У Древа белые глаза

Солнце напоролось на верхушки векового леса. В чистое небо выкатились Духи Неба. Их бледный свет коснулся крепостных стен, на которых давно не выставляли караул. От ограды стекались мощённые дороги и неслись в глубь селения, туда, где над крышами домов высилось титаническое дерево. По одной из таких дорог бодро шагал курчавый юноша. Гладкий камень холодил босые ноги. Волнение разгоняло кровь и красило щёки здоровым румянцем. Друзья и соседи, что встречались Бриву по пути, по обыкновению желали крепкой воли и быстрой руки. Ведь сегодня юноша выйдет на арену в честь празднования Великих Святок. Поглазеть на представление спешили едва ли не все жители селения. Последние приготовления уже витали над толпой ароматом терпкого грецкого ореха, вываренного в свекольном сахаре, подгоняемым запахом только что вынутых из печей приторно-сладких сливочных пряников с курагой и мёдом.

Благоухание доносилось из старой части селения, где каменную дорогу поглотил древний сине-зелёный мох. По правде говоря, чем дальше от крепостных стен, тем властней распоряжался мох - взбирался по стенам домов, отвоёвывал сады и огороды, наползал на площади. Недалеко от колоссального дерева дома целиком укрывались пушистым одеялом. Такие квадратные холмы стояли на почтенном отдалении друг от друга, от того и улицы были просторнее.

Жить на мху считается почётным. Только древние роды, что ведутся от Плодоносного Века и те, что из поколения в поколение добывали для Духов славу, могут жить на мху. Но в праздник даже на такой святыне дозволяется плясать, скакать и кататься каждому сорванцу. Поэтому, на одной из старинных улиц уже развернули арену, что ожидала первых бойцов.

В этот вечер у дам был свой фаворит - сын кузнеца Брив - лидер воды. Но опытные вояки, которыми себя считали все мужчины селения, побывавшие на арене, выбрали могучего и свирепого Дора - лидера огня. Других парней, конечно, тоже примечали, но лишь в виде исключения. Брив успел как раз к началу. Женские голоса со всех сторон арены на перебой стали желать ему крепкой воли и быстрой руки.

Нет, Брив не был невообразимым красавцем с высеченными, точно из мрамора, чертами лица и бугрящимися под кожей мышцами. Просто он умел нравиться почти всем сразу, как истинный лидер воды. Да и почётное звание сына старшего кузнеца прибавляло ему очарования.

Наконец все бойцы были в сборе. Правитель крепости Гельсимф Светлоглазый обернулся к могучему дереву, что вздымалось над лидерами необъятным черным стволом, ниспадая почти до самой земли гибкими ветвями, окроплёнными белой листвой.

- Великое Древо Грёз, твои дети благодарят за ещё один год неисчерпаемого потока магии! Да не иссякнут твои жилы, да не померкнут твои листья, да не выродятся твои плоды! И так ещё год!

- И так ещё год! - эхом подхватили собравшиеся.

В селении лидеров, которое они гордо именовали крепостью, начались празднования Великих Святок. Оба любимца публики - Брив и Дор, легко расправлялись с соперниками: кулачища Дора никому не давали спуска, он лупил так, что с Древа Грёз сыпалась листва, Брив же ловко уворачивался от прямых ударов и бил по больным местам. Толчея разгорячённых удальцов редела. Всполохи пламени, брызги, каменная крошка и порывы ветров не разгоняли зрителей, те только с большим азартом льнули к барьеру. Как только огонь обжог рубаху на груди последнего бойца, бой остановили. Взмыленный и отфыркивающийся Дор победил едва растрепавшего кудри Брива.

- Эй, Брив! - ревел он, поблескивая в свете бумажных фонариков орденом победителя, - если бы ты меньше отвлекался на поклонниц, мог увести у меня из-под носа награду. - поклонницы захихикали у барьера арены. - Но то был честный бой, за это я поделюсь с тобой! - Дор протянул сопернику недоуздок одного из трёх подаренных коней, - держи, друг, так поклонницам будет легче тебя разглядеть. - Он рассмеялся во всю мощь широкой груди. Победил сына старшего кузнеца! Ну что за потеха?

