Синие глаза района

Я уже натянула куртку и дернула замок портфеля, собираясь валить домой. Голова гудела после уроков — хотелось лишь сиги и тишины. Но тут, краем уха, ловлю разговор из соседней раздевалки. Голоса знакомые — один глуховатый, уверенный, второй — молодой, дерганый.

— …Короче, сегодня крышуем Разъезд. — Это точно голос Суворова. Старший. Лидерский такой, от которого у половины школы коленки дрожат.

Второй — Андрей. Тот самый паренёк из моего класса, который вчера смотрел на меня как на НЛО в форме.

— Я и Вова притащим костеты, пушки… — продолжил Марат.

У меня рука сама остановилась на молнии.
«Пушки?»
Ну ладно костеты… но оружие?

Дальше — характерный щёлк.
Холодный, металлический.
Такой звук не спутаешь: кто-то передёрнул затвор.

У меня сердце, конечно, дернулось. Но я медленно, аккуратно шагнула ближе к проёму, выглянула так, чтобы меня не спалили.

И правда — Марат держит пистолет. Настоящий. Не газюля, не игрушка. Нормальный, увесистый. Передаёт его Андрею.

— Это тебе. — спокойно сказал Суворов, будто яблоко вручал. — Сразу не юзай. Только если совсем жопа начнётся. Понял?

Андрей сглотнул и кивнул.
У пацана руки тряслись, но он делал вид, что «всё нормально, я крутой».
Смешно.

— В шесть meet у остановки на депо. — добавил Марат. — Без опозданий.
Парни собираются, перекидывают пару фраз и уходят в сторону заднего выхода.

Тишина.

Я стою, смотрю им вслед, чувствуя, как в груди приятно закипает.
Люблю такое.
Движуха.
Риск.
Не жизнь — а кино.

Я дернула воротник куртки, поправила заколку, чтобы не лезла в глаза, и шагнула из раздевалки.

«Ну что, мальчики… посмотрим, чем вы там занимаетесь на своём Разъезде».

Официально — я шла домой.
По факту — я пошла следом за ними.
Тихо, незаметно, слегка на расстоянии.

Снег хрустел под моими ботинками, воздух был колючий.
За школой в сумерках две фигуры уже сворачивали за гаражи.
Я ускорилась, держа дистанцию.

Меня они не заметили.

И слава богу.
Потому что мне было очень интересно узнать…
во что именно я сейчас вляпываюсь.

И почему чёрт возьми у Суворова в руках был ствол.

Андрей свернул между панельками — по нему видно было, что домой метёт, руки в карманы, голову втянул.
А вот Суворов — наоборот: брёл уверенно к хоккейной коробке, что стоит за школой, за ней уже тень какого-то ржавого сарая или подсобки. Место подходящее: никто туда не лезет, кроме алкашей и местных пацанов.

Я шла аккуратно, ступая ровно в его следы, как ниндзя. Снег мягко проваливался, а мне надо было, чтобы он не услышал хруста.
Голову вниз, шаг за шагом, дыхание ровное…

И тут — бах.
Я влетела во что-то твёрдое.

А это было он.

Марат стоял спиной и резко обернулся — явно ждал.

Он улыбнулся коротко, по-своему:
— Я знал, что это ты.
Кайфово, да? Вот так раскололась я, дура.

Я скривилась:
— Блин… надо было аккуратнее идти.

— Вообще-то да. — Он чуть хмыкнул. — Но ты так топаешь, что тебя любой глухой услышит.

— О чём вы разговаривали в школе? — спросила я прямо, без околичностей.

Он поднял бровь:
— Так ты ещё и подслушивала?
Улыбнулся шире.
— Ну ты, блин, даёшь.

— Ничего не знаю. — отрезала я. — Мне интересно, вот и всё.

— Интересно ей. — протянул он, будто дразнит.
И внезапно взял меня за руку — спокойно, уверенно, как будто это нормально.

Я чуть дёрнулась, но вырываться не стала.

Он повёл меня к этому ржавому зданию за коробкой.
Металл весь облез, дверь перекошена, но — знакомое место для местных. Типичное укрытие для разговоров, которые не для всех ушей.

— Раз уж ты так хочешь знать, — сказал он, открывая дверь, — я тебе всё объясню. Пока пацаны не пришли.

Внутри было холодно, пахло железом, старым дымом и ещё чем-то… опасным.
Марат закрыл дверь ногой, отпустил мою руку и обернулся ко мне.

— Только слушай внимательно, ясно?
Голос у него стал ниже, серьезнее.
— Потому что если ты уже влезла, назад дороги мало.

Я стояла ровно, руки в карманы фартука — и смотрела на него так, будто мне вообще не страшно.

Хотя сердце стучало так, будто барабанщик в груди сел.