Глава 6
Поля неспелой ржи тянулись к горизонту развевающимся полотнищем. Окантовкой ему служили белые бусины домов.
- Они там, кажется, совсем в открытом поле живут. Ни деревца, ни тени. Как их только ветер насквозь не продувает, - ворчала Ита, - Жить так, чтоб над головой была только крыша и сразу голое небо! И летом жара и зимой холод.
Она стала часто нервничать и раздражаться по пустякам. Брив упорно верил - характер подруги испортился от внутреннего холода. Попробуй быть ласковым, когда зуб на зуб не попадает. Но в этот раз согласно кивнул. Не дело отгонять от домов добрые деревья. Но, деревня с неправильными домами рисковала стать их пристанищем на долгие месяцы, а то и годы. Осознание, что они с Итой быть может больше никогда не увидят родного края, обрушилось на Брива колючим ужасом. Он отвернулся, как за последние дни делал часто, чтобы Ита не видела лица. Нет, он не плакал. Но свежий загар не сумел скрыть бледности обескровленного лица. Брив сделал вид, будто засмотрелся на реку. Лидерам с ней было по пути. В воде плеснула крупная рыба. Но даже такой пустяк резанул по сердцу - дома рыба была мелкой и водилась на дне озёр.
Каждая мысль, будь она печальной или радостной, скорачивает дорогу. Так и лидеры незаметно для себя подошли к поселению совсем близко. Уже был слышен гогот гусей, из домов тянуло свежим хлебом. Скрипнула дверь. На пороге показалась дородная эльфийка с метлой. За её простую коричневую юбку, подоткнутую с боков за пояс, держался толстощёкий карапуз. Эльфийка закрылась ладонью от полуденного солнца, чтобы разглядеть гостей. Долго она хмурила брови, разглядывая странный караван. Вдруг охнула, подхватила ребенка и скрылась за дверью. В доме раздался детский крик.
- Кажется, нам здесь не рады, - процедила Ита.
Но скоро эльфийка снова показалась на дворе. Она переменила простую белую уже несвежую косынку на нарядный красный платок. Подол был разглажен и чинно спадал до голеней. Толстощёкий малыш у неё на руках был вынут из не по размеру широкой рубахи и одет как полагается - в штанишки и новое платье впору.
- А мне кажется, что нас уже заждались, - приободрился Брив.
Эльфийка спешила гостям со всех ног, крехтя и отфыркиваясь на каждом шагу. Брив отпустил поводья коня и пошёл ей на встречу. Ита верхом насторожено плелась позади.
- Подобру-поздорову, гости дорогие! Три дня тому вас ожидали, уже не чаяли увидеть, - тараторила эльфийка с большой родинкой на щеке.
- И тебе славы Духов, хозяюшка. Мы задержались в пути. Переправу смыло весеннее взбухание реки. Пришлось делать большой крюк. Спасибо Арике за щедрое угощение. С таким запасом могли плутать ещё неделю, - Брив сильно преувеличил количество съестного в мешках. Не дойди они сегодня до Мегены, пришлось бы снова искать по лесам яйца да орехи. Но каждому приятно услышать, как чужеземец хвалит земляка. Этому учили лидерские сказки. Настолько древние, что ещё помнили мир до Тёмной Войны.
Эльфийка спрятала смущённую улыбку в золотистой макушкой сына.
- Пойдёмте же скорее в хату! Вы устали небось с дороги-то. У нас вся деревня уж седмицу как на иголка сидит. Глядите, вон из окон-то уж уши так и торчат. Даже дочку к старейшине не пошлю. Сам придёт. Уже небось разболтали. Ну так, конечно. Сейчас девки такой стрекот поднимут, вся хата жужжать будет. Аж в Элерегии про ваш приезд прознают.
