Синие глаза района

Внутри помещение оказалось намного больше, чем выглядело снаружи.
Сырой бетон, трубы под потолком, лампы подмигивают. Но главное — ринг, почти целый, только канаты в паре мест перетянуты скотчем. И старые, но рабочие тренажёры по углам.

— Ну ни хрена себе… — я невольно улыбнулась.
И, не думая, запрыгнула на ринг.

Суворов — следом. Лёгко, как будто тут живёт.

— Короче, — начал он, доставая перчатки, — мы — Универсам.
Кинул мне пару.
— Сейчас здесь главный мой брат, Вова. Адидас.
Раньше был Кощей… но мы его отшили.

Он сказал это так буднично, будто речь о том, что кому-то чай без сахара подали.

Я натянула перчатки, хрустнула пальцами.
Он, видимо, понял, чего я хочу.

— А за что отшили? — спросила я, вставая в стойку.

— Да за дело.
Плечи у него чуть напряглись.
— У нас пацана одного до смерти забили, а он… ничего с этим не сделал. Просто пробухал всё.
Хмыкнул с какой-то злостью.
— Вот мы его и отшили.

Мы стукнули кулаками — и понеслось.
Он двигался чётко, технично, уверенно, а я — быстро, резко, грязновато. Но подход нашёлся: будто не первый раз дерёмся вместе.

— Ну и жопа у вас тут. — выдала я. — А что с Разъездом?

Тут он пропустил удар. Чистый.
Я усмехнулась:
— Попала, значит, больная тема?

Он резко стал другим. Жёстче.
Опустил плечи, взгляд потемнел.

— Да, история одна. — сказал он уже без улыбки.

Мы продолжали двигаться, но ринг будто сжался.

— В общем… — начал он глухо. — Была группировка Дом Быт.
— Угу. — кивнула я.
— И была одна девушка. Айгуль.

Он опустил голову.
Бой словно сам собой прекратился.

И тут — он ударил первый, резко, в отчаянии, и я пропустила.
Не больно. Обидно.

— Один урод её… изнасиловал.
Слова будто тяжёлые, с хрипом.
— А эти гниды из Разъезда ещё и подтравливали, смеялись…
Он сжал кулаки.
— Она не выдержала. Вышла в окно.

И он посмотрел мне прямо в глаза. Без страха.
Без попыток скрыть боль.

— Она была твоей девушкой? — спросила я тихо.

Он не ответил.
Но ответ был в глазах.
Да.

— Я дал обещание. — сказал он.
Голос стал камнем.
— Закопаю их всех.

И после этих слов в нём что-то сорвалось.
Агрессия пошла уже не спортивная — настоящая, уличная.
Я отбивала удары, но он стал давить, как танк.

Я запнулась о канат и начала падать.
Он успел схватить.

Мы рухнули вместе — и я оказалась сверху.
Лица — в неприличной близости.
Дыхание об ободранные щеки.
Глаза — прямо в глаза.

Он медленно потянулся ко мне.

Миллиметр.
Пол-миллиметра.
Ещё…

Дверь рванулась.
В помещение ввалились пацаны.

— МАРАТИК! — раздался знакомый старший голос.

Я мгновенно с него слезла.
Он сел, тряхнул головой, пытаясь прийти в норму.

Парень с усами, высокий, уверенный, с наглым прищуром, глянул на меня.
Мои голубые глаза — в его.
Ноль страха. Ноль смущения.
Только ухмылка.

— Ого, — сказал он. — А ты чо, не предупредил, что у нас гости?

Он сделал шаг ко мне, взял мою руку — и поцеловал, не отводя взгляд.

— Вова. — представился он. — А вас как?

Я чуть сглотнула.
Холодно, но чётко:

— Я… Даша.

И в этот момент у Марата дёрнулся глаз.
Тонко, почти незаметно.

Но я заметила.