Глава 2
Когда небо стало светлеть, беглецы добрались до старого леса, который с крепостных стен едва виднелся на горизонте. Мягкая молодая трава сменилась прошлогодней листвой, ветками и плотно растущими колючими кустарниками. Когда ползти стало невозможно, с большой опаской Брив встал на ноги. Он по-прежнему не отпускал руки Иты, словно опасаясь, будто она исчезнет.
Брив углублялся в густой лес, пахнущий мокрой землёй и цветущими березами. Его предки бывали здесь редко. Только пастухи изредка забредали в лес в поисках потерявшегося скота. Лидеры вообще не покидали крепость без особой надобности. В селении было много низкорослых коров, которые обильно доились, попугаи весь год несли крупные яйца и оставались к ним равнодушными, только по осени вили гнёзда и собирались в пары, что бы на свет появилось 5-7 пискливых ртов. Мясо лидеры ели только по большим праздникам. Часто на их столах встречались фрукты, которые буйно росли по всему селению, да лепёшки. Лидеры земли содержали небольшие огороды, где выращивали неприхотливые бобы, овощи или ягоды, некоторые даже сажали картофель. А за стенами крепости наравне с пшеницей и рожью золотился овёс и кукуруза.
Бриву повезло. Его лучший друг был пастухом и однажды от его стада отбилась беременная корова. Брив точно знал, что корова ушла не далеко, она собралась телиться и выбрала для этого тихий уголок леса рядом с ручьём. За многовековую историю лидеров возле ручья много раз находили отелившихся бурёнушек, поэтому пастухи так и прозвали ручей Телячьим. Друг Брива много раз описывал в красках своё отчаянье, когда он не досчитался коровы, потом длительные безуспешные поиски и наконец рассказ старого пастуха о тайном Телячьем ручье в лесу. Брив следовал по указкам, которые много раз повторял неудачливый пастух: пройти колючие кусты и идти прямо, пока не встретишь старый дуб, расщеплённый молнией, от него направо, дойти до полянки заячьего клевера и идти вдоль неё в глубь леса, пока не встретишь Телячий ручей.
Недолгий путь к ручью казался бесконечным. Во рту пересохло, босые ноги лидеров то и дело натыкались на камни, колючки, крапиву и другие неприветливые растения. Страх и неизвестность скреблись изнутри. Не хватало ещё потеряться в лесу. Брив то и дело спотыкался, а Ита брела позади, не разбирая пути.
Весь мир словно не заметил кошмара прошедшей ночи и жил как прежде. Птицы уже заводили утренние трели. Переменчивый ветер раскачивал только-только зазеленевшие кроны. Он играл с обонянием беглецов, принося то запахи жизни и цветения, то гари и железа. Любопытный кролик, встреченный на звериной тропинке, совсем не испугался неизвестных двуногих животных, проводил их взглядом, и поскакал по кроличьим делам. Крупная черная птица харизматично обучала птенца искать жирных червей во влажной рыхлой земле, а птенец, который был уже ничуть не меньше родителя, совсем не хотел обучаться, лишь нахохлился и моргал непроницаемыми чёрными глазами. Треснувший на две части от удара молнии старый почерневший дуб, ставший домом для пары белок, угрюмо стоял посреди живописного мира и указывал таким же почерневшим от копоти и земли путникам дорогу к Телячьему ручью.
Наконец, среди шума леса послышалось журчание воды. Брив ускорил шаг и потянул за собой безвольную Иту. Спустя ещё пару мгновений стволы равнодушных деревьев раздвинулись и открыли вид на лесную речушку. Лучи утреннего солнца пробивались через зелень и искрились в воде. Ручей бежал с среди камней, неустанно сворачивая то вправо, то влево, лихо перескакивая через пороги и устремляясь вниз в виде невысоких водопадов. Следы на мокрой земле вокруг явно давали понять, что не только беглые коровы бывали у Телячьего ручья.
Брив разжал пальцы, многие часы стискивающие руку Иты, и припал к воде. Он пил так долго, что казалось вот-вот выпьет ручей до дна. Когда жажда отступила, лидер сорвал пучок сочной травы, погрузил ладони в холодную воду и стал оттирать с них грязь. Земля, к которой они с Итой прижимались всю ночь, никак не смывалась, сколько бы Брив не тёр кожу. Грязь будто впиталась в кожу и навсегда поселилась под ногтями. "У мамы тоже руки всё время в земле" - подумал он. Мама часто копалась в огороде, который слыл самым крупным в крепости.
