36
Я уже почти дошла до общежития, когда заметила её.
Настя стояла у входа, опершись плечом о перила. Телефон в руках, но по тому, как она на меня смотрела, было понятно - ждала она не кого-то. Меня.
Я сразу почувствовала это напряжение в воздухе. Тяжёлое. Неприятное. Такое, когда разговор заранее не будет нормальным.
Я прошла мимо, будто её вообще нет.
- Адель, - прозвучало за спиной.
Я остановилась не сразу. Только через пару шага. Медленно повернулась.
- Чего?
Настя убрала телефон в карман и подошла ближе. Слишком уверенно. Слишком спокойно.
- Ты в последнее время какая-то... странная, - сказала она, разглядывая меня так, будто пыталась что-то вычислить.
Я усмехнулась.
- Спасибо за наблюдение. Дальше?
Она скрестила руки на груди.
- С Кисловым что у вас?
Вот и всё.
Я даже не удивилась.
- А тебе какое дело? - спокойно спросила я.
- Он изменился, - сказала она. - И это началось после тебя.
Я наклонила голову чуть вбок.
- И?
Настя шагнула ближе.
- Раньше он нормально со всеми общался. Сейчас - либо с тобой, либо злой ходит.
Я посмотрела на неё внимательно.
- Тебя это бесит?
Она на секунду замолчала. И этого было достаточно.
- Меня бесит, - сказала она жёстко, - что ты играешься с ним.
Я тихо усмехнулась.
- А он - игрушка?
- Для тебя - да.
Пауза.
Мы стояли уже почти вплотную. Вокруг проходили люди, но никто особо не обращал внимания.
- Слушай внимательно, - продолжила Настя тихо, но напряжённо. - Если ты не собираешься с ним нормально - отстань от него.
Я медленно моргнула.
- Ты сейчас за него переживаешь?
- Да.
- Почему?
Она сжала челюсть.
- Потому что он не такой, как ты.
Я улыбнулась. Без тепла.
- Ты уверена?
Настя раздражённо выдохнула.
- Ты холодная. Тебе всё равно. Сегодня подпустила - завтра оттолкнула. Он так не умеет.
Эти слова неприятно кольнули. Но на лице у меня ничего не изменилось.
- Это его проблема, - спокойно сказала я.
- Нет, - резко ответила она. - Это твоя.
Я шагнула к ней ближе.
- Тогда пусть он сам мне это скажет.
Настя смотрела прямо в глаза.
- Он не скажет.
- Тогда разговор закончен.
Я уже собиралась обойти её, но она снова заговорила:
- Ты его сломаешь.
Я остановилась.
Медленно повернулась.
- Настя, - сказала я тихо, - он сам ко мне лезет.
- Потому что ты позволяешь.
Я несколько секунд смотрела на неё. Потом спокойно ответила:
- Тогда пусть научится не лезть.
Она усмехнулась. Коротко, без радости.
- Ты правда думаешь, что всё контролируешь?
Я не ответила. Потому что в этом вопросе было что-то неприятно точное.
Настя сделала шаг назад.
- Просто запомни, - сказала она уже спокойнее. - Если он из-за тебя влетит... я молчать не буду.
Вот это уже было похоже на угрозу. Я медленно подошла к ней вплотную.
- Попробуй, - тихо сказала я. - И посмотрим, кто влетит.
Пауза.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд.
Потом я развернулась и пошла внутрь общежития. Спиной я чувствовала её взгляд. А внутри осталось странное чувство. Не злость. Хуже.
Слова Насти зацепили.
***
На следующий день я заметила это почти сразу.
Кислов был... не такой.
Обычно он двигался спокойно, уверенно, будто всё вокруг его вообще не касается. Даже когда раздражался - это было тихо, с усмешкой, с тем самым холодным спокойствием.
А сегодня - нет.
На первом уроке он сидел сзади и почти не говорил. Ручка в его пальцах щёлкала без остановки - быстро, резко, нервно. Иногда он просто смотрел в одну точку, даже не записывая.
Я несколько раз ловила себя на том, что оборачиваюсь.
Он не смотрел на меня. Вообще. На перемене стало ещё заметнее.
Мы стояли в коридоре, толпа двигалась туда-сюда, воспитатели, как обычно, наблюдали у стен. Рядом с Кисловым был Хенкин, что-то рассказывал, смеялся.
- ...и он такой говорит, прикинь...
- Да понял я, - резко перебил его Кислов.
Тон был жёсткий. Без привычной лёгкости.