Брив смиренно принял награду и поспешил к Древу Грёз. Там на мху, усеянном множеством венков, бродили девушки в светлых полупрозрачных платьях. Словно призраки среди ветвей они томно вздыхали и шептали заветные желания в надежде на благосклонность Духов. Брив не заметил среди просительниц милый сердцу образ одной юной красавицы - дочери петельщика. Это не удивило его. Те девицы, у кого на сердце было легко или желания помельче, нашёптывали сокровенное венкам, чтобы те уже как-нибудь сами передали их мечтания прародителю на своём растительном языке. Обычно дочь петельщика сама плела своё счастье, не надеясь на снисхождение Духов, но сегодня ещё до турнира Брив заметил её у Древа с венком на светлой головке.

Осторожно ступая по мягкому мху между нежными цветками, сплетёнными с молодой травой, лентами и восковыми свечами молодой воин искал самый простой и неприметный, но искусно сплетённый венок, где каждая травинка к травинке, а тонкие узлы прячутся в листве и надежно удерживают стебли. К счастью, нужную работу Брив обнаружил быстро. Та лежала в отдалении от Древа, чтоб не притоптали просительницы и не закрыли другими венками. Но осмотрительно была оставлена на пригорке, чтобы Духи точно обратили на неё своё привередливое внимание. Лидер поднял венок бережно, как святыню. И обернулся к Древу, ибо среди лидеров принято смотреть на того, с кем говоришь.

- Милостивая мать всей магии и детей твоих лидеров, помоги водному отпрыску стать счастливым в его краткой жизни. Сведи его с огненной дочерью Итой, милой сердцу Брива, свяжи их судьбы любовью навеки, пока смерть не разлучит их, чтобы воссоединиться вновь в бессмертной жизни в ладонях Духов Неба.

Брив выпалил мольбу на одном дыхании, как непривыкший просить о помощи. Из ниоткуда поднялся ветер. Он тронул ветви Древа, сорвав с них белые листья, и унёс в темное небо, будто послания для невидимых получателей. Парень огляделся по сторонам в ожидании застать озорника-воздушника, который подслушал Брива и решил подшутить. Но поблизости никого не оказалось. Призрачные девушки бродили под самым стволом, погрузившись в собственные мечтания слишком глубоко, чтобы подслушивать чужие.

Лоточники выставляли лучшие товары на показ, зазывая соседей посмотреть на диковинки, что целый год готовились на продажу. Дочь петельщика Ита сидела на новом плетённом кресле возле прилавка отца. Большой белый попугай покачивался за её спиной и глядел черными глазами на прохожих, то и дело приглашая их взглянуть на товары. Девушка укрылась от любопытствующих посторонних за работой. Ловкие пальцы плели очередную куколку на продажу. Если не спешить и делать всё правильно, эта куколка будет продана уже сегодня. Если совершить ошибку и затянуть работу, отец завтра опять подарит игрушку очередному новорождённому или случайно встреченной на пути загрустившей девчонке. Таков он был её отец Рог. Золотые руки не приносят достатка, если ими правит золотое сердце. Сколько можно было выручить, если бы для каждого первенца молодые родители покупали люльки из плотного и мягкого плетения, которые служат так долго, что по наследству передаются внуку, но они получали бесценное приобретение в подарок за предстоящий материнский труд. А если бы каждая кукла, которая может так славно двигать руками и ногами, но так быстро теряется в суматохе игры, покупалась бы за монеты, а не за детские улыбки, то у Иты уже давно накопилось неприлично большое приданное.

Но она не была в обиде на родителя. Многие дети земли, как и её отец, плодородны, но слишком добры. Поэтому Ита твёрдо решила наплести мебель и утварь на продажу самостоятельно. В семье не убудет, а Ите будет спокойней. Она наконец станет достаточно достойным лидером, сможет получить дом поближе к Древу и откроет там настоящую торговую лавку, где будет продавать не только на века сплетённую мебель, но и прочие творения лидерских ремесленников. И даже отправиться к ближайшим поселениям эльфов и гномов, чтобы в крепости у Древа снова появились железо и бронза, простой, но удобный хлопок, выбеленная бумага, необычные фрукты, что зреют только в круглогодичной жаре, огромные рыбины с красной и фиолетовой плотью и огненная вода, о которой слагались легенды.

