3 глава
Не плюнула, конечно. Хоть я и плебейка по мнению его маман, но не настолько. Поэтому ограничилась тем, что громко и сочно сказала:- Тьфу, пакость!
— Что?! — дурашливо ахнул «самый лучший» — Ты не согласна, что я самый лучший?!
— "Самый лучший" — это тавтология, Милохин! Грамотностью твоя подружка явно не страдает, — надменно произнесла образованная я. Хоть в чем-то побуду лучше его… курицы!
— А что, изменять лучше с грамотными девушками? Это как-то влияет на качество секса? — откровенно заржал бессовестный тип и сквозь смех уточнил:- Кстати, а это реально был я? Знаешь ли, Даней в мире не так уж мало, Оладушек.
Неожиданно шагнул ко мне и крепко-крепко сжал. Прижал к своей обалденно пахнущей груди и прошептал, обняв губами мочку моего уха:
— Это был не я, дурочка! И мама моя к тебе не приходила…
— Что?! — ахнула я, не знаю, чем шокированная больше, его словами или прикосновением наглых горячих губ. — Что ты несешь, Милохин?!
Но пока я дожидалась ответа от бесстыжей морды, которая отвечать и не собиралась, в лифте вспыхнул свет.
Я зажмурилась, ослепленная. Милохин, пользуясь моей временной беспомощностью зарылся губами мне в волосы, а кабина лифта дернулась и поехала…
Данил
Она была еще красивей, чем я помнил. Похудела, и как будто, стала выше ростом. Немного изменила цвет волос.
Раньше они были цвета меда, и пахли так же — лугом и медовыми сотами. Сейчас посветлели, стали совсем пшеничные. Но все такие же шелковые и ароматные, словно охапка позднего лета перетекает в твоих пальцах.
Когда в вестибюле за моей спиной раздался сердитый голосок, что-то спрашивающий про цветы, я даже поворачиваться не стал. Был уверен, что галлюцинация. Померещилось. Откуда ей здесь взяться?
Просто только-что думал о том, что сегодня ровно два года, как Юля ушла. Вот и начало казаться.
Тогда она исчезла, ничего не сказав. Прислала короткое сообщение, что ключи от квартиры оставила соседке и больше не желает иметь со мной дела, и все. Заблокировала меня везде, где можно и испарилась из моей жизни.
Конечно, я пробовал ее найти и объясниться. Думал, может чем-то обидел. Но пока я добрался до Питера из Москвы, куда с утра пришлось спешно сорваться, она успела съехать из своей общаги.
В универе занятия у нее как раз закончились, а ее подруга Катя наотрез отказалась со мной разговаривать. Сказала только, что Юля не хочет иметь со мной дела и поздравила с наступающим Новым годом.
Да уж, тот новый год я запомню на всю жизнь — никогда не пил столько. Сидел в кресле перед включенным без звука телевизором. Тупо пялился в экран и пил, даже не понимая, что в бутылках, которые открывал.
Вертел на мизинце колечко, которое купил накануне — собирался предложение делать. Дебилоид влюбленный.
Оказалось, Юле я нужен был, как репей собачьему хвосту. Потусила со мной, а потом просто ушла, когда надоел. Свалила в свой родной город — несколько месяцев дописывала там диплом.
Только на защиту вернулась в Питер, и опять исчезла. Даже на выпускной не приехала. У нее, оказывается, все это время, что мы встречались, жених имелся и свадьба готовилась.
Так что, вместо танцев на выпускном моя Юля на своей свадьбе плясала — это мне с сочувствием в глазах рассказала одна девчонка из ее группы.
Тогда я снова напился так, что себя не помнил. Ну а когда протрезвел и обнаружил в своей постели ту самую Юлькину одногруппницу, решил, что пора начинать другую жизнь. Без Юли.
Выкинул кольцо. Уволился из компании отца и в доле со своим школьным другом Димкой начал заниматься поставками лифтов, траволаторов и разной подъемной техники.
Димон на этом рынке уже несколько лет крутился, кое-что наработал. Ну а вдвоем у нас дело сразу взлетело на новый уровень.
Тут и мои связи помогли, и моя непроходящая злость, которую надо было чем-то глушить. Пить я больше не хотел, так что вся ненависть к Юльке ушла в работу.