Хенкин замолчал, удивлённо посмотрел на него.
- Ты чего?
- Ничего, - коротко ответил Кислов и отвернулся.
Я нахмурилась. Это было на него не похоже.
Через пару минут к ним подошёл Никита.
- Сигарета есть?
- Нет, - бросил Кислов.
- Да у тебя же вчера были.
- Я сказал - нет.
Никита поднял брови.
- Ты чего такой нервный?
Кислов резко повернулся к нему.
- Слушай, ты можешь просто отойти и не задавать тупых вопросов?
Вокруг сразу стало тише.
Никита на секунду завис, потом усмехнулся:
- Ладно, психуй дальше.
И ушёл.
Кислов остался стоять, сжав челюсть. Руки в карманах, плечи напряжены.
Я стояла в стороне и смотрела. Он всё ещё не смотрел на меня.
Но я вдруг поняла. Это из-за меня.
Следующий урок прошёл ещё хуже.
Учитель задал какой-то вопрос, и Рома сзади что-то тихо пошутил. Обычно Кислов бы либо проигнорировал, либо усмехнулся.
Но в этот раз он резко повернулся.
- Ты можешь заткнуться?
В классе повисла тишина.
- Я вообще-то не тебе говорил, - растерялся Рома.
- Мне мешает. Значит - мне.
Учитель поднял голову.
- Иван, проблемы?
- Нет.
Но по его голосу было понятно - есть.
После звонка Рома догнал его в коридоре.
- Ты чего на всех бросаешься?
- Потому что все лезут.
- Да к тебе никто не лезет.
Кислов усмехнулся. Но это была не его усмешка. Жёсткая.
- Вот и не лезь тогда.
Я стояла у окна и делала вид, что смотрю в телефон, хотя слышала каждое слово.
Он проходил мимо. И на секунду наши взгляды встретились. Всего на секунду. В его глазах было раздражение. И что-то ещё.
Напряжение. Злость. И усталость.
Он сразу отвёл взгляд и пошёл дальше. Будто меня вообще нет.
И вот это почему-то задело сильнее, чем все его провокации.
Раньше он цеплял. Давил. Лез ближе. А сейчас... Он отдалился. Но не потому что остыл. А потому что внутри у него что-то кипело. И это было даже опаснее.
***
Кислов не подходил уже третий день.
Не провоцировал. Не вставал рядом. Не писал. Даже не смотрел.
И это бесило.
Сначала я думала - отлично. Вот и всё. Наконец-то спокойно. Но спокойствия не было.
Он сидел на своём месте через два ряда. Разговаривал с Хенкиным. Иногда смеялся. Иногда что-то писал в телефоне.
И ни разу за день - ни одного взгляда в мою сторону. Как будто меня вообще не существует.
На третий день это начало давить. Не потому что мне было грустно. Потому что... слишком резко.
Раньше он лез. Постоянно. Руки, взгляды, шутки, переписки. А теперь - пустота. Как будто выключили звук.
На большой перемене я стояла у окна в коридоре. Телефон в руках, но я даже не читала. Просто делала вид.
Он прошёл мимо. Не рядом. Не задел. Не остановился. Просто прошёл. И всё.
Я сжала телефон сильнее.
Вот так, значит. Ладно.
Если он решил играть в игнор - я тоже могу.
Но через пару минут я уже шла за ним.
Он стоял у автомата с водой, разговаривал с Никитой. Спокойный. Обычный.
Я подошла. Встала рядом. Слишком близко.
Никита посмотрел сначала на него, потом на меня, и без лишних слов отошёл.
Кислов сделал вид, что не заметил.
Я подождала секунду. Две. Потом сказала:
- Воду дашь?
Он повернул голову. Взгляд спокойный. Слишком спокойный.
- Сама возьми.
Я усмехнулась.
- Жадный стал?
Он отвернулся обратно к автомату.
- Просто занят.
Вот теперь внутри неприятно кольнуло.
- Кислов.
Он медленно посмотрел на меня.
- М?
Я сделала шаг ближе.
- Ты меня игнорируешь?
Пауза.
Он смотрел на меня пару секунд. Без улыбки. Без привычной насмешки.
- Ты же хотела дистанцию.
Спокойно. Ровно.
И вот это задело сильнее, чем любые его провокации.
- Я не говорила исчезать.
Он чуть прищурился.
- А что тогда?
Я на секунду замолчала.
Вот в этом вся проблема.
Я сама не знала.
Он ждал. Спокойно. Терпеливо. Как будто теперь он проверял меня.