Ита поведала о своих стремлениях только батюшке, но тот простодушно пообещал выпороть не в меру разбаловавшееся дитя, и пусть уже коса до бёдер и женихи сватаются. Мол девки должны хранить дом да детей растить, а не болтаться за крепостью, точно бурьян. Но зачем-то Духи Неба поместили в её тело неутомимое стремление уйти из дому. Она даже не была дочерью воздуха или воды, постоянно тревожимой внезапным неразумным порывом души, который улетучивался так же легко, как и навеивался. Огненные дети, как и земляные всегда отличались постоянством. Вот и чужедальние страны чуть ни каждый день грезились Ите.

И в прежние времена лидеры, что находили смелость пускаться в дальние края для торговли и честного обмена, были на перечёт. Хранителям мудрости Древа Грёз не пристало покидать прародителя. От того чужеземные караваны часто сами неслись бурными потоками к стенам крепости, чтобы заполучить мягкие коровьи шкуры, воздушные мерцающие, как чешуя, ткани - в самый раз для знатных дам, и глиняные блюда - звонкие и прочные. Но со временем поток торговцев обмелел до тонкой струйки, а потом и вовсе иссяк. Редкий караван не чаще раза в несколько лет останавливался у крепости, скромно обменивался с лидерами и исчезал за лесом.

Вдруг кто-то преградил скудный свет от уличного фонаря. Ита оторвалась от плетения, ожидая увидеть заинтересовавшуюся девчонку. Но так и замерла с широко распахнутыми глазами. Перед ней на поджаром гнедом коне восседал сын кузнеца. Его кучерявую голову покрывал венок, а глаза горели торжеством.

-Счастливых тебе Святок, искусница!

Пару мгновений спустя Ита залилась звонким смехом. Брив начал неумолимо краснеть.

- Зачем ты обрядился в девичий венок и разгуливаешь тут верхом, как праздничный куст?

Отступать было поздно.

- Я пришёл исполнить твою мечту! Каждая девушка желает выйти замуж за достойного мужчину. И я перед тобой!

- Что? - выдавила сквозь смех Ита. Она и без того знала зачем пожаловал сын кузнеца. В день Великих Святок парни часто приходили договариваться о сватовстве. В святой день не принято отказывать, а союз, даже без пылкой любви, непременно будет счастливым.

- Я говорю, что пришёл исполнить твою мечту.

- Не уж-то тебя так отделали на арене, что в голове остались только глупости?

-Глупец! Глупец! - завопил попугай.

- Ну как же? - вся храбрость, которой Брив набирался не один месяц, стремительно его покидала. - Я решил, раз твоя мечта скоро исполнится, незачем тревожить Духов.

- Не каждая девица грезит перемывать горшки в твоём доме. Да и венок ты не угадал.

- Но... Я видел тебя у Древа в этом венке, - ладони Брива мгновенно взмокли, краска отхлынула от щёк, лицо стало болезненно бледным, в животе словно завязался недобрый узел. Сын кузнеца сполз со спины коня, чтобы не свалиться от накатившей дурноты. Ну каким дураком он себя выставляет перед единственной девушкой, милой его сердцу! Он оправдывается перед ней, как нашкодивший ученик магического класса. Знал же, что она не кинется к нему в объятия - стоит только поманить. Это те, другие, что у Древа бродят, они выпрашивают у Духов Брива.

- Что это ты побелел? Девичий венок жмёт?

- Нет, я...Я только хотел...

- Чего хотел? Всех лидеров от моей лавки отогнать хотел? Ты иди по добру. Ещё не поздно все венки перетаскать. Вдруг чью мечту угадаешь.