Лидеры никаких ушей в окнах не видели. Поодаль во дворах копошились будто бы равнодушные эльфы, иные на берегу реки, что делила Мегену пополам, рыбачили в полудрёме. Рядом с рекой вился немощёный тракт шириной в две телеги. А от тракта разбегались множества плетённых заборов. Каждый такой тын огораживал славный квадратный домишко сбитый из глины и выбеленный извёсткой. Рядом с хатой непременно громоздился хлев и деревянный сарай. Соломенные крыши возвышались над Мегеной, как стога спелой пшеницы, и отбрасывали скудную тень.
Эльфийка подвела гостей к предпоследнему дому. Ита придирчиво его оглядела. Брив не заметил особых недостатков. Почти как дома. Только деревья отпрянули от рукотворных построек и затерялись где-то за огородами, землю перед домом зачем-то огородили, будто для выгула скота, а по двору вместо попугаев разгуливают пестрые петухи и белые гуси.
Дверь приотворилась. В проёме показалось круглое лицо с веснушками. Но тут же скрылось вновь.
- Любопытничает хулиганка, - извинялась перед гостями эльфийка.
Лидеров пригласили в хату. В нос ударили запахи жареного жира и выпечки. От печи валил жар, на сковороде шкварчали булки. Квадратный стол устилала льняная скатерть с вышивкой на кромке. Судя по заломам, скатёрку только-только вынули со дна сундука. Из-за перегородки выглядывал цветастый подол.
- Лиланка, поди сюда, шкодница, - окликнула эльфийка, - сбегай-ка по соседям, попроси лавок принесть.
Вслед за подолом показалась та же веснушчатая мордочка. Она вцепилась взглядом в Брива. Он помахал девочке, но та не сдвинулась с места.
- Садитесь, гости дорогие. Дочка, дурёха такая, стол не накрыла. Сейчас всё сделаю. Ты ещё здесь? - Лиланка вздрогнула и прошмыгнула мимо лидеров вон из дома. - Пирожков с капустой нажарила, сейчас вас угощу. Поди, сыночек, с котятами поиграй. А вы пробовали ряженку? Нет? У нас все знают, что ряженка и хлеб - главная еда на столе. А вечерком баньку натопим. Вы бывали в бане? А как же! Ни одна добрая эльфийка не обделит гостей банькой.
За спиной Брива скрипнула дверь. В дом потоком хлынули остроухие головы. Кто тащил деревянные лавки, кто крынки, кто катил бочонки, кто укрытые в рушнике блюда. Лиланка проползла между ногами прибывающих соседей и встала возле матери. Та зарядила ей подзатыльник за нерасторопность и по-хозяйски принялась рассаживать гостей. И без хлопот эльфийки скоро на столе негде было приткнуть кушанья. Когда для пребывающих гостей не осталось места, окна распахнули настежь. В них тут же показались эльфийки в нарядных платках и причёсанные эльфы.
- Отведайте моих блинков, гости дорогие. Лучше блинки в Мегене!
- Лучше возьмите мои отбивные! Такие подают при дворе самого Имиона!
- Не забывайте запивать пивком! У вас такого точно не варят.
На тарелках лидеров росла гора разномастных угощений, но пробовать они не успевали. Каждому говорившему следовало смотреть в глаза и вежливо отвечать.
Гам на улице стал смолкать. В сенях расступились. В хату вошёл старый сгорбленный эльф с обвислыми ушами. Полысевшая голова покачивалась при ходьбе. Эльфы на скамьях дружно освобождали проход старику. Он подошёл к столу. Лиланка подскочила с табуретом в руках. Эльф кивнул девочке и сел напротив лидеров. Брив и Ита встали, чтобы поздороваться с пожилым человеком, но тот удивлённо вскинул брови цвета соли с перцем.
- Уже уходите?
- Нет, я... Мы лидеры из крепости у Древа Грёз. Меня зовут Брив, а это моя подруга Ита. Мы бежали из дома, когда на наше поселение напали. В лесу мы встретили эльфийку Арику...