Попытки отмыться пришлось бросить. Брив обернулся к Ите. Девушка сидела на земле, опершись спиной о ствол дерева. Её взгляд бесцельно блуждал по земле. В светлых волосах застряли комья грязи, а одежда превратилась в лохмотья, которые едва прикрывали наготу. Смутившись, Брив отвёл взгляд.
- Ита, тебе нужно попить, - начал он, - потом я найду что-нибудь нам на завтрак. Тут наверняка есть ягоды. Ещё я видел жёлуди! Говорят, они очень вкусные.
Но Ита не слышала его. Брив вздохнул и поглядел на искрящуюся в лучах воду. Лёгкий взмах рукой над ручьем и... Ничего. Лидер опешил. Магия не подводила его с тех пор, как он себя помнит. Тогда Брив опустил кончики пальцев в воду и напряг волю, так же сильно, как вчера в бою с Дором, но лесной ручей упорно не слушался лидера. Брив вскочил на ноги, забыв об усталости, и устремился к своей спутнице.
- Ита! Ита! Подожги что-нибудь! - тряс он её за плечи, — Вот эту ветку подожги! Ну же!
Девушка мотнула растрёпанной головой и глянула на Брива, как на безумца.
- Ита, прошу, подожги что-нибудь, нам нужен костёр.
Она вздёрнула бровь. Не сводя глаз с Брива, Ита опустила ладонь на сухую траву у своих ног. Но ничего не произошло. Это вернуло её в чувства. Лидер огня взмахивала рукой, перебирала траву пальцами, словно паучьими лапками, делала резкие точные движения ладонью, но огонь не разгорался.
- Мне сейчас же нужно вернуться домой! - воскликнула Ита и попыталась подняться, но её удержал Брив.
- Нельзя возвращаться! Помнишь, что сказал твоё отец?
- Папа! Нужно вернуться, ему нужна моя помощь!
- Нет же, он сказал, что пришлёт твоего попугая, когда можно будет вернуться. А пока ты должна быть в безопасности. Здесь. Со мной.
- Попугая? Мой попугай никогда не летал дальше соседских дворов! Он совсем ручной.
- Ладно, - вздохнул Брив, - мы вернёмся, как только исчезнет этот чёрный дым.
Ита проследила за его взглядом в сторону запада, где многочисленные чёрные столбы дыма вздымались высоко над деревьями. Тёмно-синие глаза наполнились слезами. Они хлынули на измазанные землёй щёки солёным потоком. Брив привычно взмахнул двумя пальцами, чтобы осушить слезинки, но они не покорились и продолжили литься, прокладывая на коже светлое русло.
- Моя магия пропала - выдавила Ита.
- Может мы отошли слишком далеко от Древа.
- Нам нужно вернуться. Мы не сможем долго прожить без огня. Здесь ничего нет, - она обвела диким взглядом небольшую полянку, окружавшую Телячий ручей.
- Ты посиди здесь, я поищу что-то съедобное. Может в ручье найдётся рыба...
- Как ты её поймаешь без магии? Как мы приготовим её без огня?
- Тогда ягоды. Может сумею найти орехи или ещё чего, - успокаивал её Брив, - ты только побудь здесь, ладно?
- Нет! Не уходи!
- Я буду совсем рядом. Буквально за соседним кустом. Стоит позвать, и я тут же выскочу, - Брив выдавил подобие ободряющей улыбки.
Он выпрямился, огляделся вокруг. Откуда начинать? В крепости он всегда знал с какого дерева нарвать самых сладких яблок и где водится крупная малина. Но лес был чужой, а весна подходила к концу, ещё не успев породить сочных плодов. Даже коров в этом году ещё не выпасали в поле. Что будет, когда настанет ночь? Брив отмёл мрачные мысли и направился вверх по течению ручья.