Да, тогда я был уверен, что ненавижу ее. Да что там говорить, с того времени в моей постели не побывало ни одной блондинки. Брюнетки и каштанки всех оттенков шли в немеряных количествах, особенно первые полгода. С длинными волосами, с короткими, даже одна наголо бритая была. Но никого с волосами цвета меда.
Потом этот хоровод лиц, сисек и жоп в моей постели резко закончился, как отрезало. Понял, что и они не помогают.
Еще глубже зарылся в работу, выводя компанию все дальше вперед. Выкупил у Димона половину его доли, и теперь, по сути, рулил делами единолично.
Димка каждый раз, получая свои двадцать пять процентов прибыли, ржал, что я лучшее финансовое вложение в его жизни. Что я осуществил его мечту валяться в гамаке под пальмами, лапать гладких мулаток, пить прохладные коктейли и наблюдать, как пополняются его банковские счета.
Мне было похрен на его подколки, главное, что работа помогала мне забыть предательницу…
Вот только сейчас она стояла передо мной, буквально в метре. Сверкала непролитыми слезами и обвиняла в измене. Считай, в том же самом предательстве, что обвинял ее я.
Я внимательно слушал ее. Смотрел в возмущенное личико, и отчетливо понимал, что мне плевать, кто кому изменил, и кто кого предал. Потому что единственное, что мне нужно, это прижать ее к себе и поцеловать.
Конечно, с этим странным делом я разберусь. Тем более, что ее рассказ навел на кое-какие мысли. Но это потом, все потом.
Главное, что на ее руке нет обручального кольца. Значит, или не вышла замуж, или уже развелась, и у меня есть шанс снова сделать ее своей. Потому что без нее мне реально хреново, даже спустя два года.
Поэтому сейчас я шагнул к ней и обнял. Прижал к груди крепко, как и хотелось, и прошептал, трогая губами мочку нежного уха:
— Это был не я, дурочка! И мама моя к тебе не приходила…
— Что?! — она ахнула и попыталась оттолкнуть меня. — Что ты несешь, Милохин?!
Отвечать я не собирался — зачем, если и так все ясно? Просто стоял, прижимал ее к себе и тянул носом сводящий с ума запах волос. Еще прикидывал как потащу ее сегодня к себе домой.
Только зайду вручить цветы и поздравить, а потом сгребу Юльку в охапку и утащу к себе.
Так я планировал, трогая губами тонкую кожу на скуле и потихоньку гладя хрупкую спину, когда в кабине зажегся ослепляющий свет и лифт, резко дернувшись, поехал наверх.
Дурацкая модель, надо было сюда другую ставить.
Юлия
Лифт тренькнул останавливаясь. Двери неспешно разъехались, и я словно очнулась.
Отпрянула от Дани, вырываясь из морока его запаха и объятий. Не поднимая глаз, подхватила злосчастную корзину с цветами и пулей вылетела из кабины.
— Юлька! — навстречу мне кинулась Настасья. Принялась тормошить: — Ты как, нормально?! Не боялась? Я как поняла, что ты в лифте застряла, перепугалась до ужаса. Анне Сергеевне сразу сообщила…
— Все нормально. Держи цветы! — я сунула подруге корзину.
Настасья ухватилась двумя руками за ручку. Приподняла ее: — Тяжелая какая!
Перевела взгляд мне за спину и переменилась в лице, мгновенно позабыв и про цветы, и про меня.
Кокетливым жестом поправила волосы. Отвела назад плечи, выпячивая вперед неслабого размера грудь, и засияла улыбкой во все тридцать два.
Томным голосом с сексуальной хрипотцой, протянула:
— Дани-ил, приве-ет! Сколько лет, сколько зим… Ты что, тоже в этом лифте застрял?
— Привет, Насть, — торопливо бросил Даня и попытался схватить меня за руку. — Юля, постой! Нам надо поговорить!
— Отвали, Милохин! — я увернулась.
Кинула на него испепеляющий взгляд и рванула по коридору. Прочь от него! Понеслась к своему кабинету что было сил, стараясь не замечать зовущий меня мужской голос.
— О, Юля! Говорят, ты в лифте застряла? — встретили меня восклицания соседей по кабинету.
Ну прямо сенсация века, Юлия Гаврилина застряла в лифте!
— Уже не застряла, — попыталась улыбнуться, как ни в чем не бывало.
Сняла с зарядки телефон и держа его, как гранату, кинулась прочь из кабинета.