- Знаю, знаю. Садись, малёк. Тётка Арика прислала мне письмо. Меня тут кличут старейшиной. Родового имени тебе знать не обязательно. Моё дело беречь жителей Мегены от бед. Но вы несёте беду. Чужеземцы в маленьком селении на окраине лесных земель. Вы больно приметные! Вам бы прятаться где-то в городе побольше. Где-нибудь в Маиге. Там всякого сброду хватает.
- Старейшина, нам больше некуда пойти. Арика обещала убежище в Мегене. Она передала вам ещё письмо.
- Пусть гуси гадят на её письмо! Лесная полоумная баба послала вас в ближайшую от своей берлоги деревню. Она сама-то тут однажды проездом была и не боле! А у меня здесь эльфы, дети малые. Я не хочу навлечь гнев людей на нашу деревню, приютив врагов.
- Прошу, не гоните нас, - вмешалась Ита, - мы будем полезными для деревни. А, если будут приходить посторонние, то сразу же спрячемся.
- Не обсуждается, это опасно для моих эльфов. Мы покажем вам дорогу до Маиги.
- Старейшина, дозвольте мне помочь гостям, - присела в поклоне перед стариком хозяйка дома, - Мой старшенький с тех пор, как услышал о письме, порывается скакать в Элерегию с донесением королю Имиону. Лидеры расскажут нам всё, как на духу, и король узнает самую правдивую историю. Так-то он будет благодарен!
- Как твой старшенький доскачет на коне, что и пары слов связать не может?
- Возьмите нашего коня! Он из лидерской породы. Быстрый, выносливый, понятливый, - Брив предпринял ещё одну попытку понравиться старейшине. Эльфы вокруг зашептались.
- Так он сдохнет, конь твой, целый месяц скакать по лесам да по болотам. Коней-то менять нужно. Не слыхал о таком?
- Сыночек мой и на немом коне доскачет. Вы ведь знаете, он у меня лошадок любит, с детства за ними ходит. Да и король наш прогневается, коль лидеров погоним! А лидеров не гоните. Не гоните, и всё тут! Я их у себя пока подержу. Всяко помощь нужна.
- Мелина, тебе своих детей мало, ты ещё двух приютить хочешь?
- Я не дитя, - холод уже начал пробирать Иту изнутри. Она держала дрожащую челюсть и тщательно подбирала слова. Нельзя показать это эльфам. Ещё решат, что заразная и вышвырнут из селения на ночь глядя без припасов. И иди, куда ветер позовёт. - Я не дитя. Я могу плести корзины, что не пропустят воды, могу сплести кресло, что будет служить ещё вашим внукам. Ваш тын, что по всему селению разграничивает землю - он же весь в дырках! Лозы кривые-косые-переломанные. Да я такой тын плела ещё до дара магии!
Старейшина нахмурился. Морщины сложились в злобную гримасу - не то раскричится, не то кулаком по столу ударит.
- Ну а ты что могёшь, малёк?
- Я сын кузнеца.
- Ну а я сын пекаря, да за всю жизнь ни одной пресной лепёшки не спёк.
- Нет, отец меня научил! Чинить плуг, косу, молоток. Если нужно, ещё чему научусь.
Старейшина постучал длинным пальцем по столу. Глянул на Мелину, обернулся на эльфов, ловивших каждое слово.
- Некогда строить вам дом. Началось время пахоты. Все до холодов будут заняты.
- Мы сами построим дом! - улыбнулся Брив самой обаятельной из улыбок.
- Как ты дом собрался строить, малёк? Это у вас земляные лидеры за день каменные избы возводят, у нас же хату строят основательно! Один глину замешивает, другой каркас плетёт, третий потолочные балки стругает, четвертый крышу соломой пересыпает...
- Брив поможет работать в полях, натаскает глину. А я за лето поправлю весь тын в деревне. Подготовлю каркас для дома.
Старый эльф покачал лысой головой. Потёр голый подбородок.