На счёт ягод в весеннем лесу Брив погорячился. Кустики земляники только-только обросли цветами, как и черника, склонившаяся над ручьем. Пришлось углубиться в лес. Брив опасливо поглядывал на ручей, оставшийся позади. Мало найти что пожевать, нужно вернуться обратно к Ите, иначе ей будет совсем туго. Хотя в лесу Брив шумел так, что его сложно было совсем потерять. Скоро на пути вырос дуб. Нет, он уже давно царствовал в лесу. От глаз Брива его долго скрывали мелкие деревца, отступившие от могучего собрата на почётное расстояние. Под ещё голыми ветвями рассыпались прошлогодние жёлуди. Брив бросился их собирать, предвкушая сытный завтрак. Но быстро оставил дело - орехи уже подгнили и оказались не годными даже для запасливых белок. Над головой треснула ветка. Брив было вскинул руки для защиты, взгляд зашарил по кроне. Послышался отрывистый смех. В памяти лидера всплыли сказки о коварных разбойниках. В таких историях разбойники непременно одноглазые и с бородой всегда прятались в лесной чаще и отрывисто смеялись, повстречав лёгкую добычу. За пару мгновений Брив успел покрыться холодной испариной, в груди завязался узел страха. Наконец лидер встретился взглядом с противником. В ветвях гоготала серая ворона. Она явно была удовлетворена впечатлением, произведённым от её появления.
- Ах, ты поганка, - Брив запустил жёлудь в насмешницу.
Орех не попал в цель. Но ворона поспешила скрыться. Бриву было уже не до обидчицы. Он заметил несколько гнёзд и широкое дупло у основания толстой ветки. Брив стянул через голову подранную рубашку, связал накрест концы и соорудил мешок. Рукава обвязал вокруг пояса и ловко вскарабкался на дерево. Всего несколько драк с пернатыми, высиживающими потомство, и Брив уже спешит назад к Ите.
Он издалека заметил благоприятные перемены. Ита умылась, соорудила из подола подобие фартука и прикрыла прорехи. Теперь она сидела на прежнем месте и вычищала из волос дары леса: комья земли, ветки, сухие листья и насекомых. Брив, с покачивающимся в руках мешочком из рубахи, бодрым шагом направился к Ите. С торжественным видом он раскрыл сумку у её ног. На свет показались дюжина мелких яиц. Ита молча кивнула, собрала добычу и направилась к ручью, где хорошенько всё вымыла. Зеленоватые, желтоватые и просто белые, в крапинку, словно в веснушках, и с крупными пятнами - каждое яйцо после обмывания Ита подняла к солнцу и проверила на пригодность. Половину пришлось отбраковать - там уже развивались птенцы. Награбленное поделили поровну. Сырые яйца были не в почёте у лидеров. Поэтому, когда со скудным завтраком было покончено, беглецы остались голодные и недовольные.
Брив привалился к стволу дерева возле Иты и растянулся на траве. Боль гулко прокатилась по мышцам, всё тело саднило, с колен слезла кожа, а раны прикрывал слой грязи.
- Как думаешь, мы скоро сможем вернуться? - начала Ита.
- Через пару дней. Не раньше.
- Так долго. По ночам ещё очень холодно. И... Страшно.
- Не волнуйся. Я буду рядом.
Они долго молчали среди гомона дневной жизни леса.
- Наверное, мы будем строить новые дома до осени, - голос задрожал. Она прервалась. Послышалось сопение. Ита сглотнула слёзы один, другой раз и продолжила уже без волнения. - Хорошо, что прошлый год был урожайный, мы сможем заново высадить огороды. Хоть бы плодовые деревья не погорели. Я не смогу прожит без сливового варенья.
- Да, сливы в вашем саду что надо, - Ита пихнула его локтем в ответ. Он деланно застонал.
- А какое твоё любимое варенье, Брив?
- Абрикосовое.
- У нас возле дома растёт старое абрикосовое дерево. Я всё детство на нём провисела! Когда мимо проходила наша соседка Ога, она вечно подпрыгивала и кричала: "Иду, вижу, кто-то на дереве сидит, думаю, какой наглый мальчишка! А это вовсе не мальчишка, а девочка! Как не стыдно?", - Ита улыбнулась воспоминаниям и притихла. Над головой со стороны дома пронеслась птица, - Откуда взялись эти ужасные создания? Что им нужно от нас и нашего Древа? Хоть бы с отцом всё было в порядке. Он, конечно, не переживёт, если наш дом пострадает, ведь папа там родился. А его мастерская — это же вся его жизнь! Зачем он там остался? Папа совсем не любит драться. Он такой добрый. Всё сидит и плетёт целыми днями. Теперь работать придётся в трое больше обычного. И опять за даром. Как же брать плату, когда кругом разруха...