— Юля?! — тут же вскинулся Олег, с которым мы сидели рядом. — Мы же сейчас идем Анну поздравлять. Ждали пока электричество дадут. Ты куда?
Не отвечая, я выскочила за дверь — в туалет!
Мне нужно в туалет! Закрыться в дальней кабинке и не вылезать до конца рабочего дня!
Как следует позлиться на Милохина — вот бабник! Он и с Настасьей, похоже, не просто знаком — вон как, увидев его, она облизываться начала. Словно знает, какой он на вкус.
Спрячусь в кабинке и даже не подумаю страдать. Просто поплачу немного, чтобы отпустило — ну зачем я его встретила! Ведь уже почти забыла. Вырвала из памяти и сердца. А теперь что, все с начала?
Опять не спать ночами. Таращиться в потолок, перебирая каждую секунду нашей встречи. Вспоминая каждое его слово, каждую интонацию, каждый жест… Снова-заново все это?!
Нет, мне просто нужно поплакать и позвонить Катюне. Поделиться произошедшим и спросить совета, как быть дальше. Катя умная, она точно поможет мне успокоиться и навсегда забыть Даню!
Когда до спасительной двери туалета осталось совсем немного, меня сзади схватили чьи-то руки. Крепко сжали и притиснули к чьей-то груди.
Да ладно, не к чьей-то и не чьи-то! Все это Милохину принадлежало. И запах его, и шепот:
— Юль, ну куда опять сбежала?!
— Отпусти! Мы расстались и иди… к Настасье! Вон как она тебе рада!
— Дуреха…, — меня крутанули вокруг оси, и я уперлась взглядом в напряженное лицо.
— Юля, хватит от меня бегать и прятаться! Два года назад ты даже не соизволила со мной поговорить. И сейчас — кинула мне в лицо дурацкие обвинения и опять хочешь сбежать?
Даня стиснул челюсти, так что желваки заходили на скулах. Голубая радужка почти спряталась за расширившимся зрачком. Губы плотно сжаты, ноздри раздулись — злится…
С чего бы?
Я уперлась руками в его грудь, собираясь оттолкнуть, и зависла.
Даня успел снять куртку и сейчас был в тонкой серой водолазке, обтянувшей широкие плечи и мышцы. Особенно грудные, на которых сейчас лежали мои ладони…
Во рту мгновенно пересохло. В глазах, наоборот, стало влажно — раньше мне так нравилось его тело! Нравилось гладить плотную, пахнущую чем-то мужским и вкусным кожу. Обводить кончиками пальцев выпуклые мышцы.
Я обожала лежать на его широком плече. И чтобы эти мускулистые руки нежно меня обнимали, просто обнимали. Не было мгновений лучше… Только те, когда он любил меня, жадно и жарко врываясь в мое тело, были еще слаще…
— Даня, не надо. Пожалуйста, — глядя в помрачневшие глаза попросила хрипло. Убрала руки. — Это больно…
— Ладушка…, — голос Дани тоже сделался хриплым. — Поехали ко мне?
— Зачем? — жалобно пропищала я, не отрывая взгляд от его лица. — Даня, ведь все давно кончено…
— Ничего не кончено. Мы поговорим, просто поговорим, Юль!
— А ну убери руки от моей девушки! — заорал рядом мужской голос.
В метре от нас, набычившись и сжимая руки в кулаки, стоял Олег.
— Юля, это твой парень? — сверкнул глазами Даня.
— Нет, что за глупость? Мы просто работаем с Олегом в одном отделе, — изумилась я.
— Ты берега попутал, Олежек? — предупреждаю процедил Милохин, уставившись тяжелым взглядом на моего коллегу.
— Юля, он к тебе пристаёт? — не обращая внимания на слова Дани, Олег сделал шаг к нам. Протянул вперед руку и вдруг покачнулся. До меня долетел сильный запах алкоголя.
— Олег, ты что, пьян?! — поразилась я.
— Ничего не пьян! Просто выпил за здоровье Анны Сергеевны, моей любимой начальницы. У неё сегодня день рождения, — заплетающимся языком проговорил Олег и попытался схватиться за моё плечо.
Промахнулся, потому что Даня мягким движение отодвинул меня за спину.
Олег недоуменно похлопал глазами и с трудом выговаривая слова, пьяно потребовал:
— Юлечка, отойди от него. Ты знаешь какой он мудак?
