Качели

Вечер в Москве окрасился в серые тона, а в нашей гостиной атмосфера накалилась до предела. Всё началось с какой-то мелочи - Ростик в очередной раз забыл о нашей встрече, засидевшись на «очень важном» совместном стриме с Глебом. Но к десяти часам вечера мелкая обида переросла в полноценный пожар.
- Ростик, я серьезно, это просто неуважение! - я стояла в дверях его игровой зоны, сжимая кулаки. - Я ждала тебя три часа. Три! Мы могли провести время нормально, а не через монитор.
Ростик, чьё лицо всё ещё было подсвечено неоном, резко сорвал наушники и бросил их на стол. Его глаза метали молнии.
- Да что ты начинаешь? - огрызнулся он, его голос был пропитан раздражением. - У меня работа, у меня онлайн, у меня люди! Ты знала, с кем связываешься. Тебе что, внимания не хватает? Сходи в инстаграм, выложи сторис, пусть тебе там накидают сердечек, раз тебе так приспичило.
Его колкость ударила под дых. Ростик всегда знал, куда бить больнее всего - его юмор в моменты злости превращался в острое лезвие.
- При чём тут сторис?! - я сделала шаг вперед. - Я говорю про нас. Про то, что ты обещаешь и не делаешь. Ты просто упрямый баран, который видит только свой чат и свои цифры!
- О-о-о, пошли комплименты! - Ростик вскочил с кресла, его невысокий рост компенсировался такой бешеной энергетикой, что казалось, стены начинают вибрировать. - Если я «баран», то что ты тут делаешь? Дверь там, забирай свои темные локоны и иди к кому-нибудь более «правильному» и «пунктуальному». К Глебу сходи, он у нас мастер этикета!
В этот момент в комнату заглянул сам Глеб (Sasavot). Он выглядел так, будто мечтал раствориться в воздухе.
- Ребят, я, конечно, всё понимаю, микрофоны выключены, но соседи-то не глухие, - Глеб попытался втиснуться между нами. - Рост, осади. Ты реально переборщил. Она ждала тебя, мы же договорились закончить в семь.
- Глеб, завали! - рявкнул Ростик, даже не обернувшись. - Ты теперь за неё? Давай, создайте коалицию «Против Ростика». Будете вместе обсуждать, какой я невыносимый.
- Да ты и есть невыносимый! - выкрикнула я, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы злости. - Раздражительный, эгоистичный... Ты даже извиниться не можешь, потому что твоё эго не пролезает в дверной проем!
Ростик замер. На секунду в комнате повисла такая тишина, что было слышно гудение кулеров в его компьютере. Его лицо исказилось в какой-то болезненной гримасе, а потом он выдал короткий, нервный смешок.
- Эго не пролезает? - он подошел ко мне почти вплотную, глядя снизу вверх, но с таким вызовом, что я невольно отступила. - Зато я честный. Я не строю из себя идеального парня с букетом роз под мышкой. Тебе нужен был драйв? Ты его получила. А теперь тебе не нравится, что драйв кусается?
- Хватит, - тихо сказала я, качая головой. - Просто хватит.
Я развернулась и вышла в коридор, схватив свою куртку. Глеб бросился за мной:
- Погоди, не уходи ночью, он остынет, ты же знаешь его... он просто...
- Он просто придурок, Глеб, - отрезала я, обуваясь.
Я вылетела из квартиры, даже не посмотрев назад. Холодный ночной воздух немного отрезвил. Я брела по двору, кутаясь в пальто, и проклинала тот день, когда влюбилась в этого несносного стримера.
Прошло около двадцати минут. Я сидела на качелях на пустой детской площадке, когда услышала быстрые шаги. По походке - слегка подпрыгивающей и рваной - я сразу поняла, кто это.
Ростик остановился в паре метров от меня. Он был без куртки, в одной футболке, и его заметно потряхивало от холода, но вид у него был всё такой же упрямый.
- Ты чего тут сидишь? - буркнул он вместо приветствия. - Простудишься, а мне потом слушай, как ты кашляешь в соседней комнате и мешаешь мне в доту играть.
Я промолчала, отвернувшись.
- Ну чего ты молчишь? - он подошел ближе и сел на соседнюю качелю. - Всё, лимит слов исчерпан? Режим «обиженки» активирован?
- Уходи, Ростик.
Он вздохнул, и этот вздох был на удивление тяжелым.
- Слушай... - он запнулся, подбирая слова, что для него было редкостью. - Я это... Я реально баран. Упрямый, как ты и сказала. И юмор у меня... специфический.
- Колкий и злой, - добавила я, всё еще не глядя на него.
- Да. И раздражительный я, потому что катка была... да ладно, плевать на катку, - он неожиданно протянул руку и дернул меня за край куртки. - Иди сюда. Глеб там пиццу заказал, говорит, если мы не помиримся, он съест обе коробки в одно лицо. А там твоя любимая, с грибами.
Я посмотрела на него. Он выглядел нелепо: замерзший, со взъерошенными волосами, но в его глазах, наконец-то, не было той ядовитой брони.
- Ты извиняешься? - спросила я, прищурившись.
Ростик скорчил гримасу, как будто проглотил лимон.
- Я... я предпринимаю попытку дипломатического урегулирования конфликта. Назовем это так. Слово на букву «И» слишком сложное для моего стримерского лексикона.
Я не выдержала и слабо улыбнулась.
- Ты неисправим.
- А зачем меня исправлять? - он резко вскочил и потянул меня за руку вверх. - Пошли домой, «темное облако». А то Глеб реально всё сожрет, он когда нервничает - превращается в черную дыру для еды.
Когда мы зашли в подъезд, он всё еще ворчал про то, что я заставила его выйти на улицу без одежды, но при этом крепко сжимал мою ладонь. И хотя я знала, что завтра мы снова можем поспорить из-за какой-нибудь ерунды, сейчас это не имело значения.