Продолжения Брив уже не слышал. Усталость придавила его тяжёлым сном.
___________________
Требушеты обстреливали поселение лидеров горящими сосудами с маслом, камнями и металлическими кольями до полудня. Лидеры не могли долго противостоять атакам - они не привыкли к долгому потоку энергии.
К обеду сытая и отдохнувшая людская пехота во главе с Гриданом вошла в крепость без сопротивления. Их глазам предстал замечательный вид - малочисленные изнеможденные лидеры прятались в развалинах, мшистые улицы укрылись плотным слоем каменных обломков и пыли, тела убитых тут и там лежали неузнаваемыми грудами. Обожженное Древо Грёз печально стояло посреди хаоса, встречая незваных гостей обломанными ветвями и скрюченной от жара листвой.
Оглядев новый порядок, Гридан вскинул изящную кисть с крупными перстнями, указывая на Древо: "Срубить." Из-под завалов послышались бессильные возгласы. Людские воины ринулись к магическому центру. Их топоры вгрызались в плоть живого организма. Чёрная кора растрескалась под их натиском, обнажая белый, словно кость, ствол. Ещё удар, и брызнул мерцающий сок.
- Атакуйте! - послышалось за спинами захватчиков.
Между уцелевшими печными трубами замелькали белые, почти прозрачные фигуры, измазанные копотью и кровью. В ответ на это Гридан только выдохнул: "Каждый третий, счёт начать от меня, разберитесь с этим". От Древа отвернулось около сотни разрумяненных лиц. К ним устремились тонкие ледышки, с хрустальным звоном разбивавшиеся о броню, слабые всполохи огня не обжигали, если им удавалось достичь цели, штормовые ветра теперь едва шевелили волосы, а каменные глыбы рассыпались в воздухе. Обессиленные лидеры лишились теперь и магической энергии. Она утекала в почву вместе с соком Древа.
Встреча пары черепов с лезвием топора, и сопротивление быстро сломлено. Лидеров захватили в плен, среди них был и правитель крепости. Солдаты заковали руки и ноги Гельсимфа в металлические кандалы, даже шею обхватили жестким ободом. В крепости металла было мало. Его пускали только на самое необходимое: мотыги, лопаты, косы да кирки. Даже стремена из экономии делали деревянными, что уж говорить о такой вульгарной вещи, как кандалы. И Гельсимф единственный был в доспехах. Сияющая стальная чешуя почти не сковывала движений и сидела, как вторая кожа.
- Ну здравствуй, Гель. - Произнёс Гридан на языке лидеров с едва заметным рыкающим акцентом.
- Имя верховного лидера крепости Гельсимф! - Взъерепенился рыжий мальчишка без передних зубов, который получил за свою дерзость под дых огромным кулаком в клёпанной перчатке.
- Он больше недостоин своего верховного обращения и снова будет зваться именем от рождения.
- Зачем ты пришёл на нашу землю? - Гельсимф не смел поднять глаз на захватчика.
- Что бы стереть вас с вашей прокаженной магией с лица Лаберена.
Правитель крепости только ухмыльнулся на ответ и глянул на Гридана. Гельсимф рванулся из рук стражников, рухнул на мшистую землю лицом и с силой выдохнул в неё. Земля вокруг правителя крепости взорвалась острыми шипами, пронзившими конвоиров, но не дотянувшими до короля степей каких-то да пшеничных семечка. Гридан едва заметно вздрогнул, его взгляд орехово-зеленых глаз застыл на наконечнике шипа, что целил в голову. Он рыкнул на человеческом языке своим солдатам. Пятёрка бойцов подскочила к Гельсимфу и вцепились в его доспехи и тут же отпрянули. Только жёсткая выправка не позволила им завыть от боли. Сквозь прожжённые перчатки на ладонях солдат зардели ожоги. Новый рычаще-шипящий приказ. И тот, что в волчьем шлеме, пружинистой походкой направился к Гельсимфу, выхватил из-за пояса топор и точным движением завершил жизнь последнего верховного лидера у Древа.