Снова потянул ко мне руку. Зашатался и, наверное, упал бы, но его перехватил Даня. Взял за плечи и прижал спиной к стене.
— Иди проспись, алкаш, — зло процедил, глядя парню в лицо.
— Я трезвый. А ты мудак. Ты Юле изменял! — Олег оттолкнул от себя руки Дани. Свесил на грудь голову и исподлобья злобно на него зыркнул: — Ты её не достоин. А я… да. И она все равно будет моей!
Я в ужасе прижала ладони к щекам — о чем он говорит? И когда успел так напиться, ведь пять минут назад ещё нормально разговаривал!
Вокруг уже собралась толпа. Народ ахал, перешептывался. Кто-то смеялся, снимая пьяного Олега на телефон.
— Ты откуда про измену знаешь, суслик? — прищурившись, Даня внимательно рассматривал привалившегося к стене Олега.
Невзирая на испуг, я хихикнула — суслик! Как точно!
Олег с его вытянутым вперед лицом и торчащими передними зубами был до ужаса похож на этого зверька.
Даже его красивые тёмные волосы и довольно крепкая фигура не спасали положение. Наоборот, только подчеркивали нелепые черты лица.
— Да я все про тебя знаю, скотина! — Олег отлепился от стены и неожиданным движением сильно ударил Даню в живот.
Вокруг зашумели, кто-то из женщин взвизгнул. Даня от удара согнулся и сквозь зубы шумно выцедил воздух.
— Ну урод…, — проскрипел, выпрямляясь и коротким ударом впечатал кулак в довольное лицо Олега.
Раздался хруст. Олег жалобно вскрикнул и схватился за нос. Из-под ладоней тонкой струйкой потекла кровь.
В толпе заголосили, завизжали. Кто-то закричал: — Охрана! Где охрана?! Позовите кого-нибудь! Какая-то женщина заголосила: — Лучше врача позовите! У него же кровь…
— Эй, мужики, вы чего?! Хватит!
На Олега и Даню с разных сторон кинулись парни из отдела продаж. Повисли на плечах, не подпуская друг к другу.
Я прилипла к стене, с ужасом глядя на происходящее и ничего не понимая — что случилось с всегда спокойным Олегом? Они что, с Даней знакомы?
Стояла и даже моргнуть не могла. Таращила глаза на происходящее, а в голове вертелась одна мысль — откуда Олег знает про Даню и про его измену? Кто мог проболтаться о моей личной жизни? И почему Олег говорит, что я его девушка?
— Что здесь происходит! — властный резкий голос заставил всех смолкнуть.
— Данил! Олег! Что вы тут устроили?! — рявкнула Анна Сергеевна, поворачиваясь по очереди то к одному, то к другому.
В руках она держала букет неземной красоты — орхидеи в обрамлении стрелеций и протей.
Интересно, какой волшебник сумел соединить их в одну композицию? Да так, что они не забили друг друга, а лишь подчеркнули своей непохожестью прелесть главного цветка, орхидеи?
Анна Сергеевна повернулась и отдала букет нашей главбухше Евгении Андреевне.
— Женечка, будь добра, поставь его в правильную воду — ты в этом разбираешься.
Нахмурила идеальные брови и скомандовала жадно глазеющим на происходящее сотрудникам:
— Всем немедленно разойтись по рабочим местам! Считаю до трех! Раз…
Коридор мгновенно опустел. Дождавшись, пока исчезнет последний сотрудник, начальница внимательно оглядела Даню и Олега.
— А вы двое быстро ко мне в кабинет!
Перевела взгляд на меня, жмущуюся к стене, и ровным голосом спросила:
— С вами все в порядке, Юля?
— Я… Да, в порядке… Наверное…, — закивала я, хотя ни в каком порядке не была.
Анна еще несколько секунд сканировала мое лицо и чуть мягче предложила:
— Если хотите, поезжайте домой…
— Д-да, если можно. Я в субботу отработаю, Анна Сергеевна! Спасибо! — поблагодарила я, чувствуя, как у меня трясутся руки и плывет перед глазами.
— Ничего не надо отрабатывать, Юля. Просто отдохните как следует.
Анна Сергеевна повернулась, и еще раз оглядела бледного Даню и протрезвевшего, размазывающего по лицу кровь, Олега.
Тяжело вздохнула и укоризненно произнесла:
— Сын! Племянник! Кто бы знал, как вы мне надоели своими ссорами!