16.
На следующее утро Ризе проснулась с холодной решимостью в душе. Она действовала как автомат: умылась, надела платье горничной, собрала волосы в тугой пучок. Когда Августа, хмурясь, снова подозвала ее и пробурчала: «Луи Харз опять требует тебя к себе. Не вздумай еще чего натворить», — Ризе лишь молча кивнула.
Она поднялась в его апартаменты уже не робкой служанкой, а с выпрямленной спиной и твердым взглядом. Луи, развалившись в кресле, с интересом наблюдал за ее приближением.
«Ну что, фурия, готова к послушанию?» — усмехнулся он.
Ризе остановилась перед ним, не опуская глаз.
«Я готова... к общению, господин Луи, — произнесла она четко. — Но на моих условиях. Я не игрушка, которую можно взять и отложить. Если вы хотите моего внимания, дайте мне время. Позвольте... узнать вас. И позвольте вам узнать меня».
Она сделала паузу, видя, как его насмешливый взгляд сменяется неподдельным любопытством. Игра в сопротивление была ему явно интереснее немого подчинения.
«И что же предполагает это... «узнавание»?» — протянул он, играя перстнем на пальце.
«Разговоры, — сказала Ризе. — Прогулки, возможно. Всему свое время». Она мягко убрала его руку, потянувшуюся к ее волосам. «Я не против вашего интереса. Но я не из тех, кого можно купить как безделушку. Хотите моего расположения — проявите терпение и уважение».
Луи рассмеялся, но в его смехе слышалось одобрение.
«Остро! Очень остро! Прелестно. Хорошо, моя дикарка, я играю по твоим правилам. Пока что». Его взгляд скользнул по ней с новым, жадным интересом. «Надеюсь, твои разговоры столь же занимательны, как и твоя дерзость».
«Уверена, вы не разочаруетесь, господин Луи», — мягко ответила Ризе, с внутренней улыбкой чувствуя, как первая рыбка клюнула на ее крючок. Она вышла из комнаты, оставив его размышлять над неожиданной добычей. Путь был опасным, но она сделала первый шаг в своей игре.
---
Следующие несколько дней Ризе балансировала на острие ножа. Каждая встреча с Луи была сложной игрой. Она позволяла себе чуть больше улыбок, отвечала на его колкости сдержанным юмором, но стоило ему попытаться перейти грань дозволенного — мягко, но твердо отдалялась.
«Знаешь, для служанки ты удивительно образованна», — как-то раз заметил он, наблюдая, как она поправляет вазу на полке.
«Мои родители считали, что образование важно для любой женщины», — уклончиво ответила Ризе, намеренно позволяя ему строить догадки о ее «прошлом».
Она искусно направляла разговоры в нужное русло. Жалуясь на строгий распорядок в доме, она выведала, что его брат, хозяин особняка, принимает пищу ровно в восемь, полдень и семь вечера, и никто не смеет его беспокоить после девяти. С интересом расспрашивая о семейном бизнесе, она узнала, что старший Харз помешан на безопасности и лично проверяет отчеты охраны каждую ночь.
Каждая такая крупица информации тут же передавалась Шизуко, которая уже знала о младшем брате цели, но Ризе опустила одну деталь при рассказе о их встрече. Шизуко знала все, кроме активного влечения Луи к Ризе. Она думала, что Луи так относится ко всем и не обращала на это особого внимая, думая, как прекрасно Ризе справляется с первой миссией. Их план постепенно обретал четкость.
Однажды вечером Луи, явно довольный их «сближением», провел ее по закрытой галерее, показывая семейные портреты.
«А это мой дорогой братец, — он указал на массивное полотно, изображавшее угрюмого, тучного мужчину с властным взглядом. — Великий Отто Харз. Человек, который доверяет только своим стенам и своему кошельку».
Ризе смотрела на портрет своей цели, и ледяная уверенность наполнила ее. Теперь у нее было лицо. Имя. Распорядок. И уникальный доступ через его слабого, тщеславного брата.
«Он выглядит... очень внушительно», — тихо сказала она, притворяясь впечатленной.
