33
- Всем хорошего дня! - закончил директор.
Микрофон щёлкнул, и напряжение, которое висело во дворе всё это время, будто немного ослабло. Но легче не стало.
Все медленно потянулись к входу. Кто-то сразу начал возмущаться, кто-то нервно смеялся, кто-то молчал, уткнувшись в телефон. Небо только начинало светлеть, серое утро постепенно переходило в бледное, холодное утро.
Я шла вместе со всеми, но мысли были где-то далеко.
Камеры. Проверки. Воспитатели из детдома.
Отлично. Просто отлично.
- Адель.
Голос прозвучал сбоку. Спокойный. Взрослый. Знакомый.
Я остановилась и повернула голову вправо.
На краю дорожки, чуть в стороне от потока учеников, стоял Дмитрий Дмитриевич.
Он смотрел прямо на меня. И рукой показал - подойди.
Я нахмурилась, но всё-таки вышла из толпы и направилась к нему.
И только когда подошла ближе... нормально посмотрела на лицо.
Линия подбородка. Взгляд. Манера держаться.
Внутри что-то неприятно сжалось.
Дядя.
Мы не виделись давно. Очень давно. И, если честно, я не собиралась его видеть вообще.
Я остановилась перед ним, не приближаясь слишком близко.
Он улыбнулся. Не широко. Осторожно. Как будто не знал, можно ли вообще это делать.
- Не думай, что я вообще знал, что ты здесь, - сказал он негромко. - Для меня сейчас это... плохая новость. Если можно так сказать.
Я молча смотрела на него. Ни удивления. Ни радости. Ни злости. Просто пусто. Я тяжело вздохнула.
- Ты меня отчитать к себе подозвал? - спокойно спросила я.
Он открыл рот, будто хотел что-то сказать. Но не сразу нашёл слова. На секунду его взгляд стал серьёзнее. Даже немного виноватым.
Но я ждать не собиралась.
- Ничего не изменилось, - сказала я ровно.
И, не дожидаясь ответа, развернулась. Я уже чувствовала его взгляд в спину, но не обернулась. Быстрым шагом зашла в здание школы.
Внутри пахло пылью, влажной одеждой и чем-то столовским. В гардеробе было шумно - все говорили сразу, обсуждали директора, камеры, новые правила.
- Слышала, комнаты проверять будут...
- Да ну, бред...
- Я всё сегодня перепрячу...
Я молча сняла куртку, отдала её в окошко и получила номерок. Без разговоров. Без эмоций. Как будто всё это меня вообще не касается. Но внутри уже начинало нарастать раздражение.
Дядя. Завуч. Камеры. Проверки.
Я быстро прошла по коридору и поднялась на второй этаж. Первый урок - химия.
В кабинете уже сидели почти все. Кто-то листал тетрадь, кто-то обсуждал новости, кто-то просто лежал на парте, доживая утро.
Я прошла на своё место и села.
Через пару секунд в класс зашёл Кислов. Он сразу нашёл меня взглядом.
Я посмотрела в ответ. На секунду. И тут же отвернулась, открывая тетрадь.
Сегодня всё было как обычно. И одновременно - совсем не так. Потому что теперь здесь был мой дядя. И я уже чувствовала, что спокойной жизни точно не будет.
***
Этот день тянулся медленно. Слишком медленно.
Казалось, будто за каждым шагом действительно следят.
Воспитатели теперь не просто «были где-то рядом» - они ходили по территории постоянно. Стояли на лестницах. Заглядывали в коридоры. Появлялись в самых неожиданных местах. Их взгляды были холодные, оценивающие, будто каждый из нас уже сделал что-то не так.
Свободы, к которой все привыкли, больше не было.
Вечером стало только хуже.
Перед отбоем по комнатам пошли проверки. Не формальные, как раньше - быстрый взгляд и «спокойной ночи». Нет.
Они открывали шкафы. Заглядывали под кровати. Перетряхивали полки. Осматривали подоконники, тумбочки, сумки.
В моей комнате проверять было особо нечего.
Ни сигарет. Ни алкоголя. Ни таблеток. Ни того, что обычно прячут.
Я сидела на кровати и спокойно наблюдала, как воспитатель заглядывает в углы.
Он ушёл. Но ощущение контроля - осталось.
Когда свет выключили и в коридоре стало тихо, я ещё какое-то время лежала, глядя в потолок.
Сон пришёл неожиданно. И слишком резко.
В дверь постучали. Тихо. Неофициально. Не как воспитатели.
Я открыла глаза.
В комнате было темно. Только слабый свет из коридора пробивался через щель под дверью.
Я медленно села, провела рукой по лицу, делая вид, будто только что проснулась.
Подошла к двери. Открыла. Передо мной стоял Кислов.
- Привет, - тихо сказала я.
Он даже не поздоровался. Его взгляд был напряжённым.
- Чё за херня, Адель? - спросил он шёпотом, но резко. - Мы вроде всё решили. Что без этой дистанции. А ты...
