозу.

— Это мое дело. — Юнги сворачивает на красном свете, подрезав выскочивший хёндэ полицейского, который ехал по его душу за бешеную скорость, но альфе слишком похрен. — Какой марки были тачки?

— Лексусы.

— Выблядки. Снова дрянные япошки. — альфа наконец замечает джипы его людей, сразу отвечая на вызов.

— Вижу вас, босс. Какие указания? — говорят на другом конце.

— Расстрелять их к хуям. Несколько человек оставьте для допроса.

Юнги не успевает озвучить приказ до конца, как из открывшихся люков лексусов высовываются люди в масках, начиная стрелять по джипам из автоматов. Бойцы реагируют сразу, откидывая люки и пуская огонь в ответ.

— Сучки, — матерится Юнги, глянув на Джухона, что потянулся за оружием. — Сядь за руль, я сам.

Джухон поджимает губы, но не спорит, держа ногу на газе, пока Юнги перебирается на заднее сидение, затем резко усаживается на водительское, ругнувшись и отъехав от пули, что чуть не задела колесо ликана. Юнги заряжает автомат, откидывает люк и яростно стреляет по противникам, благодаря ловкому вождению Джухона избегая ответных пуль. Юнги окончательно теряет крышу, когда япошки подстреливают два его джипа, что съезжают с дороги и врезаются кто куда, но воспламенения не было, и альфа надеется, что они продержатся до прибытия скорой. Его машин осталось четыре, а у засранцев машин шесть, и сдаваться они не собираются.

— Вызывай подкрепление и нашу скорую, — говорит Юнги Джухону, подстрелив высунувшегося, что упал обратно в машину. Отчетливо слышатся за спиной вои полицейских машин, и Джухон шипит:

— Только вас не хватало, вши.

Погоня и перестрелки длятся уже несколько минут, полицейский хвост не отстает, а у Юнги уже лопается сосуд терпения, ведь япошек всё ещё шесть. На минуту он отвлекается от своего дела, потому что он видит знакомый ягуар, за которым сидит, черт его, Намджун. Он подъезжает к ликану и кричит через опущенное стекло:

— Что за херня, Юнги? — Намджун с гневом смотрит на брата, которого заметил на дороге сейчас, возвращаясь из офиса. Он не понимает, какого вообще началась перестрелка в городе и что в ней делает Юнги.

— Эти псы забрали мой товар, — Юнги отстреливается, нервно кидая Намджуну: — Уезжай отсюда, я знаю, что ты не при оружии, они, сука, подстрелят тебя, уезжай! — теперь кричит он, ведь одна пуля уже попала в заднее окно ягуара, разбив его на кусочки.

— Вот черт, — ругнулся Намджун, чуть отъехав. Юнги хочет треснуть его, потому что переживает, потому что Намджун не уезжает, а он не может серьезно настроиться, когда под прицелом его брат. Именно поэтому Юнги пропускает мазду, что появилась будто из воздуха, выехав на встречку и езжая на Намджуна.

— Сука, Намджун, нет, — орет Юнги, бесперерывно стреляя по мазде, но сука не останавливается, все пули как будто откидывались ее защитным барьером. Водитель мазда резко принялся дрифтовать, нагоняя дым, отчего Юнги не мог дальше четко разглядеть. Сердце сделало переворот, когда он услышал звук выстрела, что попал прямо в лобовое стекло ягуара. В Намджуна. — Сука, — кричит в панике и ярости Юнги. — Подъезжай к нему!

То, что происходит дальше, Юнги видит, словно в замедленной съемке: мазда не отстаёт от съехавшего с трассы Намджуна, надвигается на него и резко врезается, отчего ягуар отлетает назад, падает на бок и переворачивается несколько раз, пока не останавливается, столкнувшись с бетонным зданием. Ягуар лежит перевернутый, и Юнги не может опомниться, он не слышит ни звука выстрелов, ни того, что говорит ему Джухон, его всего парализовало, он не может двинуться, ненавидя себя за это оцепенение в самый неподходящий момент.

— Блять, Юнги, очнись, у него утечка топлива! — кричит Джухон, затаскивая его рукой обратно в машину и врезав по щеке. Юнги отмирает, дикими глазами взглянув на него, а затем без слов отшвыривает дверцу и не жалея ног бежит к брату, который сейчас взорвется. Предательские капли складываются в уголках глаз, но Юнги грубо стирает их, еще быстрее бежит, наплевав на пули со всех сторон и вои сирен. Он расталкивает людей на своём пути, ведь до Намджуна осталось несколько жалких метров. Ликан следует за ним по по пятам, Джухон прикрывает своего наставника, держа ногу на газе и стреляя из открытого окна.

— Намджун! — раздирает горло от крика Юнги, бросаясь к ягуару, что начал воспламеняться. Джухон поворачивается на крик, но быстро отвлекается на выскочивший лексус, отстреливаясь и получив рану в плечо, но не обращает на нее внимание, убив стрелявшего и переключившись на водителя. Но выстрела сделать не успевает никто. Дорогу и людей сотрясает громкий огненный взрыв ягуара, издевательски осветивший искрами беззвездное небо.