29
Киса заметил ее резко, будто кто-то дернул за нитку. Его взгляд перескочил с лица Рины на девушку рядом с ним, и на секунду он будто не понял, что происходит. Удивление сменилось осознанием, слишком быстрым, чтобы успеть что-то исправить.
Ваня оттолкнул девушку от себя почти сразу. Неловко, резко и развернулся, уже пробиваясь сквозь толпу к Рине.
Но Рина не стала ждать.
Она развернулась и пошла прочь. Быстро, почти на автомате, чувствуя, как внутри все кипит. Музыка давила, свет резал глаза. И вдруг, почти случайно, Рина увидела Локона. Он стоял возле диджея, в глупом черном кудрявом парике, явно не к месту, с бутылкой в руке и растерянном выражение лица.
Рина не думала.
Вообще.
Она шагнула к нему и, прежде чем он успел что-то сказать, потянулась и поцеловала его. Резко, демонстративно, будто бросала вызов не Ване, а всем.
— Рина... — начал Сева, но не успел договорить.
Киса увидел это.
Злость накрыла мгновенно. Горячо, резко, без переходов. Он подлетел, оттолкнул Локона в сторону и вцепился в руку Рины.
— Ты что делаешь?! — выдохнул Ваня, сквозь зубы.
Она выхватила руку и посмотрела ему прямо в глаза.
— То же самое, что и ты.
— Я думал это ты, — выпалил сразу он, будто это все объясняло.
Рина коротко, почти истерично усмехнулась. Она повернулась и посмотрела на ту девушку, что все еще стояла неподалеку и наблюдала за ними. С любопытством, без стыда.
— Ты серьезно? — Рина снова посмотрела на Кису. — У нас как минимум волосы разные, — она провела рукой по своим волосам.
Он на секунду закрыл глаза, потом выдохнул, будто сдуваясь.
— Я бухой в хлам, — сказал Ваня глухо. — И обдолбанный.
Рина смотрела на него несколько секунд. Долго, слишком долго для шума и музыки вокруг. Потом сказала тихо, но так, что каждое слово било в сердце.
— Чувствуешь, как мне было больно?
Киса ничего не ответил. Не потому что не хотел, потому что понимал. И это понимание давило сильнее любых оправданий. Он просто стоял, с опущенными плечами, впервые не находя слов.
Рина отвернулась первой и пошла прочь. Ваня пошел за ней.
Они молча по лестнице, музыка осталась где-то сверху, будто из другого мира. На последней ступени Рина резко остановилась. Киса почти врезался в нее.
— Ты обещал, что такого не будет, — сказала она, не оборачиваясь.
— Я не обещал, — ответил он сразу. Голос был хриплым, но честный. — Я говорил, что буду стараться.
Рина повернулась к нему. В глазах стояли слезы. Злые, обидные, не те, что про слабость.
— Тогда оставь меня одну.
— Нет, — выдохнул Ваня почти сразу. — Риночка, давай просто...
— Оставь. Меня. Одну, — ее голос сорвался.
Он сделал шаг к ней. И это стало ошибкой.
Рину накрыло. Слова посыпались рвано, вперемешку со слезами и злостью, руками она отталкивала его от себя.
— Я устала! Понимаешь? Устала каждый раз закрывать глаза и делать вид, что мне не больно!
Киса замер. Потом медленно отступил назад.
— Ладно, — сказал тихо он. — Я уйду.
Ваня пошел вниз, к выходу, не оглядываясь. Не к бассейну. Не к вечеринке. Просто прочь.
Рина осталась стоять одна. Внутри было пусто и слишком тихо. Так, как бывает только после слов, которые уже нельзя забрать назад.
Она пыталась отдышаться, когда воздух вдруг разрезал резкий, рвущий тишину звук.
Мотоцикл.
Она двигателя был слишком близко.
Слишком внезапно.
Рина обернулась и увидела его. Рауль затормозил всего в нескольких метрах, колеса скрипнули. Он не спешил глушить мотор. Лицо было странным. Застывшим. В руке ружье.
У нее внутри все оборвалось.
Первым порывом было уйти. Просто развернуться и пойти куда угодно. Рина сделала шаг назад.
— Стоять, — сказал Рауль спокойно. — Иначе пристрелю.
Голос был ровным, почти будничным. От этого стало только страшнее.
Рина замерла.
Рауль слез с мотоцикла, подошел ближе. Она заметила на нем кровь.
Он окинул ее взглядом. Медленно, оценивающе.
— Красивая, — сказал вдруг Рауль. — Живи.
Эти слова прозвучали нелепо, почти насмешливо. Рина не успела ни ответить, ни отступить.
Ружье резко двинулось вперед.
Удар был тупым и глухим. В голове вспыхнул белый свет, ноги подкосились. Последнее, что она почувствовала, как мир уходит из под ног.
А потом стало темно.