Я вздохнула и сказала тихо:
- Бесит.
- Что?
- Что ты делаешь вид, будто меня нет.
Он молчал. Я добавила:
- Раньше ты хотя бы честно бесил.
И вот тут уголок его губ чуть дёрнулся. Почти незаметно.
- А сейчас?
- Сейчас ты ведёшь себя, как чужой.
Пауза. Он сделал шаг ближе. Теперь уже сам.
- А ты хотела, чтобы я был кем?
Я посмотрела ему в глаза. И ответила честно:
- Не чужим.
Несколько секунд он просто смотрел.
Взгляд изменился. Стал внимательнее. Тяжелее.
- Адель, - тихо сказал он. - Ты определись.
- С чем?
- То дистанция. То подойди. То не трогай. То «где ты».
Я усмехнулась.
- Я не говорила «где ты».
Он наклонился чуть ближе.
- Но пришла сама.
И вот тут я поняла. Да. Пришла. Первая. Я выдержала его взгляд.
- И что?
Он смотрел ещё секунду. Потом тихо сказал:
- Значит, не всё равно.
Я пожала плечами.
- Не придумывай лишнего.
Он усмехнулся. Но на этот раз без насмешки. Спокойно. Теплее.
И сделал то, чего не делал последние дни. Его рука легла мне на поясницу. Не демонстративно. Не для провокации. Просто.
Я не убрала.
Он наклонился ближе и тихо сказал:
- Вот так лучше.
И в этот момент я поймала себя на мысли... Что да. Лучше.
***
Вечер застал меня уже в комнате.
Все остальные давно улеглись, общага тихо погрузилась в сон.
Я села на кровать, опёрлась спиной в стену и взяла телефон. На экране - переписка с Кисловым. Я уже заранее понимала, что это будет что-то провокационное.
«Ты ещё не спишь?»
Написал он первым, почти сразу, хотя знал, что я уставшая.
Я коротко ответила:
«Нет».
Прошло несколько секунд, и уже появилось новое сообщение:
«А я скучаю(».
Я закатила глаза.
«Скучаешь?» - пронеслось в голове
Мои пальцы машинально начали набирать:
«А что от меня требуется?»
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Чтобы ты улыбалась)».
Я усмехнулась, но написала холодно:
«Ты умеешь дразнить».
«Я умею больше».
Я вздохнула и сжала телефон сильнее.
Его стиль общения меня бесил и одновременно заставлял сердце биться быстрее. Взрыв эмоций внутри.
Я набрала:
«Что «больше»?»
Ответ был коротким:
«Все, что тебя бесит)».
Я посмотрела на экран и снова закатила глаза, не удержав лёгкой ухмылки.
Я понимала - он делает это нарочно. Каждый раз, когда я чувствую, что вот-вот сорвусь, он добавляет масла в огонь.
Я попыталась сыграть хладнокровность:
«Ты всё время такой бесящий?»
«Всегда»
Ответ появился почти мгновенно.
Я провела пальцем по экрану, не отрывая взгляда, и написала:
«Иногда хочется убить тебя».
Он, конечно, ответил со своим привычным стилем:
«Иногда хочется, чтобы ты обнимала меня)))».
Я на секунду замерла.
Как он умудряется одновременно бесить и заводить?
Я набрала:
«Ты с ума сошёл».
«Совершенно. Но только из-за твоей красоты)»
Я тяжело вздохнула. Не собиралась отвечать, но пальцы сами набрали:
«Ты дурак».
«Лучший дурак», - прислал он, - «С кем ты когда-либо общалась».
Я закатила глаза, закрыла телефон и попыталась уснуть. Но через несколько минут снова завибрировал экран.
«Адель...»
Я не могла удержаться:
«Что?»
Он написал одно слово, но оно заставило меня почувствовать странное тепло внутри:
«Спи».
И тут я поняла, что даже через переписку он умеет контролировать мои эмоции.
Мне одновременно хотелось бросить телефон в стену и прижаться к нему. Но я сделала то, что умею лучше всего - хладнокровно выключила экран и попыталась притвориться, что мне всё равно.
Однако сон не приходил.
Мысленно я видела, как он стоит рядом, как будто проверяет, насколько я терпелива.
И я знала, что завтра это повторится. Он специально вставал рядом, делал движения, которые не должны были быть случайными. И я не могла это игнорировать.
- Тупой Кислов... - выдохнула я в темноте комнаты.
И всё равно улыбка осталась на губах.