«О, да. Внушительный и скучный, как гробовая плита, — фыркнул Луи. — Но хватит о нем».
Он взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. В его глазах плескалась самоуверенность.
«Я исполняю твои условия, моя дикарка. Не заставляй меня ждать слишком долго».
Ризе позволила ему удержать ее взгляд на секунду дольше, чем было нужно, прежде чем мягко освободиться.
«Все хорошее требует времени, господин Луи», — сказала она, и в ее глазах вспыхнула не притворная, а настоящая искорка вызова.
Она уходила, чувствуя его взгляд у себя в спине. Отто Харз был ее мишенью. Но Луи, сам того не ведая, стал ее орудием. И она была намерена использовать его до конца
---
План был простым, циничным и блестящим в своей эффективности. Всё зависело от точности и хладнокровия.
Шизуко, пользуясь своим доступом на кухню, подмешала в вечерний травяной чай Отто Харза сильное, но безвредное слабительное. Ровно в тот момент, когда он должен был почувствовать действие препарата, Ризе, находясь на третьем этаже под предлогом доставки свежего белья, незаметно заперла дверь в его личный туалет с помощью отмычки, которую ей предоставила Шизуко.
Расчет оправдался. Вскоре по особняку пронесся шепот: хозяин, багровый от гнева и дискомфорта, в ярости спустился на второй этаж, чтобы воспользоваться гостевым санузлом. Охрана, стараясь не смотреть ему в глаза, почтительно расступилась.
Именно в этот момент Ризе, держа в руках пустой поднос, «случайно» вышла из-за поворота коридора. Она шла, опустив голову, делая вид, что не замечает ничего вокруг, и с размаху врезалась в массивную фигуру Отто Харза.
Поднос с грохотом полетел на пол. Она сама отлетела назад, сделав вид, что чуть не падает.
«Ой! Простите, простите, я не заметила!» — залепетала она, подобострастно кланяясь и притворяясь в ужасе.
Ее пальцы, казалось, случайно, цеплялись за его рукав, чтобы удержать равновесие. Кожа была влажной и холодной. Контакт состоялся.
«Безмозглая дура! Смотри под ноги!» — проревел Харз, отталкивая ее с силой. Его лицо искажала гримаса боли и злости. Он не стал задерживаться, грузно зашагав к двери санузла.
Ризе стояла, все еще дрожа от адреналина, но с триумфом в глазах. Она подняла поднос и, бормоча извинения растерявшейся охране, поспешила прочь.
Как только она оказалась в безопасном месте — в узкой служебной лестнице, — она прислонилась к стене и прошептала, едва слышно:
«Тетрадь нэн... Отто Харз».
Воздух перед ней затрепетал, и в ладонях материализовался тонкий том. Она лихорадочно пролистала его. Страницы были полны информации: его привычки, распорядок, пароли к системам безопасности, схема потайного сейфа в кабинете... и его способность Нэн, связанная с манипуляцией плотностью воздуха, создающая непробиваемый барьер.
Она захлопнула тетрадь, и та растворилась. План сработал безупречно. Теперь они знали о своей цели всё. Оставалось лишь передать информацию Боссу и ждать приказа. Игру с Луи можно было заканчивать. Миссия была близка к завершению.
Информация была получена, миссия выполнена. Оставаться в особняке Харзов больше не имело смысла — каждую минуту риск разоблачения рос. Под покровом ночи, переодевшись в темную, удобную одежду, они бесшумно открыли окно на чердаке и, один за другим, спрыгнули вниз, в сырую темноту сада.
Их ждал высокий кирпичный забор. Для Шизуко, с ее нечеловеческой ловкостью, он не был преградой. Для Ризе — оставался серьезной проблемой.
«Держись,» — только и сказала Шизуко, и прежде чем Ризе успела что-то ответить, та легко подхватила ее на руки. Один мощный толчок — и они перелетели через ограждение, мягко приземлившись с другой стороны.
Через несколько минут они уже были в машине, которая ждала их в условленном месте. Двигатель завелся с тихим урчанием, и Шизуко плавно тронула с места, растворяясь в ночном потоке машин.