- М-да. С вами густых щей не сваришь. Девка у тебя зубастая. Ничего не скажешь. Если бы не она, уже завтра утром пошли бы по тракту гулять на все четыре стороны. - Эльфийка, что старейшина назвал Мелиной, охнула и кинулась обнимать гостей, - коль мне только почудится, что в деревне из-за вас проблемы, пойдёте по миру. Разумеете?
Брив с готовностью кивнул.
- Ой, девочка-то замёрзла! Лиланка, быстро баньку топить! А вы, соседушки дорогие, расходитесь, дайте гостям с дороги отдохнуть. Всё потом.
Эльфы нехотя стали покидать хату. Пространство пустело на порядок медленнее, чем заполнялось прежде. Одни бросал печальные взгляды на полные тарелки лидеров, которые так и не отведали угощений, другие вежливо прощались и обещались зайти завтра, третьи пытались задержаться под благовидным предлогом.
Наконец в доме осталась только хозяйка с малолетним сыном да лидеры.
- Ох, столько блюд нанесли, придётся завтра гостей к столу кликать, а то же пропадёт всё.
- А где же ваш старший сын? - Ита помогла Мелине сносить угощения в подпол. Плотный обед и горячий чай вновь согрели её. ,
- Старшенький мой с отцом на охоту ушли. В этом году столько тетеревов в лесу расплодилось - хоть руками собирай. Да вот только охотиться теперь не просто. Животные разбегаются, аль рычат и нападают. Не договориться с ними.
- А как же вы птицу уговаривали стоять и ждать смерти?
- О, Ита! - Эльфийка засмеялась. Крупная родинка на щеке поднялась к уху, - птица говорить не умеет! В лесу вели беседу с лосем, медведем, аль рысью, лисой и волоком. Только большая и благородная животина понимала разумную речь. Коль до зимы магия не воротится, и зверям и эльфам будет туго. У нас ведь раньше какой уговор был? Мы пускали летом лис в поля охотиться на вороньё, а зимой подкармливали плутовок. По весне олени носили лекарю отпавшие рога, а тот угощал оленюшек сахарком и давал прятаться от вьюги в старом хлеву.
Мы жили с лесным народом в мире. А теперь не понимаем один другого. Весь мир переменился в одну ночь. Не каждый сумеет с ним примириться. На недели уже похоронили самый старых эльфов поселения. Мы страшимся того дня, когда и старейшина и лекарь отправятся в Сады. - Мелина в задумчивости коснулась родинки.
- Почему в деревне не держат траур по усопшим?
- Эльфы не держат траур! Прежде в Сады Духов уходили по доброй воле. Теперь прошло больно мало часу, чтобы смириться с тем, что теперь Духи Неба забирают без спроса.
Ита застыла с блюдом в руках у края подпола спиной к Бриву. Она опустила голову, плечи содрогнулись. Брив, разбиравший походные сумки, в один прыжок оказался перед подругой. Вынул блюдо из ослабевших рук и прижал к сердцу сотрясавшуюся в рыдании Иту. Курчавый младенец, прежде занятый лепёшкой, вторил Ите не от испуга, не то учуяв её горе. Мелина тяжело поднялась из подпола и кинулась утешать сына.
В хату вошла Лиланка. Остолбенела от увиденного. Выпятила нижнюю губу, скуксилась и бросилась к матери.
- Бедный наш батюшка! Братец мой любименький! - Выла она.
- Ты что такое говоришь, доченька?
- Я всё разумею, матушка! Я стану доброй дочерью, буду тебе опорой, не пойду замуж, покуда братишка не подрастёт.
Скрипнула дверь в сенях. На пороге показался высокий большеносый эльф. За спиной маячила его точная копия, но на десяток лет моложе.
- Чего ревём? - укладывал он на неприбранную скатерть добычу.
- Батюшка! - взвизгнула Лиланка и бросилась к нему на шею, - я-то думала, вас в лесу медведи задрали!
- С чего вдруг?
- Так баню затопила, бегу в дом матушке сказать, так захожу, а тут горем умываются. Не спроста же!
- Ну и дурёха. - Вздохнула Мелина.