17
Утро проходило, будто в замедленной съемке. Рина едва успела собраться, накинула куртку, схватила рюкзак. Мама уже стояла у двери с ключами в руке, бросив быстрый взгляд на часы.
В машине было тихо. Не неловко, тяжело. Мотор ровно гудел, за окном проплывали знакомые улицы, а Рина смотрела сквозь стекло, не цепляясь взглядом ни за что конкретное. В голове крутились одни и те же мысли:
Как себя вести? Делать вид, что все нормально? Молчать? Если спросят, то что говорить?
Она представила лица в школе, возможные взгляды, шепот, и внутри все сжималось. Ей казалось, что ночь все еще тянется за ней. Грязью на одежде, царапиной на щеке, возле которой появился синяк, тяжестью в груди.
Мама вела молча. Иногда Рина ловила ее взгляд в зеркале заднего вида. Короткий, осторожный, будто она боялась спугнуть это хрупкое утреннее равновесие.
Машина притормозила у школы. Здание уже жило своей утренней суетой. Кто-то смеялся, кто-то бежал ко входу, хлопали двери. Все было слишком обычно, и от этого становилось еще труднее.
Рина не торопилась выходить. Она сидела, сжимая лямку рюкзака, глядя перед собой. Наталья заглушила двигатель и повернулась к ней.
— Ирин... — мягко начала она. — Ты уверена, что хочешь сегодня пойти в школу?
Рина молчала несколько секунд, чувствуя, как вопрос оседает где-то глубоко внутри. Она все еще не знала, что говорить другим. И себе тоже.
Коридоры были пустыми. Рина шла медленно, шаги глухо отдавались от стен. Свет из окна ложился длинными полосами на пол, и ей казалось, что каждый ее шаг слишком заметный.
Она остановилась у дверей класса, коротко постучала и, не поднимая глаз, сказала:
— Извините за опоздание.
Учитель лишь кивнул, бросив короткое, оценивающее замечание и жестом указал пройти. Рина вошла и сразу почувствовала. Воздух в классе плотный, внимательный.
Она прошла к своей парте и сразу заметила пустое место Севы. Он не пришел.
Стул стоял аккуратно задвинутым, будто его хозяин просто исчез. От этого в груди неприятно сжалось. Не облегчение, не злость, а тугая, тянущая вина.
На нее смотрели. Не в открытую, но слишком часто. Чужие взгляды цеплялись за лицо, за походку, задерживались дольше, чем нужно. Рине стало неловко. Она машинально наклонила голову и сдвинула волосы, прикрывая щеку, будто могла спрятать не только царапину, но и все, что за ней стояло.
Рина поймала взгляд Риты. Та смотрела встревоженно, напряженно, брови слегка сведены. В ее глазах был вопрос, забота, желание подойти и страх сделать это не вовремя. Рина едва заметно помотала головой. И почувствовала взгляд Вани.
Он смотрел на нее так, как смотрят на близкого человека, которого ранили, и которого ранил сам ты. В его глазах не было злости. Только тяжелая вина, боль и тревога, от которых становилось еще труднее дышать. Киса будто проверял: она здесь, живая, целая... насколько это вообще возможно.
Этот взгляд был слишком открытым, слишком честным. Рина не выдержала и отвела глаза первой, уткнувшись в тетрадь, хотя буквы расплывались перед глазами.
Урок продолжался. Класс шумел привычными звуками, но для нее все вокруг было, словно приглушенно. Пустое место Севы, чужие взгляды, и Ваня рядом. Слишком близкий и слишком виноватый одновременно.
На длинной перемене девушки ушли в туалет поговорить.
Рита вернулась, держа в руке две сигареты.
— Такой парень милый был, у которого сигаретки попросила, — она улыбнулась, пытаясь скрасить обстановку.
Но поняв, что это не поможет, то перестала притворяться, что все нормально. Рита открыла окно и достала зажигалку.
Сигареты задымили, а Рина, подбирая слова, не сдержалась и слезы потекли по щекам.
— Когда я вышла от тебя, то меня ждал Киса, — подруга тревожно сглотнула, понимая, что дальше будет. — И заставил ждать когда кто-то еще выйдет. Я хотела предупредить Севу, но он забрал у меня телефон... он его так и не отдал, — Рита прижалась к ней, в попытке выразить поддержку. — Он избил Севу, да и мне попало... Я пыталась его оттолкнуть...
— А я то думала, где Сева... — Рита заглянула в глаза Рины. — Это ненормально... Рин, Киса тебе не нужен... Лучше месяц горевать, чем оставшуюся жизнь с ним...
— Люблю его...