Первые минуты ехали молча. И тогда Шизуко нарушила тишину своим ровным, бесстрастным голосом.
«Ризе. Почему младший брат цели постоянно просил именно тебя убираться в его покоях?»
Вопрос повис в воздухе, острый и неожиданный. Ризе почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она сделала вид, что смотрит в окно, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.
«А, этот? Да он просто забавлялся. Первый раз я его за вора приняла, помнишь? Вот он и решил надо мной поиздеваться, заставляя полы мыть. Надменный тип».
Она нервно рассмеялась, слишком громко и слишком быстро.
«Ничего особенного. Просто пытался показать, кто тут главный».
Шизуко молчала, глядя на дорогу. Ее молчание было красноречивее любых слов.
«Он, наверное, думал, что я буду дрожать и бояться, — продолжила Ризе, чувствуя, как ее собственные слова звучат все более фальшиво. — Но я просто делала свою работу и игнорировала его».
«Понятно, — наконец произнесла Шизуко. Ее пальцы слегка постучали по рулю. — Просто показалось странным. Обычно он не утруждает себя такой... целенаправленной местью служанкам».
Ризе поняла, что Шизуко не купилась на ее отговорки. Она умолкла, глядя на уходящую вдаль дорогу, подсвеченную фонарями. Мысль о том, что Шизуко может рассказать Фейтану о ее «особых» отношениях с Луи, заставляла ее сжиматься внутри от нового витка стыда. Она снова почувствовала себя той маленькой девочкой, которая пытается скрыть свою оплошность, и от этого осознания ей стало еще горше.
---
Машина бесшумно остановилась у знакомого дома Пауков. Внутри царила ночная тишина. Переполненные адреналином после побега, девушки не чувствовали усталости. Они устроились в гостиной, и тихий шепот их голосов заполнил комнату. Они обсуждали мелочи, смеялись над нелепостями жизни в особняке, но Ризе тщательно обходила одну тему.
Первым, как всегда, проснулся Шалнарк. Увидев их в гостиной, он издал громкий, радостный возглас, который моментально поднял на ноги весь дом.
«Ризе! Шизуко! Вы вернулись!» — он чуть не задушил сестру в объятиях. Вскоре гостиная наполнилась сонными, но заинтересованными Пауками. Посыпались вопросы: «Как все прошло?», «Что за цель?», «Есть инфа?»
Ризе, стараясь сохранять спокойствие, молча подошла к Пакуноде и протянула ей руку. Логика была проста: пусть Пакунода сама все увидит в ее мыслях, и ей не придется ничего рассказывать, особенно о Луи.
Пакунода мягко взяла ее руку в свои. Ее взгляд стал отсутствующим, погруженным внутрь. Прошло несколько секунд, и она задала вопрос вслух, как того требовала ситуация. Но вопрос этот был не о фактах.
«Ризе, — голос Пакуноды прозвучал необычно мягко, — как прошла ваша миссия и что ты знаешь о Харзе?»
Это был не тот вопрос. Это был формальный, безличный запрос. Он не касался не только того, что должна была узнать Ризе из этой миссии, но и ее личных стычек с Луи. Он вытаскивал наружу тот ком стыда и гнева, что сидел у нее внутри.
Ризе резко дернула руку назад, как от прикосновения к раскаленному металлу. Она отступила на два шага, ее глаза широко раскрылись от шока и непонимания. Почему Пакунода решила, что именно эти слова приведут ее к сути? Зачем задала этот пустой вопрос?
В гостиной воцарилась напряженная тишина. Все смотрели на нее с удивлением. Только Шизуко, остававшаяся до этого в тени, молча подошла к Ризе сзади. Она твердо положила руки ей на плечи, словно создавая защитный барьер, и ее голос прозвучал четко и властно:
«Паку. Проверяй ее. Сейчас же.»
Ее тон не оставлял сомнений. Она не просила. Она приказывала. И в ее словах был ясный подтекст для всех присутствующих: с Ризе что-то не так, и Пакунода должна выяснить что именно, без церемоний и мягких вопросов. Воздух в комнате стал тяжелым и зловещим..