- Дочка, довольно дурить голову молодцу, - с другого конца прилавка послышался мягкий голос Рога. - Твой венок, не твой. Кому какое дело? Смущать парня горазда каждая девица, да не каждая остаётся в девках до старости. Идите прогуляйтесь-ка! Всё равно же венок твой.

- Твой! - крякнула предательская птица.

- Венок, конечно, мой, батюшка, но так глупо ко мне ещё никто не сватался.

- То ей глупо, то ей некрасиво, то ей слишком скучный, то ей слишком чёрствый. Как у меня такая дочь вышла? В крепости скоро не то, что мужики, а старики переведутся, а она всё перебирает!

В вопросе дочкиного брака Рог был непримирим. Ни о каких торговых лавках и путешествиях в чужие земли и слышать не хотел. Петельщик уже не молод, жену унесла тяжёлая болезнь ещё семь зим назад. Одна дочка останется. Кто поможет? Кто дров натаскает, кто спелые яблоки соберёт, кто крышу подновит? А на хорошего мужа не страшно кровинушку оставить. Чем Брив не муж? Как-никак сын уважаемого лидера. Да и Духов гневить было боязно. Поэтому Рог картинно нахмурил густые брови, чтобы дочка больше несмела от хорошего парня отмахиваться. Видно же - мальчишка голову потерял! Рог со страху вообще молчал всё своё сватовство и первые месяцы брака. Вдруг сболтнёт что-то не так своей Лэйечке.

На арене старуха-сказительница уже доканчивала очередную легенду о великих подвигах лидеров. Взмах пожелтевшей ладони, и перед глазами зрителей мчатся табуны, сотканные из воды, ещё взмах, и гибкий, как кнут, воин сражается с чудовищным змеем. Ита лишь на мгновение отвлеклась на представление. И тут же вернулась к работе, ясно давая понять, что разговор окончен, а слова отца будто не достигли её слуха.

- Ита, разве этому учила твоя добрая мать? - в голосе Рога зазвенел металл, - оставь в покое куклу и будь вежлива с гостем.

Она нехотя опустила недоконченную работу на колени. Настоящему магазину и путешествиям теперь ждать Иту ещё дольше. Вечер придётся провести с наглецом. К рассвету он должен окончательно расхотеть свататься. Она подняла на него взгляд. Брив горько усмехнулся. На щеках заиграли ямочки, сводившие сума лидерских девушек. Но Ита и бровью не повела.

- Я не хотел показаться тебе глупым. Позволь начать сначала. Обещаю казаться мудрым старцем.

- Со старцем ты хорошо придумал. За такого батюшка точно не отдаст.

- Прости, славница, за мой небрежный вид, - Брив погладил воображаемую длинную бороду, - злая ведьма заколдовала прекрасного юношу в уродливого старца! Расколдовать его может только... - он замялся, шаря глазами по прогуливающейся толпе. Задержавшись взглядом на рыжем мальчонке, которому не хватало двух передних зубов, он продолжил, - волшебная рыжая коза. Сейчас я поведаю тебе историю о ней! Коза исполняет любое желание, если накормить её спелыми сливами. Как те, что растут у тебя в саду.

- Пока мои желания хочет исполнить только парень на рыжем коне, который воровал сливы, что растут у меня в саду.

- Никаких слив я не воровал, - выпрямился Брив.

- Поэтому переломал все ветви и разодрал бока, пока улепётывал от моего отца?

Рог ухмыльнулся в висячие усы, припомнив озорного мальчонку, но тут же снова напустил серьёзную гримасу.

- Ладно, историю про козу я выдумал! Но послушай-ка про тёмного лидера, что бродит по ночам и скребётся в окна к незамужним девушкам.

- Ты опять о своём!

- Нет! Эта история - чистая правда, просто недавно я его видел у твоего дома, пока сливы воровал.

- Неисправимый лжец! Теперь только весна, сливы ещё не поспели.

- Я примечал их на будущее.

- Ты лжец, глупец и неудачливый вор.

- Сколько титулов за один вечер! Ещё немного и я стану важнее самого правителя крепости.

- О, что это там? Звезда падает? - глянула Ита куда-то Бриву за плечо.