Я секунду смотрела на него. Мысли собрались мгновенно.
И прежде чем он договорил, я перебила:
- Потрахаемся?
Он замолчал.
Выражение лица изменилось. Сначала - удивление. Потом - быстрая, почти мальчишеская улыбка.
Без лишних слов он зашёл в комнату и тихо закрыл за собой дверь. Подошёл ближе.
Его руки легли на мою талию - уверенно, будто он уже знал, что я не оттолкну.
Я быстрым движением сняла с себя футболку.
Его взгляд сразу опустился вниз.
Воздух между нами стал плотным, тёплым.
Он сделал шаг ближе.
***
- Кошаная!
Голос ударил резко.
Я дёрнулась и резко приподнялась.
Секунда. Вторая.
Я не сразу поняла, где нахожусь.
Светло. Тишина. Кровать. Комната.
Передо мной стоял директор. В руках - какие-то бумаги.
- Почему не на уроках? - спросил он, нахмурившись.
Я медленно повернула голову.
Посмотрела под одеяло.
Одна. Без одежды
Холодно выдохнула.
- Сука... - прошептала я.
Не сон.
- Что? - переспросил Анатолий Андреевич.
Я быстро собралась.
- Говорю, голова болит, - спокойно ответила я. - Можете таблетки принести, пожалуйста?
Он посмотрел на меня ещё секунду, будто оценивая, вру или нет.
Потом кивнул.
- Сейчас.
Дверь закрылась.
Я сразу села на кровати, провела руками по лицу и тяжело выдохнула.
Сердце ещё билось быстрее обычного.
Я встала, быстро натянула джинсы, накинула толстовку и взяла телефон.
Экран загорелся. Несколько уведомлений. Но главное - сообщение от Кислова.
Я открыла чат. И замерла.
Фото.
Я сплю. Лицом в подушку. Волосы растрёпаны. Одеяло наполовину сползло.
Под фотографией сообщение:
«Не знаю почему, но с тобой я высыпаюсь лучше, чем обычно)»
Я долго смотрела на экран.
Без улыбки. Без злости. Просто молча. Потом тяжело выдохнула.
- Да что ж ты со мной делаешь... - тихо пробормотала я.
Я еще раз открыла переписку и уставилась на фотографию.
Меня это выбесило. Не сама фотография. То, что он видел меня такой.
Пальцы сами быстро застучали по экрану.
«Ты вообще нормальный? Фоткать спящих людей - это нормально, по-твоему?»
Ответ пришёл почти сразу. Конечно. Он же на уроке сидит и в телефоне.
«Нормальный»
«Ты просто красиво спишь)»
Я скривилась.
«Удали.»
Пауза. Пару секунд. Потом:
«Нет»
Я закатила глаза.
«Кислов, я серьёзно. Удали»
Он ответил почти сразу, как будто даже не думал.
«Куколка, успокойся) Там ничего такого нет»
Я сжала зубы.
«Меня бесит, что ты фоткаешь меня без спроса»
Появилось «печатает...». Пропало. Снова появилось.
«Меня бесит, что ты постоянно бесишься»
Я усмехнулась без улыбки.
Вот он. Настоящий.
Не извиниться. Не объяснить. Просто начать раздражать в ответ.
«Ты вообще понимаешь, что это странно?»
«Нет»
«Ты серьёзно?»
«Абсолютно»
Я уставилась в экран.
«Удали»
Ответ:
«Не удалю»
«Почему?»
Пауза. Дольше, чем обычно. Потом:
«Потому что мне нравится»
Я почувствовала, как внутри что-то неприятно дёрнулось. Не злость. Хуже. Я быстро набрала:
«Ты больной»
Ответ пришёл мгновенно.
«Возможно. Но ты всё равно со мной спишь)»
Я замерла. Перечитала. Сердце неприятно стукнуло сильнее.
«Это ничего не значит»
«Конечно. Просто я у тебя ночую. Ты трахаешься со мной, засыпаешь рядом. Я тебя фотографирую. И это ничего»
Я сжала телефон сильнее.
Он специально. Специально давит.
«Не придумывай лишнего»
Ответ:
«Я вообще ничего не придумываю. Ты сама всё делаешь)»
Я раздражённо выдохнула и написала:
«В следующий раз не фоткай»
Пауза. Потом:
«В следующий раз не засыпай»
Я на секунду зависла. И тут же:
«И дверь закрывай»
Я медленно провела языком по губам, чувствуя, как раздражение смешивается с чем-то другим. Опасным. Неприятно тёплым.
Следующее сообщение пришло через секунду:
«Ты красиво спишь. Такая тихая. Вообще не похожа на себя)»
Я несколько секунд смотрела на экран. Потом коротко ответила:
«Отвали.»
Он:
«Уже скучаю)))»
Я не ответила.
Заблокировала телефон и положила его на стол.
Но через пару секунд снова взяла. И открыла фотографию.