6 глава-Туркина
И тут я заметила ещё одного парня.
Кудрявый, накаченный, в куртке на два размера больше.
И я поняла.
Я ЗНАЮ ЭТИ КУДРИ.
— Да ладно… — выдохнула я и шагнула к нему.
Он сразу опустил голову, будто провалиться хотел.
Я схватила его за плечи резким движением:
— Валера?! Что ты здесь делаешь?!
Вся компания разом замерла, даже воздух стал тише.
Суворов хлопнул глазами:
— Вы… что, знакомы?
Я развернулась к нему, выгнула бровь:
— Я тебе больше скажу. Он мой старший брат.
У парней физиономии сделали коллективное “чегооо?”.
Вова даже плечом дёрнул, будто звук выругался.
— Постой… — Марат прищурился. — Так ты… Туркина?!
— Да. — спокойно бросила я.
Тут Валера наконец поднял голову.
Глаза — знакомые до боли.
И улыбка такая, будто годы прошли.
— Ну здравствуй, сеструха… — тихо сказал он.
Я не выдержала — обняла его.
Он в ответ сжал крепко, привычно, по-семейному.
Пахнуло улицей, табаком и домом, которого как будто не было.
Мы стояли так, пока кто-то не кашлянул демонстративно.
Это был лысый пацан — тот самый, что при появлении смотрел на меня без страха.
— Кхм-кхм, — он раздвинул руками воздух. — Ну чё мы тут как лохи стоим?
Садитесь уже. Наташка, между прочим, торт передала.
— О, опять она свои пироги? — фыркнул Марат.
— Маратик, сядь, не позорь брата. — бросил Вова.
Меня усадили за старый стол у стены.
Парни расселись рядом так, словно я тут каждый день сидела.
Лысый хлопнул ладонью по столу:
— Даша, да? Ну, я — Вахит.
Улыбнулся широко, тепло.
— Погоняло Зима. Я лучший друг твоего Валеры.
— Потому что никто больше со мной не дружит. — вставил Валера.
— Потому что ты неадекват. — парировал Зима.
Пацаны засмеялись.
И в этой смеси ржавого зала, торта в коробке, хлеба на газете и пацанских подначек…
вдруг стало так уютно, будто я знала их всех давно.
А Марат смотрел на меня из-за стола — чуть прищурившись, с той ухмылкой, будто пытается понять, что за чёрт я такая, и почему мне так просто даётся входить в его жизнь.