Брив проследил за её взглядом. Прочие лидеры тоже заметили хвостатый огонёк в небе. Тут показался другой, третий, а за ними ещё десяток огоней. В ликующем городе стало тихо. В голове Брива что-то зазвенело - нужно бежать! Он обернулся к Ите. Она всё ещё сидела в кресле и заворожённо следила за чудесными огнями. Недоплетённая куколка упала с коленей девушки.

- На нас напали! - Прорезал тишину мужской голос и тут же потонул в тысячи криках. Попугай Иты взметнулся в чёрное небо и исчез.

Раздался первый взрыв в самой гуще кроны Древа. Горящие капли масла огненным дождем хлынули на незащищённые тела лидеров, словно слёзы древнего божества. Маги огня взметнули ладони, чтобы укротить пламя, но дикий химический огонь им не поддался. Пожар ревел, подпитываемый воздушными и водными лидерами. Раздирая тысячелетний мох, из-под земли поднялись гигантские плиты. Лидеры земли вспомнили военную науку и наспех мастерили купола, чтобы защититься свой народ от напасти. Так поступил и отец Иты при виде приближающегося пламенного хвоста, но в тот же момент Брив взметнул поток воды, а Ита выстрелила огнём чтобы сбить снаряд. Стихии смешались под каменным сводом и превратились в обжигающий пар. Пронзительный вопль и ржание. Рог, ослеплённый паром, услышал перепуганного скакуна и замер, но лишь на мгновение. Дрожь земли подсказывала, что конь испугался, но не убежал, а лишь семенил возле нового хозяина. Понадобилось несколько попыток, но Рог ухватил недоуздок. Конь почуял крепкую руку и присмирел. Тогда лидер земли одной рукой подхватил дочь и усадил её на коня, потом стиснул стальными пальцами плечо Брива и закричал:

- Убегайте! Уходите на Восток и не смейте возвращаться, пока я не пришлю Ите письмо с её попугаем. - О том, что птица уже может быть мертва, он думать не хотел.

Брив, едва придя в себя, вскочил на спину скакуна позади Иты. Жеребец сорвался с места и помчался прочь, вырывая копытами клочья мха.

К Рогу стал возвращаться зрение. Он оглядел свой прилавок, схватил недоплетенную корзину и примотал её к левой руке. Плита, которую он поднял из земли, утратила магическую силу и рухнула на новое плетённое кресло, где ещё минуту назад сидела Ита. Взметнувшиеся клубы пыли снова застелили Рогу взор. Точный взмах руки, и земляные вихры разошлись в стороны, обнажая новый мир: лидеры горели заживо, по мягкому мху расползалось пламя, крыши с рёвом рушились на головы спасающихся, погребая под собой прежнюю жизнь. Казалось, что даже воздух вот-вот вспыхнет. Рог тут же откинул корзину и припал к земле. Мох пошёл волнами, камни и комья грязи поползли по коже, застывая сухой коркой брони.

Верховный лидер у Древа Гельсимф Светлоглазый собирал в суматохе свои войска, которые состояли из юнцов и мирных жителей, что никогда не видели войны, а лишь играли в неё на турнирах. Оружия в крепости было мало. Заржавевшие клинки и окаменевшие луки висело над очагами в самых старых дома, как память о войне, которая была так давно, что и вспоминать позабыли. Первым приказом было найти того, кто всё это учинил. Сбившиеся грудой мужчины ринулись в рассыпную. Кто пытался сбить расползающийся пожар, кто побежал в ту сторону, откуда принесло пламенные снаряды. Гельсимф ещё верил, что всё это очень неудачная детская шутка, но ноги сами понесли его домой, где своего часа ждал единственный во всей крепости полный доспех.

