30
Киса вернулся не потомки что передумал. Просто внутри что-то дернулось. Слишком резко, слишком знакомо. Ему показалось, что он видел Рауля.
Он вышел за пределы света, туда, где музыка уже не давила на виски. И почти сразу увидел его.
Мотоцикл стоял чуть в стороне, неровно, будто брошенный впопыхах. Сердце спустилось вниз. Значит, не показалось.
— Черт... — вырвалось у него.
Ваня сделал еще пару шагов и увидел Рину.
Она лежала на земле, неестественно тихо, будто ее просто забыли здесь. Свет от фонарей цеплялся за ее лицо и по щеке от виска тянулась тонкая струйка крови.
У него внутри что-то оборвалось.
Он подбежал, упал рядом с ней на колени, дрожащими руками взял за плечи.
— Рина. Рин... слышишь меня? — голос сорвался. — Эй, посмотри на меня.
Киса аккуратно коснулся ее лица, стирая кровь большим пальцем. Сердце билось так громко, что заглушало все остальное.
Она дернулась. Сначала едва заметно, потом глубже вдохнула. Веки дрогнули.
— Рина... — выдохнул он. — Что случилось? Это Рауль сделал?
Рина открыла глаза и, увидев его, сразу потянулась ближе. Прижалась, цепляясь за его кофту, будто Ваня был единственным, что держит ее здесь.
Обида исчезла. Просто испарилась. Остался только страх.
— Ваня... — голос был слабый, сбитый. — Рауль... у него... было ружье...
Она говорила урывками, сбиваясь, утыкаясь лицом ему в грудь. Она обнял ее крепче, прикрывая собой, будто мог защитить задним числом.
— Тш-ш-ш... я здесь , — прошептал Киса, сам не веря, что это правда. — Я с тобой.
И в этот момент до них начал доносится звук сверху. Крики. Суета. Кто-то орал чужим, сорванным голосом.
Ваня поднял голову. Взгляд мгновенно стал жестче. Он понял: что-то случилось.
Киса медленно разжал руки и поднялся. Не резко, будто боялся, что если отойдет слишком быстро, все это исчезнет или станет хуже.
— Я сейчас, — сказал он тихо, но в голосе уже было напряжение. — Я посмотрю, что там.
Рина не хотела отпускать. Пальцы сжимались на его кофте чуть дольше, чем нужно. Потом она все таки разжала руки.
Ваня ушел, растворившись в шуме и мигающем свете, а Рина осталась сидеть у стены. Маленькая, растерянная, будто ее оставили не здесь, а где-то совсем в другом месте.
Голова начала болеть почти сразу. Не резкая боль. Тупая, давящая, как будто внутри что-то медленно сжимали. Перед глазами слегка плыло.
Она достала телефон и начала писать маме, но сообщение отправить не успела.
В эту секунду раздался выстрел.
Громкий. Сухой. Настоящий.
Рина вздрогнула так резко, что боль в голове вспыхнула белым. Сердце ухнуло куда-то вниз, дыхание сбилось. Крики сверху стали громче, истеричнее. Кто-то закричал еще раз.
Она увидела движение.
Из темноты вырвался Рауль.
Он бежал быстро, рвано, лицо перекошено, глаза бешеные. Рауль даже не посмотрел в ее сторону. Подскочил к мотоциклу, рывком сел, завел.
Рев мотора резанул по ушам.
И через секунду он исчез. Так же резко, как появился.
Осталась только тишина, в которой звенело.
Киса выбежал. Огляделся резко, лихорадочно.
Пусто. Только следы шин и затихающий гул.
Он выругался вслух, пнул ногой асфальт, зло, бессильно.
Потом увидел Рину.
Ваня подошел к ней медленно, будто за эти несколько метров из него выкачали все. Опустился рядом, сел рядом.
Молчание повисло тяжелым.
— Рин... — голос сорвался. — Он подстрелил Мела.
Слова прозвучали глухо, как приговор.