___________________

Конь уносился по узким улицам прочь от горя и страданий на встречу ночи. Чем дальше уходила дорога от Древа, тем меньше встречалось пожарищ. Перепуганные старики, которым было недосуг гулять на празднике, выглядывали из-за дверей и всё пытались выспросить о случившемся. Вот конь промчался по улице Ткачей, по малой площади Торговцев, вышел на Коровий тракт, по которому пастухи каждый день гнали скот за пределы крепости на пастьбу. Скакун стремительно приближался к крепостной стене. Он с рождения гулял за её пределами, знал каждый потрескавшийся камень стены, каждый её пролом и сейчас нёсся к ближайшему, Бриву даже не приходилось его направлять. Только у самой стены лидер остановил разгоряченного жеребца и тихо спустился на землю. Он пихнул в слабые ладони Иты поводья, наказал сидеть тихо и не дать коню сорваться. Та молча кивнула растрёпанной головой, вперив стеклянный взор в пустоту.

Брив подкрался к крепостной стене. В этом месте она была выстой аж в два лидерских роста. Брив вглядывался в ночной сумрак в надежде не застать за стеной ни одной живой души. Тело потряхивало от напряжения, парень судорожно вспоминал с какой стороны принесло полыхающую напасть. В густой тьме ничего нельзя было разглядеть. Скоро глаза привыкли к сумраку, но ничего, кроме колышущейся на слабом ветру травы, не увидели. Спустя несколько минут Брив вернулся к Ите и помог спуститься. Как только её голые ступни коснулись земли, Брив шлёпнул коня по лоснящемуся крупу. Тот, не теряя времени, умчался в поле. Неподалёку в траве началось движение. Скакун со страху шарахнулся и пустилась во всю прыть, растворившись в ночной мгле. В траве раздались облегченные вздохи и смешки.

Брив, проследивший за конём насколько позволяла тьма, глубоко вздохнул и повернулся к Ите.

- Крепость окружили. - Начал шепотом он, - Нам нужно уходить, но очень тихо. Это будет не просто, но нам нужно лечь на землю и ползти до леса.

Ита молчала, глядя куда-то сквозь него. Тогда Брив стиснул её руки и привлёк к себе как можно ближе. Ему пришлось наклониться, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Взгляд Иты остался стеклянным.

- Прямо сейчас мы ляжем на землю и поползём медленно рука об руку. Нам нельзя шуметь, пока не доберёмся до леса и не будем уверены, что вокруг нас никого больше нет. Хорошо? - не дождавшись ответа, Брив стянул с головы венок и увлёк Иту за собой.

За пределами крепости гулял ветер. Вскоре он принёс тихие разговоры тех, что скрывались в высокой траве. Беглецы никогда раньше не слышали этот рычаще-шипящий язык. Вдруг один из говоривших зашевелился и встал. Брив и Ита замерли, вжимаясь в холодную жирную землю. Невысокая тёмная фигура двигалась в их сторону. Брив крепче сжал руку Иты. Тёмный силуэт остановилась в пяти шагах от пары, размялся, что-то проговорил хриплым голосом. Ему из травы ответил недовольный голос. Фигура хмыкнула, снова потянулась. Ита лежала с закрытыми глазами, казалось, она просто спит. Брив вглядывался в её лицо, он был не против умереть вот так рядом с ней плечом к плечу. Но тьма и высокая молодая трава, ещё не поеденная в этом году, надежно скрывали преступное присутствие. Обнаружить беглецов могли только напрямую с ними столкнувшись.

Наконец, фигура отдалилась и исчезла в траве в том же месте, где и появилась. Брив выждал немного и снова пополз, Ита последовала его примеру. Скоро они приблизились к месту, где прятались воины. Обогнуть их нельзя - недалеко в высокой траве сидят ещё несколько. Они ругались между собой, повышая голос. Брив снова затаился.

Вдруг два высоких человека вскочили на ноги, сбросили пояса с ножнами в траву и начали колотить друг друга. Из травы раздался хохот и одобрительные крики. Воины в жестких рубахах и кожаных штанах метили друг другу кулаками в лицо, выкрикивали короткие слова, рычали. Вскоре один повалил другого и сел на него. Противники стали кататься по земле и оказались совсем близко от беглецов. Только протяни руку. Брив запустил пальцы во влажную от росы землю и собрал капли в лужицу неподалёку от маленького сражения. Ита по старой привычке сделала тоже самое, чтобы подогреть образовавшееся озерцо. Так, разливая горячие, неприметные с виду лужи, хулиганила лидерская детвора с тех пор, как помнит себя мир. В пылу сражения дуэлянты угодили в ловушку и от неожиданности отпрянули от неё, покатившись кубарем в другую сторону.

Хохот зрителей сражения заражал воинов, сидящих чуть поодаль, и звал их на представление. Оккупанты стали покидать посты. Они окружили дерущихся и подбадривали каждый своего фаворита. Кожаные грязные сапоги топтались на расстоянии шага от беглецов. Воины неподалеку душили друг друга и царапали, били по голове и торсу, заламывали конечности. А зрители всё пребывали, рискуя каждую секунду обнаружить в траве трофей из двух лидеров.

Вскоре на веселье пришёл важного вида мужчина с большим шлемом в виде волчьей головы. Он окрикнул столпотворение, те содрогнулись, замерли, вытянулись по струнке. Даже дерущиеся вскочили на ноги, показав на потеху товарищам помятые морды. Важный человек что-то кричал на рычащем языке, воины стояли и моргали, Брив в очередной раз задержал дыхание и вжался в землю, а Ита закрыла глаза. Солдат в шлеме всё кричал, указывал пальцем то на столпившихся, то в сторону крепости, то тыкал себе в грудь, закрытою кожаной курткой со стальными заклёпками. Воины быстро разошлись по своим постам. Четверо взяли под руки недавних фаворитов и потащили их вслед за человеком в шлеме, бодрым маршем следовавшем прочь от крепости.

Когда всё стихло, Брив приподнялся, чтобы оглядеться. Комья чернозёма прилипли к бледной коже и неприятно холодили её. Тьма стала сгущаться - облака закрыли два Духа Неба из трёх. Но в этой тьме Брив заметил большой участок примятой травы, не привыкшей к грубости сапог. Он снова приник к земле.

- Ита, нам нужно решить, что делать дальше, - заговорил едва слышным шепотом Брив, - впереди открытая часть, по ней нужно двигаться быстро, пока снова не скроемся в высокой траве. - Ита смотрела не моргая. - Или мы можем обогнуть это место по краю, чтобы точно не попасться на глаза. Это будет дольше и безопаснее, но мы можем снова наткнуться на тех, что в траве.

Ита глубоко вздохнула, но не открыла глаз. Время шло, ответа не следовало. Тогда Брив приподнялся на локтях и огляделся. Затоптанный участок простирался левее и тянулся шагов на десять. До драки часовые сидели примерно в шести шагах прямо перед лидерами. Небо заволокло тучами. Только пожар родного селения слабо освещал пределы крепости. Брив принял решение.

Он отпустил руку Иты. Едва слышно поднялся с земли, присел на корточки так, что тёмная макушка едва выглядывала из травы. Стал плавно водить ладонями из стороны в сторону. Брив не мог позволить себе рисковать жизнью любимой. Он не мог позволить резкому порыву ветра согнать тучи с Трёх Духов Неба и дать обнаружить беглецов. Скоро над примятой травой заструился плотный туман. Ничего необычного - в это время года вокруг крепости часто гуляют туманы. Наконец, Брив снова лёг на землю, взял Иту за руку. Как вдруг со стороны крепости послышались быстро приближающиеся шаги. Брив обернулся и успел заметить несколько белых силуэтов, спешащих в его сторону. Быстрое движение, свист стрел, и три призрака исчезли в траве. Лучники, оставшиеся незамеченными из-за предательски высокой травы, что-то ободрительно крикнули друг другу. Брив застыл, едва сдержав крик. Внутри похолодело. Трава ходила волнами, облака скользили по небу. Как будто ничего не случилось. Нет, лидеры не могли погибнуть. Они просто ранены. Сейчас за ними придут, заберут домой и помогут там. А Брив должен позаботиться об Ите, как наказал её отец. Лидеру пришлось собирать во едино разорванное в хлам мужество. Он задержал дыхание, как перед погружением, и повлёк Иту в густой туман подальше от сошедшего сума мира.